Реан А. А., Коломинский Я




НазваниеРеан А. А., Коломинский Я
страница8/37
Дата публикации31.03.2013
Размер6,79 Mb.
ТипДокументы
pochit.ru > Психология > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   37
ТИП. Главными особенностями этого типа являются заст­ревание аффекта, высокая устойчивость и длительность эмоционального отклика, обидчивость. В связи с этим необходимо учитывать, что даже совершенно случай­ная несправедливость или поспешно нанесенная обида может быть причиной дли­тельной потери личного контакта между подростком и педагогом. Потеря контак­та и концентрация на обиде влекут за собой, как правило, не только проблемы в личных взаимоотношениях, но сказываются и на отношении к предмету, на успе­ваемости.

Установлено, что отношение к предмету («люблю — не люблю», «нравится — не нравится») опосредовано отношением ученика к учителю. Долгое время счита­лось, что эта зависимость характерна в основном для учащихся младших классов, то есть начальных, и, может быть, 5—7 классов средней школы. Однако наши исследования показали, что эта зависимость сохраняется не только в старших классах, но даже порой и в высших учебных заведениях. Отношение к преподава­телю входит в первую тройку значимых факторов, обусловливающих привлека­тельность предмета (А. Реан, 1987).

Аналогичным образом устойчивость аффекта и обидчивость проявляются у «застревающего» акцентуанта и во взаимоотношениях со сверстниками. В дан-

ном случае негативное изменение личного отношения часто сопровождается вынашиванием «достойного» ответа обидчику. Эта месть может быть достаточ­но тонкой, достаточно отсроченной по времени.

Психопедагогическая коррекция может идти в двух направлениях. Первое — это учет педагогом личностных особенностей «застревающего» акцентуанта в процессе взаимодействия с ним. Что допустимо или даже целесообразно в отношении других учащихся, может быть совершенно неприемлемо в отноше­нии «застревающих».

Второе направление — психопедагогическая коррекция личности, системы установок и поведения застревающего акцентуанта. Эта работа может вестись и без конкретного повода, в виде спонтанных бесед при любом удобном случае. Иногда мысли и фразы, несущие коррекционный потенциал, могут быть обращены как бы и не к самому акцентуанту, а к группе в целом. Они могут проходить, например, в виде общих рассуждений о нецелесообразности длительных обид хотя бы с точки зрения их вреда для психического и соматического здоровья. Здесь есть много вариантов воздействия: от эмоционально-суггестивного, внуша­ющего, до рационального, с опорой на научные факты.

Работа по психопедагогической коррекции «застревающего» акцентуанта мо­жет проводиться не только «вообще», но и по конкретному поводу, в связи с конкретной ситуацией обиды, застревания аффекта. В этом случае,, конечно, требу­ется особая осторожность, так как личность подростка находится в «обострен­ном» состоянии. Воздействие педагога не должно усугубить ситуацию. Вместе с *тем на этом этапе оно чрезвычайно желательно, так как непосредственная по­мощь для такого акцентуанта зачастую и состоит в ускорении его выхода из «застревания»-. Психопедагогическая коррекция носит в данном случае ситуатив­ный характер и связана с изменением отношения личности к конкретной ситуа­ции или к конкретному человеку. Если при этом ситуативная коррекция опирает­ся на вышеуказанные общие стратегии, она вносит свой вклад в общее повыше­ние устойчивости и социальной адаптации «застревающего» акцентуанта.

Распространенность застревающей акцентуации в группе делинквентов не слишком высока, хотя и достаточно заметна. Среди различного типа акцентуаций характера застревающая занимает в группе делинквентов 5-6-е ранговое место и составляет 24 % (А. Реан, 1991). Тревогу вызывает другой факт, связанный с тем, что педагоги плохо замечают в своих учащихся данный тип акцентуации. По нашим данным, в 83 % случаев педагоги не обращают внимания на ярко выра­женную застревающую акцентуацию (А. Реан, 1991). А ведь часто представите­лями этого типа являются учащиеся с асоциальной направленностью, с девиация­ми поведения, с выраженной социальной дезадаптацией.

ДЕМОНСТРАТИВНЫЙ ТИП. Главными особенностями при демонстратив­ной акцентуации являются жажда внимания к собственной персоне, эгоцентризм, желание выделяться, быть в центре внимания. Эта особенность обусловливает как само поведение демонстративного акЦентуанта, так и особенности психоло­го-педагогического взаимодействия с ним.

Подчеркнутое игнорирование такой личности, отношение к ней по принципу: «Ты ничем не выделяешься на общем фоне» является исключительно сильной мерой воздействия. Реакция на такую позицию может быть самой разнообразной: от гиперактуализации демонстративной потребности до аффективного взрыва, в результате которого намечается резкий разрыв с педагогом. Все эти психичес­кие колебания на поведенческом уровне могут выражаться в форме демонстра­тивной делинквентности и даже демонстративного суицида. Потребность при­влечь к себе внимание, не находя удовлетворения, может привести в конечном счете к попытке самоубийства или к словесным угрозам его совершения. Что же касается делинквентности, то возможным мотивом противоправного поведения действительно может стать желание привлечь к себе внимание, если оно не нахо­дит иного выхода. Впрочем, чаще всего эта проблема решается через фантазирова­ние, педалирование собственных криминальных наклонностей и приписывание себе якобы совершенных когда-то противоправных действий.

Следует быть осторожным в разоблачении фантазий и выдумок демонстра­тивных акцентуантов. Угроза неминуемого разоблачения, раскрытия обмана {«Он не такой, каким себя представляет») часто невыносима для «демонстративной» личности. Реакции здесь могут быть самые острые и опасные: побеги из дома, уходы из школы, попытки суицида и другие действия, свидетельствующие о стрем­лении любым способом превратить выдумку в реальность.

Что касается распространенности демонстративной акцентуации среди делин­квентов, то данные на этот счет неоднозначны. По одним исследованиям, демонст­ративные акцентуанты достаточно широко представлены в группе делинквен­тов — 52 % — и занимают по этому критерию третье место (А. Личко, 1983). По другим данным, доля демонстративных акцентуантов в группе делинквентов не­значительна — менее 10 %, что не позволяет говорить об этом виде акцентуации как особо делинквентном (А. Реан, 1991).

В процессе психолого-педагогической и психокоррекционной работы с «де­монстративными» акцентуантами-девушками целесообразно ненавязчиво перево­дить проблему в плоскость виктимного поведения, пытаться ставить вопрос о риске вовлечения в криминальную ситуацию, но уже в качестве жертвы. Хорошо иллюстрирует сказанное фрагмент из материалов проведенной нами судебно-психологической экспертизы по делу об изнасиловании шестнадцатилетней Н. (А. Реан, 1990). По мере анализа ситуации, а также психологического исследова­ния личности потерпевшей были выявлены следующие особенности. Характер­ными чертами Н. оказались демонстративность поведения и эгоцентризм. У нее была диагностирована акцентуация характера истероидного типа (по А. Личко). Известно, что для данного типа акцентуаций наиболее характерны проявления эгоцентризма в сфере сексуальных реакций — через демонстративное поведение, афиширование своих реальных и мнимых связей, самооговоры в целях привлече­ния к себе внимания окружающих. С учетом этих моментов был проведен анализ поведения Н. в предкриминальной ситуации. Гуляя вечером с двумя подругами, около 23 часов Н. встретила своего знакомого — семнадцатилетнего Г., учаще­гося ПТУ. Всем своим поведением в процессе завязавшейся беседы Н. пыта-

лась демонстрировать свою «взрослость», больший, по сравнению с подругами, опыт общения с юношами. Ей было лестно, что именно ей в присутствии двух девушек Г. предложил покататься на мотоцикле, и она охотно на это согласи­лась. Поведение Н. стало иным, как только они оказались наедине в поле, вдали от жилого массива. Это было вполне естественно, ведь «девушка легкого поведе­ния» — это был всего лишь ситуативный имидж Н., демонстрация которого была рассчитана не столько на Г., сколько на подруг Н. На предложение Г. вступить в половую связь Н. ответила отказом, просила ее не трогать, отвезти домой. Угро­жая совершить насилие в извращенных формах, Г. подавил сопротивление Н. и совершил насильственный половой акт. Таким образом, эгоцентризм Н., демон­стративность поведения и жажда внимания определили ее виктимное поведение в криминальной ситуации, которое оказало стимулирующее (или провоцирую­щее) воздействие на поведение семнадцатилетнего Г. и на все дальнейшее разви­тие криминогенной ситуации.

Опросник X. Смишека

Данная методика была разработана X. Смишеком в 1970 году на основе концеп­ции акцентуированных личностей К. Леонгарда. По форме она представляет со­бой опросник, состоящий из 88 вопросов и предполагающий два варианта отве­тов: «да» и «нет».

Для проведения тестирования требуются сам опросник и ответный бланк. Тестирование может проводиться как индивидуально, так и в групповом вариан­те. Опросник может с успехом применяться как для исследования взрослых, так и для изучения школьников начиная с 14 лет.

Прилагаемая к опроснику инструкция может быть изменена, если возникает необходимость ее приспособления к особенностям контингента испытуемых. Ин­струкция должна быть максимально простой и соответствовать умственным воз­можностям испытуемых. В случае испытуемых подростков желательно подкре­пить инструкцию 1—2 примерами.

После тестирования психолог обрабатывает ответный бланк с помощью клю­чей. В результате он получает показатели по каждому из типов акцентуаций («сырые» баллы). Затем полученные показатели преобразуются с помощью соот­ветствующих коэффициентов по формуле: «"Сырые" баллы х коэффициент = ~ Итоговый показатель».

Коэффициенты для каждого типа акцентуаций следующие:

1. Гипертимический 3

2. Застревающий 2

3. Педантичный . 2

4. Эмотивный 3

5. Тревожный 3

6. Циклотимный 3

7. Возбудимый 3

8. Дистимический 3

9. Демонстративный 2 10. Экзальтированный 6

Результаты подсчета записываются в бланке фиксации результатов. Сразу же может быть дана приблизительная оценка типа акцентуации. Если итоговый показатель превосходит 12 (максимальное значение — 24), то это считается при­знаком акцентуации по данному типу. Однако имеются данные, подтверждаемые также и нашими исследованиями, согласно которым критическое для диагностики типа значение лежит в пределах 14—16.

Далее результаты могут быть представлены графически. Для этого следует отложить полученные показатели в системе координат: тип акцентуации—значе­ние показателя. Эта система координат уже представлена на бланке фиксации результатов. После соединения точек на графике получаем профиль личностных акцентуаций.

Следует учитывать, что опросник не имеет шкалы лжи, поэтому требуются дополнительные действия, чтобы получить достоверные результаты. На стадии инструктирования психологу требуется максимум внимательности и убеждения, чтобы заметить возможные отрицательные установки на исследование и создать атмосферу благожелательности и серьезного настроя на работу. Анализируя гра­фик на стадии оценки результатов, мы можем иногда заметить, что профиль ак­центуаций сильно сдвинут вверх или вниз. В этом случае при определении типов акцентуации мы советуем не привязывать оценку к каким-то числовым значени­ям, а оценивать форму профиля.

При составлении заключения могут быть использованы описательные пове­денческие характеристики, приведенные нами ранее в этом разделе книги.

^ Инструкция для испытуемого

Просим вас ответить на приведенные вопросы. Помните, что правильных или неправильных ответов здесь нет. Поэтому отвечайте сразу, долго не задумываясь. Отвечать на вопросы следует только «дао или «нет». Просьба отвечать внима­тельно, но в быстром темпе.

Текст опросника

1. У вас чаще веселое и беззаботное настроение?

2. Вы чувствительны к оскорблениям?

3. Бывает ли так, что в кино, театре, во время беседы у вас на глаза наверты­ваются слезы?

4. Сделав что-то, вы сомневаетесь, все ли сделано правильно, и не успокаи­ваетесь до тех пор, пока не убедитесь еще раз в том, что все сделано как надо?

5. В детстве вы были столь же смелы и отчаянны, как все ваши сверстники?

6. Часто ли у вас резко меняется отношение к себе и общее настроение — от состояния безграничного ликования до отвращения к жизни?

7. Являетесь ли вы обычно центром внимания в обществе, в компании?

8. Бывает ли так, что вы находитесь беспричинно в таком ворчливом на­строении, что с вами лучше не разговаривать?

9. Вы серьезный человек?

10. Способны ли вы восторгаться, восхищаться чем-нибудь?

11. Предприимчивы ли вы?

12. Быстро ли вы забываете нанесенную вам обиду?

13. Мягкосердечны ли вы?

14. Опуская письмо в почтовый ящик, проверяете ли вы, проводя рукой по щели ящика, что письмо полностью упало в ящик?

15. Стремитесь ли вы всегда считаться в числе лучших работников?

16. Бывало ли вам страшно в детстве во время грозы или при встрече с незнакомой собакой?

17. Стремитесь ли вы во всем и всюду соблюдать порядок?

18. Зависит ли ваше настроение от внешних обстоятельств?

19. Любят ли вас ваши знакомые?

20. Часто ли у вас бывает чувство сильного внутреннего беспокойства, ощу­щение возможной беды, неприятности?

21. Часто ли у вас несколько подавленное настроение?

22. Были ли у вас хотя бы один раз истерика или нервный срыв?

23. Трудно ли вам долго усидеть на одном месте?

24. Если по отношению к вам несправедливо поступили, энергично ли вы отстаиваете свои интересы?

25. Можете ли вы зарезать курицу или овцу?

26. Раздражает ли вас, если дома занавесь или скатерть висят неровно, и вы сразу же стремитесь поправить их?

27. Боялись ли вы в детстве оставаться дома одни?

28. Часто ли у вас бывают беспричинные колебания настроения?

29. Всегда ли вы стремитесь быть достаточно сильным работником в своей профессии?

30. Быстро ли вы начинаете сердиться или впадать в гнев?

31. Можете ли вы быть абсолютно беззаботно веселым?

32. Бывает ли так, что ощущение полного счастья буквально пронизывает вас?

33. Как вы думаете, получится ли из вас ведущий (конферансье) в юмористи­ческом спектакле?

34. Вы обычно высказываете свое мнение людям достаточно откровенно, пря­мо и недвусмысленно?

35. Вам трудно переносить вид крови? Вызывает ли это у вас неприятные ощущения?

36. Любите ли вы работу с высокой личной-ответственностью?

37. Склонны ли вы выступать на защиту тех лиц, по отношению к которым поступают несправедливо?

38. Страшно ли вам спускаться в темный подвал?

39. Предпочитаете ли вы такую работу, где действовать надо быстро, но требо­вания к качеству невысокие?

40. Общительны ли вы?

41. В школе вы охотно декламировали стихи?

42. Убегали ли вы в детстве из дома?

43. Кажется ли вам жизнь трудной?

44. Бывает ли так, что после конфликта вы были до того расстроены, что идти на работу казалось просто невыносимым?

45. Можно ли сказать, что при неудаче вы не теряете чувство юмора?

46. Предпринимаете ли вы первые шаги к примирению, если вас кто-нибудь обидел?

47. Вы очень любите животных?

48. Возвращаетесь ли вы, чтобы убедиться, что оставили дом или рабочее место в таком состоянии, что там ничего не случится?

49. Преследует ли вас иногда неясная мысль, что с вами и вашими близкими может случиться что-то страшное?

50. Считаете ли вы, что ваше настроение очень изменчиво?

51. Трудно ли вам докладывать (выступать на сцене) перед большим количе­ством людей?

52. Вы можете ударить обидчика, если он вас оскорбит?

53. У вас очень велика потребность в общении с другими людьми?

54. Вы относитесь к тем, кто впадает в глубокое отчаяние, испытав какое-либо разочарование?

55. Вам нравится работа, требующая энергичной организаторской деятель­ности?

56. Настойчиво ли вы добиваетесь намеченной цели, если на пути к ней при­ходится преодолевать массу препятствий?

57. Может ли трагический фильм взволновать вас так, что на глазах выступа­ют слезы?

-58. Часто ли бывает вам трудно уснуть из-за того, что проблемы прожитого или будущего дня все время крутятся в ваших мыслях?

59. В школе вы иногда подсказывали своим товарищам или давали списы­вать?

60. Потребуется ли вам большое напряжение воли, чтобы ночью пройти одно­му через кладбище?

61. Тщательно ли вы следите за тем, чтобы каждая вещь в вашей квартире была только на одном и том же месте?

62. Бывает ли так, что, будучи в хорошем настроении перед сном, на следую­щий день вы встаете в подавленном настроении, длящемся несколько часов?

63. Легко ли вы привыкаете к новым ситуациям?

64. Бывают ли у вас головные боли?

65. Вы часто смеетесь?

66. Можете ли вы быть приветливым даже с тем, кого вы явно не цените, не любите, не уважаете?

67. Вы подвижный человек?

68. Вы очень переживаете из-за несправедливости?

69. Вы настолько любите природу, что можете назвать себя ее другом?

70. Уходя из дома или ложась спать, проверяете ли вы, закрыт ли газ, погашен ли свет, заперты ли двери?

71. Вы очень боязливы?

72. Изменяется ли ваше настроение при приеме алкоголя?

73. В молодости вы охотно участвовали в кружке художественной самодея­тельности (театр, танцы и т. п.), а может, участвуете и сейчас?

74. Вы оцениваете жизнь пессимистически, без ожидания радости?

75. Вас часто тянет путешествовать?

76. Может ли ваше настроение измениться так резко, что состояние радости сменяется вдруг угрюмым, подавленным состоянием?

77. Легко ли вам удается поднять настроение друзей в компании?

78. Долго ли вы переживаете обиду?

79. Переживаете ли вы горести других людей длительное время?

80. Часто ли, будучи школьником, вы переписывали страницу в тетради, если ставили в ней кляксу?

81. Относитесь ли вы к людям скорее € недоверием и осторожностью, чем с доверчивостью?

82. Часто ли вы видите страшные сны?

83. Бывает ли, что вы остерегаетесь того, что броситесь под колеса проходяще­го поезда или, стоя у окна многоэтажного дома, опасаетесь, что можете выпасть из него?

84. В веселой компании вы обычно веселы?

85. Способны ли вы отвлечься от трудных проблем, требующих решения?

86. Становитесь ли вы менее сдержанны и чувствуете ли себя более свобод­но, если примете алкоголь?

87. В беседе вы скупы на слова?

88. Если вам было бы необходимо играть на сцене, способны ли вы так войти в роль, чтобы позабыть о том, где граница игры?

Ключ к опроснику

Гипертимический тип: 1, 11, 23, 33. 45, 55, 67, 77. Застревающий тип: 2, 12, 15, 24, 34, 37, 46, 56, 59, 68, 78, 81. Педантичный тип: 4, 14, 17, 26, 36, 39, 48, 58, 61, 70, 80, 83. Эмотивный тип: 3, 13, 25, 35, 47, 57, 69, 79. Тревожный тип: 5, 16, 27, 38, 49, 60, 71, 82. Циклотимный тип: 6, 18, 28, 40, 50, 62, 72, 84, Возбудимый тип: 8, 20, 30, 42, 52, 64, 74, 86.

Дистимический тип: 9, 21,31, 43, 53, 65, 75, 87. , Демонстративный тип: 7, 19, 22, 29, 41,44, 51, 63, 66, 73, 85, Экзальтированный тип: 10, 32, 54, 76.

^ РАЗВИТИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ

Концепция локуса контроля

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ является важнейшей характеристикой личности, это то. что в первую очередь отличает социально зрелую личность от социально незрелой. В настоящее время в психологии распространена концепция о двух типах ответ­ственности (так называемая теория локуса контроля). Ответственность первого типа — это тот случай, когда личность возлагает на себя всю ответственность за происходящее с ней в жизни. «Я сам отвечаю за свои успехи и неудачи. От меня самого зависят моя жизнь и жизнь моей семьи. Я должен и могу это сделать», — вот жизненное кредо и постулаты такой личности. Ответственность второго типа связана с ситуацией, когда человек склонен считать ответственными за все проис­ходящее с ним либо других людей, либо внешние обстоятельства, ситуацию. В качестве «других людей», на которых возлагается ответственность как за неуда­чи, так и за успехи, часто выступают родители, учителя, в будущем — коллеги, начальство, знакомые. Легко заметить, что на языке житейских понятий второй тип ответственности обозначается не иначе как безответственность.

Так вот, на этот счет имеются интересные результаты экспериментальных психологических исследований. По нашим данным (А. А. Реан), среди социаль­но незрелых подростков доля таких, которые имеют ответственность второго типа, составляет 84 %, тогда как только 16 % склонны брать ответственность на себя (то есть относятся к первому типу). С этим разительно контрастируют другие результаты, полученные в наших же исследованиях. В этом случае об­следовались подростки, в основном сделавшие свой профессиональный выбор, имеющие определенные жизненные цели и четкую просоциальную ориентацию. Здесь по коэффициенту ответственности картина зеркально переворачивает­ся — 72 % опрошенных имеют ответственность первого типа («Я отвечаю за себя сам») и только 16 % — ответственность второго типа («Пусть отвечает другой»). Результаты двух исследований «совпадают» почти «С точностью до наоборот*.

Понятие локуса контроля в его современной трактовке было введено в психологию представителем американской ветви бихевиоризма Дж. Роттером (J. Rotter). При этом предполагалось, что существует континуум, крайними точ­ками которого являются индивиды с ярко выраженными внешними или внут­ренними стратегиями атрибуции. Остальные люди занимают промежуточные

позиции между этими крайностями. В соответствии с тем, какую позицию зани­мает в континууме индивид, ему приписывается определенное значение локуса контроля. Говоря о локусе контроля личности, обычно имеют в виду склонность человека видеть источник управления своей жизнью либо преимущественно во внешней среде, либо в самом себе. Вслед за Дж. Роттером мы будем говорить о двух типах локуса контроля: интернальном и экстернальном. Об интерналь-ном локусе контроля говорят в том случае, если человек большей частью при­нимает ответственность за события, происходящие в его жизни, на себя, объяс­няя их своим поведением, характером, способностями. Об экстернальном локусе контроля говорят, если человек склонен приписывать ответственность внешним факторам: другим людям, судьбе, случайности, окружающей среде. Во многих ис­следованиях установлено, что интерналы более уверены в себе, более спокой­ны и благожелательны, более популярны (К. Муздыбаев, 1983; L. Lipp.R. Kolsol, W. James, H. Randall, 1968). Общее положение о более высокой благожелатель­ности интерналов, на наш взгляд, интересно дополняют и конкретизируют дан­ные P. Heaven. В экспериментальном исследовании было установлено, что под­ростки с внутренним локусом контроля более позитивно относятся к учителям, а также к представителям правоохранительных органов. По данным К. Музды-баева, существует прложительная корреляция между интернальностью и нали­чием смысла жизни: чем больше субъект верит, что все в жизни зависит от его собственных усилий и способностей, -тем в большей мере находит он в жизни смысл и цели. Экстерналов же отличают повышенная тревожность, обес­покоенность, меньшая терпимость к другим и повышенная агрессивность, кон­формность, меньшая популярность (Е. Ф. Бажин, Е. А. Голынкина, А. М. Эткинд, 1984; К. Муздыбаев, 1983; A. Tolor, M. Reznikoff, 1967). Все это, конечно, есте­ственным образом связано с их зависимостью от внешних обстоятельств и неспособностью управлять своими делами. Имеются данные о большей склон­ности экстерналов к обману и совершению аморальных поступков (В. В. Зна­ков, 1995).

Повышенная тревожность экстерналов, вообще говоря, может показаться пара­доксальной. Действительно, с точки зрения классической психологии личности (да и просто здравого смысла), экстернал как будто не должен испытывать трево­ги, так как он надежно «защищен». Его психологическая защита состоит в том, что при любой неудаче, провале — что бы ни произошло — «Виноват не я, а случай, обстоятельства». Или как варианты: «Так получилось», «Так сложились обстоя­тельства», «Люди подвели». «Учительница (родители) виноваты» и т. д. Но откуда же тогда повышенная склонность к беспокойству, которая фактически фиксиру­ется при исследовании экстерналов? В действительности парадокса нет. С точки зрения, например, информационной теории эмоций П. В. Симонова, уровень эмо­ций определяется структурной формулой следующего вида:

Э*П (Ин -Ии),

где Э — эмоции;

П — актуальная потребность личности;

Ин, Ии — информация необходимая и информация, имеющаяся у субъекта, на основании которой он может судить о возможности удовлетворения потребности.

По существу выражение в скобках есть мера неопределенности ситуации. И чем выше неопределенность, тем выше эмоциональное напряжение. Однако экстернал субъективно всегда находится в ситуациях большей неопределенности, чем интернал, так как не контролирует события своей жизни самостоятельно. Эти события и, следовательно, сама его жизнь преимущественно определяются случаем, обстоятельствами, волей других людей. Можно ли представить себе бо­лее благоприятную почву для возникновения неопределенности, а следовательно, и эмоционального напряжения, тревожности?

Вместе с тем, говоря о связи локуса контроля личности с характерологически­ми особенностями, мы хотим подчеркнуть, что приведенные выше описания, как и всякие усредненные оценки, не являются абсолютными. Всегда возможны индиви­дуальные варианты. В этом смысле мы согласны с К. Муздыбаевым, что важно не просто выявлять свойства характера, сопутствующие экстернальности, но и рас­сматривать их в свете жизненного цикла индивида.

Кроме тото, в последнее время появились новые экспериментальные данные, вносящие коррективы в сложившиеся представления о связи локуса контроля с некоторыми особенностями личности. В частности, полученные в исследовании D. Lester результаты не подтверждают гипотезу о связи депрессии с внешним локусом контроля. Полученные данные в большей степени согласуются с пред­ставлениями о связи экстернальности с гневом и агрессией, нежели с депрессией. Наконец, нельзя абстрагироваться и от такого обстоятельства, как изменчивость локуса контроля (хотя необходимо отметить, что исследований, посвященных это­му вопросу, очень мало). Так, изучая проблему изменчивости и стабильности локу­са контроля в подростковом возрасте (14 лет), Н. Kulas обнаружил наличие не­больших изменений в локусе контроля как у мальчиков, так и у девочек даже на протяжении одного года. При этом у девочек сдвиг происходит в сторону внеш­него, а у мальчиков — внутреннего локуса контроля.

Таким образом, мы полагаем, что вряд ли правомерно абсолютизировать связь локуса контроля с различными чертами характера. Общие (усредненные) тенден-.ции, очевидно, целесообразно рассматривать лишь в качестве первичных ориенти­ров, принципиально допуская при этом специфичные проявления этих тенденций, включая даже серьезные отклонения от них в конкретных случаях.

В этом же контесте нам кажется целесообразным ставить проблему специфи­ки проявления локуса контроля в разнообразных жизненных ситуациях. В упоми­навшемся фундаментальном исследовании К. Муздыбаева по психологии ответ­ственности анализу этого вопроса посвящена специальная глава, которая, впрочем, исключает из своего рассмотрения криминогенные ситуации. В то же время в работе анализируется такая форма поведения в ситуации насилия, как заступни­чество случайного свидетеля. Мы же, говоря об особенностях проявления локуса контроля в криминогенных ситуациях, имеем в виду совершенно иное, а имен­но: поведение субъекта правонарушения.

Нельзя не сказать, что концепция локуса контроля прямо связана с психологи­ей каузальной атрибуции. Различение, введенное Дж. Роттером, собственно и ка­сается противопоставления внутренних и внешних причин, обусловливающих кон­тролирование субъектом результатов действия. Наряду с внутренними (личност­ными) и внешними (связанными с окружающим миром) возможностями Ф. Хай-дер (F. Heider) выделил еще один параметр атрибуции: стабильность—вариатив­ность. С точки зрения внутреннего (личностного) аспекта, стабильность связыва­ется со способностями, а вариативность — с мотивацией (желание, намерение, старание). С точки зрения внешнего аспекта (окружающий мир), стабильность связывается с трудностью задания (или, точнее, с его объективной сложностью), а вариативность — со случаем, удачей, везением (или неудачей, невезением). Б. Вайнер (В. Werner) объединил оба параметра — локализацию и стабильность — в четырехмерной модели причин (табл.10).

Таблица 10. Классификация причин успеха и неудачи

Стабильность

Локализация

внутренняя

внешняя

Стабильная

Способности

Сложность задания

Вариативная

Старание

Случайность

Хотя теория локуса контроля и опирается в своей основе на представления о внутренней и внешней локализации ответственности, идея стабильности—ва­риативности не должна игнорироваться. Интернальность, как следует из боль­шинства исследований на данную тему, это, несомненно, — позитивное качество. Однако привлечение идеи стабильности—вариативности вносит и существенные поправки: оказывается, интернальность интернальности рознь. Например, одно дело — интернальность в области неудач, связанная с вариативным компо­нентом. И совсем другое — интернальность в области неудач, связанная со стабильным компонентом. В первом случае атрибутивная формула может быть кратко выражена так: «За эту мою неудачу ответствен я сам, а не случай, не обстоятельства и не другие люди. Я недостаточно постарался. Чтобы пре­одолеть эту неудачу, надо приложить больше стараний...» Во втором же слу­чае атрибутивная формула такой же неудачи звучит примерно так: «За эту мою неудачу ответствен я сам, а не случай, не обстоятельства и не другие люди. Я просто недостаточно способен, чтобы справиться с таким заданием. Моих способностей здесь не хватает». И в первом и во втором случае речь идет об интернальном контроле. Но не надо быть особо проницательным, чтобы почувствовать разницу между этими двумя вариантами.

В целом локус контроля является важной интегральной характеристикой лич­ности, показателем взаимосвязи отношения к себе и отношения к окружающему

миру. Интернальность или экстернальность — это не частная личностная черта, а определенный личностный паттерн, целостная личностная комбинация.

В концепции Дж. Роттера локус контроля считается универсальным'по отно­шению к любым типам ситуаций: он одинаков и в сфере достижений, и в сфере неудач. В настоящее время многие авторы исходят из другой посылки, полагая, что в различных по типу ситуациях возможны не только однонаправленные со­четания локуса контроля. Это положение имеет и эмпирические подтверждения. В связи с этим в тестах, направленных на диагностику локуса контроля, предлага­ется выделять различные субшкалы, такие, как: контроль в ситуациях достижения, в ситуациях неудачи, в сфере производственных и семейных отношений, в обла­сти здоровья. Такой подход в целом представляется оправданным. Менее оправ­данно допускаемое в иных случаях категоричное утверждение, что американская психология личности, американская традиция исследования локуса контроля осно­вывается на представлении о его универсальности. Это было бы справедливо, если бы имело отношение к самому Дж. Роттеру. Оно даже было бы справедли­вым и в более общем смысле, но лишь употребленное в форме прошедшего времени. Действительно, и у Дж. Роттера, и в американской психологии 1960-х годов локус контроля по большей части рассматривался как универсальная, трансситуативная характеристика. Однако в настоящее время перестали быть редкостью исследования локуса контроля в ситуациях достижения или неудач, в области профессиональной или учебной деятельности и т. д.

Другое замечание состоит в следующем. Мы все же полагаем, что, несмотря на значимость ситуативного момента, локус контроля является интегральной и достаточно общей личностной характеристикой. Выделение в концептуальном плане различных областей проявления локуса контроля, а в методическом — различных субшкал, очевидно, целесообразно. В то же время излишнее дробление вряд ли обоснованно, т. к. оно выхолащивает саму концепцию локуса контроля и снижает практический потенциал этого понятия. Может быть, ситуативная доми­нанта в исследовании ответственности и возможна, но, как кажется, это будет уже иная теоретическая концепция, для которой придется искать иное название, отлич­ное от концепции локуса контроля.

Возвращаясь к вопросу о выделении, наряду с общей шкалой интернально-сти, ряда субшкал, отметим, что наибольшее значение, на наш взгляд, имеет разгра­ничение двух субшкал: интернальности в области достижений и интернальности в области неудач. Именно их выделение представляется наиболее обоснованным как эмпирически, так и теоретически. Причем достаточно убедительные основа­ния к этому дают не только исследования в рамках собственно теории локуса контроля, но и другие, близкие к ней психологические концепции (например, фру-страционная теория Розенцвейга).

И, наконец, последнее важное замечание. Мы полагаем, что при проведении диагностики следует принципиально исходить из того, что некоторые испытуемые не могут быть явно отнесены к интерналам или экстерналам. Их можно условно обозначить как «неопределенный тип», или амбиналы. К числу таких испытуемых мы относим тех, кто по количеству набранных баллов попадает в промежуточ-

ное положение: крайне правый предел по экстернальности и крайне левый пре­дел по интернальности. Такой подход позволяет избежать существующей в этом вопросе некорректности, когда при определенном достигнутом показателе N гово­рят об экстернальности, а уже при показателе N+1 — об интернальности.

Интернальность как компонент личностной зрелости

Вернемся сейчас к тому, с чего мы начали этот параграф, — к вопросу об ответ­ственности как компоненте личностной зрелости. Как показывают исследования, интернальность коррелирует с социальной зрелостью и просоциальным поведе­нием. В свою очередь, экстернальность связана с недостаточной социальной зре­лостью и асоциальным поведением. Интерналы, как уже отмечалось выше, отлича­ются большей терпимостью, целеустремленностью, самостоятельностью, меньшей агрессивностью, более благожелательным отношением к окружающим (в том числе к сотрудникам правоохранительных органов), чем экстерналы. По нашим данным (А. А". Реан, 1994), среди молодых делинквентов доля экстерналов состав­ляет 84 %, в то время как к интерналам относятся лишь 16 %. В другом иссле­довании (А. А. Реан, Д. Ю. Карандашев, 1994), где объектом изучения были моло­дые люди того же возраста, но уже с четкой просоциальной ориентацией, с пози­тивной шкалой ценностей, было обнаружено совершенно иное распределение по типам контроля. Картина повторялась с точностью до наоборот. В группе моло­дых людей с просоциальной ориентацией, демонстрирующих высокий для их возра­ста уровень социальной зрелости, интерналами оказались 72 %, а экстерналами — лишь 4 %.

Более подробно, с отражением данных по различным субшкалам, результаты этих исследований представлены в табл. 11.

Как видно из таблицы, по шкале общей интернальности подавляющее большин­ство исследуемых делинквентов (84 %) относятся к экстерналам. И лишь 16 % из них имеют внутренний локус контроля. Преобладание экстерналов над интер­налами фиксируется и по обеим субшкалам (хотя здесь имеются некоторые осо­бенности, на которых мы остановимся несколько позже).

Обдумывая полученные данные, зададимся вопросом: является ли экстер­нальность в какой-то мере причиной делинквентности? Или же сама экстерналь­ность большинства делинквентов есть следствие влияния некоторых более об­щих факторов, приводящих к формированию внешнего локуса контроля и далее — к девиантному поведению? Как это ни покажется странным, мы полагаем, что следует дать положительный ответ на оба вопроса. Действительно, не случайно 84 % делинквентов являются экстерналами. Внешний локус контроля по суще­ству означает, что субъект снимает с себя ответственность за все, что с ним происходит, и возлагает ее на окружающих людей, судьбу, случай, обстоятельства. Ясно, что при определенных условиях такая ситуация создает почву для правона-

4 Змс 683

Таблица I/




Шкала Ио

Субшкала Ид

Субшкала Ин

Просоциаль-ные

Асоциаль­ные

Просоциаль-ные

Асоциаль­ные

Просоциаль-ные

Асоциаль­ные

Интерна­лы

72

16

48

28

66

20

Неопре­делен­ный тип

24

0

38

20

17

8

Экстер-налы

4

84

14

52

. 17

72

^ Примечание: Ио — шкала общей интернальности; Ид — субшкала интернальности в области достижений; Ин субшкала интернальности в области неудач.

рушения, является фактором риска противоправного поведения. В частности, «облегчается» путь к правонарушению под воздействием группы или ее лидера.

Тем не менее обоснованным представляется положительный ответ и на вто­рой вопрос. Мы полагаем, что действительно существуют факторы, следствием которых становится как формирование внешнего локуса контроля личности, так и тяготение к делинквентности. Здесь мы исходим из следующего. Не является дискуссионным утверждение о том, что любой человек (кто в большей, а кто в меньшей степени) нуждается в уважении окружающих к собственной личности, в получении социального одобрения своего поведения и деятельности. В некото­рых концепциях личности (А. Маслоу) потребность в уважении отнесена к фун­даментальным человеческим потребностям. Блокирование реализации этой по­требности рассматривалось Г. Селье в качестве мощного фактора дистресса. В этой связи подчеркивалось, что человек нуждается в признании и не может вынести постоянных порицаний, которые больше, чем все другие стрессоры, дела­ют труд изнурительным и вредным. Несомненно, все сказанное справедливо в отношении личности подростка-юноши не в меньшей, но в большей степени.

Доказано, что большинство делинквентов испытывали в детском и подрост­ковом возрасте эмоциональную депривацию и влияние неблагоприятного психо­логического климата семьи. Для большинства таких подростков потребность в уважении становится еще более дефицитной и вследствие учебных трудностей. Как отмечает известный американский криминолог Э. Шур (Е. Schur), неуспеваю­щих постоянно оттесняют и изолируют успевающие ребята, отдельные педагоги и сама система в целом. Не удивительно, что они постепенно начинают смотреть на себя и на свое будущее как на нечто мрачное и безотрадное. В конце концов, пребывание в школе становится для них в высшей степени невыносимым. Воз­можность адаптации к преступной группе в этих условиях очевидна. Как показы-

вают исследования отечественных криминологов и психологов (Л. И. Карпец, А. Р. Ратинов и др.), у субъектов, совершивших тяжкие преступления, доминиру­ют стремления к насилию над другими (42 %), к самоутверждению (25 %). к превосходству (10%). Отмечается, что в абсолютном большинстве случаев по­требности, лежащие в основе указанных преступлений, связаны с проявлением преступниками своего «Я».

Стремление сохранить самоуважение (да и просто психоэмоциональную ста­бильность) в условиях перманентно негативного отношения к личности со сторо­ны окружающих может приводить к интенсивному формированию внешнего ло­куса контроля. Внешний локус контроля играет в данном случае роль защитного механизма, который, снимая ответственность с личности за неудачи, позволяет адаптироваться к постоянным негативным оценкам и сохранить самоуважение. В контексте наших рассуждений логично будет привлечь внимание к феномену защитной экстернальности. Указанный феномен известен в теории психологии ответственности (К. Муздыбаев, 1983; Э. Шур, 1977), хотя и описывался в основ­ном в связи с лабораторными экспериментами по общей психологии и психофи­зиологии, а также в связи с исследованиями по психологии труда. Заметим, что наши выводы о защитной экстернальности делинквентов находят дополнитель­ное подтверждение и в результатах, полученных по субшкалам интернальности в области достижений и в области неудач. Как видно из табл. 11, если по суб­шкале интернальности в области неудач 72 % делинквентов имеют внешний локус контроля, то по шкале интернальности в области достижений только 52 % из них могут быть отнесены к экстерналам.

Исследуя оценочныесуждения социальных работников (педагоги, инспек­тора милиции по делам несовершеннолетних) о личности делинквентных подрос­тков, мы предполагали, что представления о локусе контроля в структуре этих характеристик объективно займут центральное или. по крайней мере, значитель­ное место. При этом важным представлялся вопрос об адекватности данных оце­ночных суждений в отношении локуса контроля. Однако, как оказалось, проблема заключается не в отсутствии адекватных представлений о локусе контроля де­линквентов, а в том, что 92 % социальных работников, характеризуя подростков-делинквентов, вообще ничего не говорят о локусе контроля. Нет не только обоб­щенных оценочных суждений об экстернальности—интернальности личности, но даже отдельных парциальных оценок, на основе которых можно было бы соста­вить хотя бы ориентировочное представление о локусе контроля, Иначе говоря, все. что связано с этим понятием, выпадает из поля зрения социальных работни­ков при характеристике личности делинквентного подростка. А между тем из всего вышесказанного следует, что в характеристике личности делинквента локу-су контроля принадлежит особое, существенное место. Знание индивидуальных особенностей личности, связанных с уровнем и направленностью ответственнос­ти, совершенно необходимо для социальных работников. Более того, сама коррек-ционно-воспитательная работа с делинквентом предполагает (и в качестве спосо­ба коррекции поведения, и в качестве цели развития личности) его переориента­цию с экстернального на интернальный контроль.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   37

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница