Минухин С., Фишман Ч. М 63 Техники семейной терапии /Пер с англ. А. Д. Иорданского. 




НазваниеМинухин С., Фишман Ч. М 63 Техники семейной терапии /Пер с англ. А. Д. Иорданского. 
страница14/33
Дата публикации22.04.2013
Размер4,5 Mb.
ТипДокументы
pochit.ru > Психология > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   33
Минухин: Давайте выйдем из этой колеи. (Дотрагивается до рук Мириам.) Мириам, это твои руки?

^ Мириам: Угу.

Минухин: Это не руки твоего отца?

Мириам: Нет.

Минухин (дотрагиваясь до ее бицепса): Это твои мускулы?

Мириам: Ну да.

Минухин: Ты уверена?

Мириам: Да.

Минухин (дотрагиваясь до ее носа): Это твой нос?

Мириам: Угу.

Минухин: Не нос твоего отца?

Мириам: Ну да.

Минухин: Ты уверена? Абсолютно уверена?

Мириам: Да.

Минухин: Это твой рот?

Мириам: Угу.

Минухин: Кто ест, когда ты ешь?

Мириам: Я.

Минухин: А куда попадает еда?

Мириам: В меня.

Минухин (слегка ущипнув Мириам за руку): Этот жир — твой жир?

Мириам: Ну да.

Минухин: Ну да. А почему они тебе говорят, что нужно есть? Это правильно, что твой отец тебе говорит, что положить в рот?

^ Мириам: Наверное, правильно.

Минухин: Нет. Это неправильно. Это неправильно. Вот твой рот.

Мириам: Ну да.

Минухин: Ты можешь открыть рот? Открой рот. (Мириам медленно открывает рот, закрывает, снова открывает.) Закрой. Открой. Ты можешь закусить губу? (Мириам закусывает губу.) Это твой рот. Когда ты будешь есть, ты будешь есть сама то, что захочешь? А потом, когда ты придешь сюда, ты пойдешь вместе с терапевтом и взвесишься. (Берет отца за руку.) Это чья рука?

^ Мириам: Папина.

Минухин: Ты уверена, что папина? (Берет за руку Мириам.) А это чья рука?

Мириам: Моя.

Минухин: Ты уверена? Ну хорошо, это твое тело, ты должна его кормить. Сколько тебе лет?

^ Мириам: Двадцать.

Минухин: Разве должен твой отец говорить тебе, что нужно есть?

Мириам: Нет.

Минухин: А твоя мать?

Мириам: Нет.
Это пример усиления напряженности путем повторения содержания. В то же время терапевт снова и снова подтверждает границу между Мириам и ее родителями, отрицая сложившуюся структуру семьи. Воздействие наглядно, недвусмысленно и сильно. В этом примере, для того чтобы довести важное воздействие до сознания хрупкой, отсталой девушки в жесткой семейной системе, используется юмор. Он придает воздействию дополнительную напряженность.

Аналогичный прием был использован в семье Хэнсонов, когда терапевт спросил Алана, две ли у него руки. Однако в этом случае вместо того, чтобы вносить в повторяемые слова легкий юмор, терапевт встает, сокращает дистанцию между собой и диадой отец-сын и говорит серьезным тоном, показывая этим, что ситуация в высшей степени ответственна. Тот же самый прием применен таким образом, чтобы он соответствовал данной ситуации.

Повторение изоморфных взаимодействий

Другая разновидность повторения связана с воздействиями, которые внешне выглядят разными (в отличие от единообразного “Почему вы не переехали?”), однако на более глубоком уровне аналогичны друг другу. Хотя их содержание различно, они направлены на изоморфные взаимодействия в семейной структуре.

Структура семьи проявляется в разнообразных взаимодействиях, которые подчиняются одним и тем же действующим в системе правилам и поэтому динамически эквивалентны. Вызов этим эквивалентным (“изо-”) структурам (“-морф”) создает напряженность благодаря повторению высказывания. Такое вмешательство может фокусироваться на терапевтически существенных взаимодействиях и придавать не связанным между собой, на первый взгляд, событиям единый органический смысл, помогая членам семьи ощутить ограничения, создаваемые действующим в семье правилом.

В семье Карренов, представляющей собой в сверхпереплетенную диаду из матери-вдовы и ее единственного сына, терапевт производит различные вмешательства. Фишман требует, чтобы Джимми смотрел на него, а не на мать, когда они разговаривают. Он предлагает Джимми учиться водить машину и начать встречаться с девушками. Он хвалит мать, когда та упоминает, что вступила в клуб любителей книги, и убеждает обоих, что восемнадцатилетний Джимми вполне может спать при закрытой двери и сам просыпаться вовремя, чтобы идти в школу. Содержание этих вмешательств различно, однако они структурно эквивалентны и поэтому идентичны по своей направленности.

Одиночные вмешательства, как бы они ни были удачны, редко способны изменить стереотипы взаимодействий, обычно длящихся не один год. Системам свойственна инерция, противодействующая изменениям, и для перестройки стереотипов необходимо повторение. Терапия — это всегда повторение, в ходе которого желательные структурные изменения достигаются многообразными путями. Свою цель —создание новых, более функциональных стереотипов взаимодействий в семье — терапевт держит в уме на протяжении всего сеанса и руководствуется ею при повторении терапевтически существенных вмешательств.

Семья Томасов проходила семейную терапию более шести месяцев в связи с тем, что одиннадцатилетняя Полин страдала астмой. Болезнь у нее началась в трехлетнем возрасте, и за последние несколько лет ее по четыре-пять раз в месяц госпитализировали в отделение интенсивной терапии. В сеансе участвуют мать Полин, которой около сорока лет, сама Полин, ее тринадцатилетний брат Дэвид, бабушка, которой далеко за пятьдесят, старший брат матери Джим, живущий с вместе с ними, и младший брат матери Том, двадцати с небольшим лет.

Терапевт Кеннет Ковелман представляет семье Минухина как консультанта. Минухин пожимает руку всем членам семьи. Полин заявляет, что никогда не здоровается за руку. Консультант знакомится с матерью, которая пожимает ему руку. Тогда Полин говорит, что тоже может поздороваться с ним за руку, что и делает.
^ Мать: Я обычно не здороваюсь за руку, наверное, она в меня.

Минухин (обращаясь к Полин): Сколько тебе лет?

Полин: Одиннадцать.

Минухин: Ты умеешь говорить?

Полин: Да.

Минухин: Но иногда за тебя говорит мама?

Полин: Иногда.

Минухин: Вот как сейчас?

Полин: Да.

Минухин: Теперь я еще раз задам тот же вопрос. Почему ты теперь поздоровалась со мной за руку?

^ Полин: Ну...

Минухин: Почему?

Полин: Потому что мама поздоровалась.
Терапевт воспользовался небольшим эпизодом в начале сеанса и подает его так, что он превращается в значимое событие. На первый план выдвигается близость между матерью и идентифицированной пациенткой; подчеркиваются границы между семьей и внешним миром, и в то же время терапевт начинает фокусироваться на идентифицированной пациентке, активируя ее. Этот маленький эпизод выражает тему, которая будет повторяться на протяжении всего сеанса в виде различных изоморфных взаимодействий, усиливающих ее напряженность, до тех пор, пока тема не будет определена как реальная проблема данной семьи. Терапевт начинает прослеживать эту проблему.
^ Минухин (Тому): Я заметил, как близки между собой Полин с матерью. Это относится и к другим ситуациям?

Том: Да. Даже дома они очень близки.

Минухин: Настолько, что Полин ведет себя так же, как мать?

Том: В общем, да. Потому что, например, если ее мать спит у себя, а Полин давно не выходила из своей комнаты и не видела матери, ей обязательно нужно знать, где мать — наверху или пошла в магазин. И наоборот.

^ Минухин (Дэвиду): Сколько тебе лет?

Дэвид: Тринадцать с половиной.

Минухин: А между Дэвидом и матерью другие отношения или они тоже близки между собой?

^ Том: Близки. Не так близки, но близки.

Минухин: Вы не думаете, что Дэвид слишком близок со своей матерью? Не считаете, что тринадцатилетнему мальчику надо бы быть более независимым?

Том: Ну, знаете, он, в сущности, независим, но сейчас норовит быть поближе к матери, главным образом, потому что у нее будет ребенок; а с другой стороны — к Полин, потому что он старается присматривать за сестрой.

Минухин: Мать присматривает за Полин, и он тоже присматривает за ней?

Том: Дэвид присматривает за ними обеими. Он старается присматривать за сестрой немного внимательнее, потому что он в каком-то смысле может сказать, когда у нее бывают эти приступы. Потому что она никому другому ничего не говорит.

^ Терапевт (обращаясь к Полин): А брату ты говоришь о своих приступах?

Полин: Иногда.

Минухин: Джим, что ты думаешь о близости между Полин и ее матерью?

Джим: Они очень близки между собой. Иногда даже слишком.
Тема близости между матерью и Полин расширяется, охватывая близость между матерью и сыном и затем — между братом и сестрой. Прослеживая одну сторону жизни семьи — близость между ее членами — и ведя расспросы в этом направлении, терапевт очень быстро перешел от наблюдения за одним членом семьи — идентифицированной пациенткой — к разработке проблемы, характерной для всей семьи. Затем мать вынимает что-то из кармана плаща и дает Полин.
^ Минухин (вставая и подходя к Полин):Что вы только что сделали, мама?

Мать: О, я просто дала ей держать ее туфли, чтобы не забыть, потому что они были у меня в кармане плаща.

Минухин: Что это такое?

Полин: Туфли.

^ Терапевт (матери): Я пытаюсь понять, отчего у Полин бывают эти приступы. Я смотрю, как вы близки с Полин. Похоже, что вы еще не успеете кончить, а Полин уже начинает, что вы и она — как один организм.
Терапевт снова берет, казалось бы, несущественный эпизод взаимодействия между матерью и дочерью и интерпретирует его с точки зрения близости между ними. Он усиливает тему, сконструированную в процессе наблюдения за конкретными событиями, в которых он и члены семьи совместно участвовали “здесь и сейчас”. В то же время терапевт привязывает близость между матерью и дочерью к приступам астмы у идентифицированной пациентки. Через десять минут, когда Джим рассказывает, как он отвозил Полин в отделение интенсивной терапии, мать начинает говорить о прическе Полин, и терапевт снова фокусируется на этом конкретном взаимодействии как еще одном примере вторжения матери в область самоопределения пациентки.
Минухин: Что произошло только что?

Мать: Я спросила ее, почему она не сняла бигуди, когда спустилась вниз из своей комнаты.

Минухин: А ты что сказала, Полин?

Полин: Она говорила, что сама это сделает.

Минухин: Ты сама накручивалась?

Полин: Нет, мама меня накрутила.

Минухин: Значит, мама. А тебе нравится, когда она это делает?

^ Полин: Да ничего.

Мать: Тебе не нравится, как я тебя накручиваю?

Полин: Да ничего.

Мать: “Ничего” — это значит, что тебе не нравится.

Минухин: Спросите еще раз. Продолжайте.

Мать: “Ничего”! Может быть, так и сойдет, только получилось не совсем так, как тебе хотелось бы, да?

^ Полин: Получилось так, как тебе хотелось.

Мать: Ну, ты же не сказала, что не так, когда я тебя накручивала.

Полин: Потому что это ты накручивала.

Мать (смеясь): Вот сейчас как дам тебе по носу.

Полин: Нет, не дашь. (Смеется.)

Минухин: Нет, нет, нет. Тут не до смеха. Это важно. Это важно, что ты дала своей маме накрутить тебе волосы так, как ей нравится, и не сказала ей, что тебе так не нравится. Почему ты ей не сказала?

^ Полин: Потому что она хотела меня накрутить.

Минухин: Да, но тебе не понравилось. Хорошо, я говорю, что у Полин есть свой голос, и свое мнение, и собственное тело. Если у Полин есть свой голос и свое мнение, то она должна управлять собственным телом.
В то время как тема сеанса по-прежнему в значительной мере огра­ничена характером сверхпереплетенности в семье, терапевт сосредоточивается на идентифицированной пациентке и работает через нее. Его вмешательства неторопливы, приноровлены к безынициативности идентифицированной пациентки, но настоятельно требуют от нее участия в диалоге, иногда напоминающего эхо. Результат такой поддержки инициативы девочки и отрицания сверхпереплетенности взаимодействий в семье становится очевиден, когда идентифицированная пациентка оказывается способна бросить вызов своей матери. Изменение способа взаимодействия идентифицированной пациентки с матерью стало возможно только благодаря настойчивости терапевта, на протяжении последних двадцати минут разрабатывавшего одну и ту же тему.
Минухин: Теперь будь со мной откровенна, Полин. Тебе нравится такая прическа?

^ Полин: Да.

Минухин: Ты уверена? Ты уверена, что это то, чего тебе хотелось бы? Посмотри в зеркало. Может быть, это маме так нравится?

Мать: Ты понимаешь, что он хочет сказать?

Полин: Нет.

Мать: Он хочет сказать...

Минухин (матери): Погодите. Погодите. (Обращается к Полин.) Ты не понимаешь, что я хочу сказать? Я сейчас объясню. Спроси меня.

^ Полин: Я не знаю, что это означает.

Минухин: Все еще не понимаешь? Очень хорошо. Сейчас не мама говорила за тебя, ты сама сказала. Это хорошо. (Пожимает руку Полин.)

^ Полин: Почему вы пожали мне руку?

Минухин: Потому что я всегда пожимаю руку, когда мне что-то нравится. Я таким способом говорю, что мне это нравится. Это хорошо, что ты начинаешь думать отдельно от своей мамы. Твоя мама учится не говорить за тебя. А скоро ты начнешь сама говорить за себя. (Обращается к матери.) Как вы думаете, сможет она говорить за себя?

^ Мать: Надеюсь, что сможет.

Терапевт. Но чтобы изменилась Полин, нужно измениться вам.
Терапевт продолжает развивать ту же тему в том же неторопливом темпе. Он говорит конкретно и много раз повторяет одно и то же; он устанавливает контакт с девочкой на весьма конкретном уровне, что необходимо для активации того, кто был превращен в объект поддержки, заботы и управления со стороны семьи. Когда девочка не понимает его высказывания, он не реагирует на ее непонимание, а вместо этого интерпретирует ее просьбу пояснить как акт самостоятельности, таким образом утверждая компетентность пациентки, а не подчеркивая ее проблемы. В этом эпизоде использование терапевтом изоморфных взаимодействий придает напряженность его тезису о том, что стереотип чрезмерной заботы об идентифицированной пациентке вносит свой вклад в ее очевидную симптоматологию. Прием, применяемый здесь терапевтом, состоит в том, чтобы работать через ребенка, с помощью своей стратегии повышая его способность предпринимать те или иные действия, запрашивать информацию и дифференцироваться от своей матери.
Бабушка: Я забирала Полин к себе на выходные, и у нее были приступы. Ну, у меня нервы и без того никуда не годятся, а тут я пугалась до смерти и сразу же отправляла ее в больницу или вызывала скорую. Но это еще одна причина, почему мы с ней так близки. А в чем дело, почему Полин не говорит, когда у нее начинаются эти приступы?

Минухин: Полин здесь, спросите ее.

Бабушка: Полин, почему ты не говоришь нам, когда знаешь, что начинаются эти приступы? Может быть, ты не хочешь ехать в больницу, чтобы там тебе втыкали иголки, как они обычно делают?

^ Полин: Ну да.

Бабушка: Ты боишься этих иголок?

Минухин: Я вот чего пытаюсь добиться — чтобы Полин научилась говорить сама за себя, думать сама за себя, чувствовать то, что она чувствует в собственном теле. Я думаю, Полин сама не заботится о своем собственном теле из-за того, что семья у вас такая заботливая. Сначала вы спросили ее: “Что тебя так беспокоит?” А потом что вы сказали?

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   33

Похожие:

Минухин С., Фишман Ч. М 63 Техники семейной терапии /Пер с англ. А. Д. Иорданского.  iconРуководство по эриксоновской гипнотерапии Перевод с английского А. Д. Иорданского
Терапевтические трансы: Руководство по эриксоновской гипнотерапии /Пер с англ. А. Д. Иорданского. М.: Независимая фирма "Класс" (Библиотека...
Минухин С., Фишман Ч. М 63 Техники семейной терапии /Пер с англ. А. Д. Иорданского.  iconНиколе М., Шварц Р. Н 63 Семейная терапия. Концепции и методы/Пер, с англ. О. Очкур, А. Шишко
Это издание без сомнения, самый полный учебник по семейной те -рапии, который предлагает обилие информации, представленной с осве­жающей...
Минухин С., Фишман Ч. М 63 Техники семейной терапии /Пер с англ. А. Д. Иорданского.  iconЯлом И. Я 51 Лжец на кушетке / Пер с англ. М. Будыниной
Я 51 Лжец на кушетке / Пер с англ. М. Будыниной. — М.: Изд-во Эксмо, 2004. — 480 с. — (Практическая психотерапия)
Минухин С., Фишман Ч. М 63 Техники семейной терапии /Пер с англ. А. Д. Иорданского.  iconЯлом И. Я 51 Лжец на кушетке / Пер с англ. М. Будыниной
Я 51 Лжец на кушетке / Пер с англ. М. Будыниной. — М.: Изд-во Эксмо, 2004. — 480 с. — (Практическая психотерапия)
Минухин С., Фишман Ч. М 63 Техники семейной терапии /Пер с англ. А. Д. Иорданского.  iconПроизведений для школьников
Азимов А. Три закона роботехники / пер. Р. Рыбаковой, А. Иорданского, И. Гуровой и др. (Сша)
Минухин С., Фишман Ч. М 63 Техники семейной терапии /Пер с англ. А. Д. Иорданского.  iconВитакер К. Полуночные размышления семейного терапевта /Пер с англ. М. И. Завалова
Полуночные размышления семейного терапевта /Пер с англ. М. И. Завалова. – М.: Независимая фирма “Класс”, 1998. – 208 с. – (Библиотека...
Минухин С., Фишман Ч. М 63 Техники семейной терапии /Пер с англ. А. Д. Иорданского.  iconЯлом И. Когда Ницше плакал/ Пер с англ. М. Будыниной
...
Минухин С., Фишман Ч. М 63 Техники семейной терапии /Пер с англ. А. Д. Иорданского.  iconЯлом И. Когда Ницше плакал/ Пер с англ. М. Будыниной
...
Минухин С., Фишман Ч. М 63 Техники семейной терапии /Пер с англ. А. Д. Иорданского.  iconБраун Д., Педдер Дж. Б 87 Введение в психотерапию: Принципы и практика...
Б 87 Введение в психотерапию: Принципы и практика психодинамики/Пер с англ. Ю. М. Яновской. — М.: Независимая фирма "Класс", 1998....
Минухин С., Фишман Ч. М 63 Техники семейной терапии /Пер с англ. А. Д. Иорданского.  iconЛитература Литература к главе 1 Вижье Ж. П. Вопросы философии. 1956....
Резерфорд Э. Строение атома и искусственное превращение элементов: Пер с англ./ Под ред. Г. И. Флерова. Избр научн тр. Кн. М.: Наука,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница