Реан А. А., Коломинский Я




НазваниеРеан А. А., Коломинский Я
страница6/37
Дата публикации31.03.2013
Размер6,79 Mb.
ТипДокументы
pochit.ru > Психология > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37


роста и у него карие глаза, составляет часть его Я-концепции, причем данные свойства в оценочном плане не рассматриваются. В случае же с самооценкой те или иные качества определяются как хорошие или плохие; субъект оценивает себя по этим качествам, сравнивая их с другими. Важно и то, что одни и те же качества могут интерпретироваться одним человеком в позитивном плане (и тогда они повышают самооценку), а другим — в негативном (и тогда они понижают самооценку).

Самооценка относится к центральным образованиям личности, ее ядру. Это явилось причиной пристального внимания психологов (особенно социальных, пе­дагогических и персонологов) к проблематике, связанной с самооценкой и отно­шением личности к себе. Значительный вклад в исследование этой проблемы внесли работы А. В, Захаровой, В. П. Зинченко, А. И. Липкиной, Е. Т. Соколовой, В. В. Столина и др. Самооценка в значительной степени определяет социальную адаптацию личности, является регулятором поведения и деятельности. Хотя, ко­нечно, следует отдавать себе отчет в том, что самооценка не есть нечто данное, изначально присущее личности. Само формирование самооценки происходит в процессе деятельности и межличностного взаимодействия. Социум в значитель­ной степени влияет на формирование самооценки личности. Отношение человека к самому себе является наиболее поздним образованием в системе его мировос­приятия. Но, несмотря на это (а может быть, именно благодаря этому), в структуре личности самооценке принадлежит особо важное место.

Рассматривая вопрос о девиациях в личностном развитии и вводя понятие пограничной личностной структуры, Е. Т. Соколова определяет последнюю как сло­жившийся в патогенных семейных условиях ригидный паттерн (стиль) интра- и интерпсихических связей, системообразующие радикалы которого — психологи­ческая недифференцированность и зависимость — характеризуют три важных составляющих его структуры: образ Я, стратегии саморегуляции и коммуникации. При рассмотрении нестабильности самоотношения как системообразующего фак­тора при пограничных личностных расстройствах (особенно в подростковом возрас­те) исследователем изучались изменения системы самооценок, степень конфликтно-

сти мотивации. Сформулирован вывод о том, что мотивационные конфликты и низкая дифференцированность когнитивной и аффективной «образующих» само­сознания являются основными источниками нестабильности самоотношения. Одной из важнейших особенностей «пограничного сознания», сознания мало-дифференцированного, является невозможность существования в субъективной картине мира с ее синхронностью образов «хорошего» и «плохого». Носитель такого сознания не выносит противоречий, да и вообще любых амбивалентных

ситуаций.

Самооценка прямо связана с процессом социальной адаптации и дезадаптации личности. Несмотря на всю противоречивость современных данных о несовершен­нолетних правонарушителях, практически общепризнанными являются представле­ния о связи самооценки с асоциальным и делинквентным поведением подростка. Споры же в основном сводятся к выяснению того, какой характер носит самооценка правонарушителя — "завышенный или заниженный. Наиболее распространенной позицией, основанной на эмпирических исследованиях, является представление о завышенной самооценке как у подростков-делинквентов (С. Н. Хоружий, 1980, Е. А. Яновская, 1973), так и у взрослых правонарушителей (А. Р. Ратинов, Н. Д. Константинова, Е. М. Собчик, 1978). В этой связи отмечается, что неадекват­ная, завышенная самооценка, связанная с социальной дезадаптацией личности, со­здает достаточно широкую зону конфликтных ситуаций и при определенных усло­виях способствует проявлению делинквентнрго поведения (А. Р. Ратинов, 1983).

Вместе с тем имеется и другая точка зрения, также основанная на эксперимен­тальных данных. По мнению ее сторонников (Г. К. Валицкас, Ю. Б. Гиппенрейтер, 1989), уровень самооценки у несовершеннолетних правонарушителей ниже, чем у правопослушных подростков. Большинство же исследований, в которых получе­ны противоположные результаты, являются, как полагают авторы, методически некорректными. В ряде исследований показано, что у молодых преступников (Т. Marshall, 1973) и тех, кто попал в сферу внимания общественных организаций, занимающихся «трудными» подростками (X. Ремшмидт, 1979), Я-концепция отрица­тельная. В работах этого направления указывается, что неблагоприятная Я-концеп-

ция (слабая вера в себя, боязнь получить отказ, низкая самооценка), возникнув, приводит в дальнейшем к нарушениям поведения. При этом выделяют следую­щие воздействия неблагоприятной Я-концепции ( X. Ремшмидт, 1994):

1. Снижение самоуважения и как частое следствие — социальная деградация, агрессивность и тяга к преступлению.

2. Стимуляция конформистских реакций в трудных ситуациях. Такие моло­дые люди легко поддаются влиянию группы и втягиваются в преступные дей­ствия.

3. Глубокое изменение восприятия. Так, молодые люди с негативной само­оценкой с трудом сознают, что совершают хорошие поступки, так как считают себя неспособными к ним.

Таким образом, имеется явное противоречие в современных данных о коэф­фициенте самооценки подростков-правонарушителей. При появлении такого «ту­пикового» противоречия актуализируется потребность в разработке иной концеп­ции, некоего третьего подхода, имеющего объяснительную силу и снимающего противоречия.

Мы полагаем, что на рассматриваемый круг вопросов можно взглянуть с иных концептуальных позиций. По нашему мнению, суть заключается в том, что само­оценка у подростков-делинквентов находится в противоречии с оценкой социума (родителей, педагогов, класса и т. д.). Чаще всего внешняя оценка неизменно ниже самооценки подростка (даже если последняя достаточно адекватна). В этом за­ключается пусковой механизм делинквентности, толчок к асоциальному поведе­нию личности подростка. Потребность в уважении, признании является одной из важнейших потребностей личности. В некоторых концепциях она относится к ее базовым, фундументальным потребностям (например, у А. Маслоу). Блокирова­ние реализации этой потребности рассматривается автором концепции общего адаптационного синдрома Г. Селье в качестве мощного фактора дистресса. Под­черкивается, что человек нуждается в признании, будучи не в силах вынести постоянных порицаний, этого сильнейшего дистрессора, делающего любой труд изнурительным и вредным (Г. Селье, 1979). Очевидно, все сказанное справедливо для личности подростка-юноши не в меньшей степени, чем для взрослых, но даже в большей, с учетом характерного для этого возраста кризиса идентичности и его острого переживания.

В условиях, когда самооценка подростка не находит опоры в социуме, когда его поведение оценивается другими исключительно негативно, когда потребность в (само)уважении остается нереализованной, — развивается резкое ощущение личностного дискомфорта. Личность не в состоянии выносить его бесконечно долго; подросток не может не искать выхода из сложившейся ситуации. Его само­оценка должна найти адекватную опору в социальном пространстве. Одним из распространенных путей решения этой проблемы является переход подростка в группу, в которой характеристика его личности окружающими адекватна само­оценке или даже превосходит ее. В такой среде подростка ценят и постоянно

подтверждают это вербально и невербально, что приводит к удовлетворению потребности в уважении, а следовательно, и к состоянию комфорта от принад­лежности к группе.

Самооценка подростка, таким образом, наконец получает адекватную опору в пространстве внешних социальных оценок личности. Указанные концептуальные положения можно наглядно представить следующим образом (рис.1).

Группа, куда переходит подросток, может иметь различную ориентацию, раз­личные ценности. К сожалению, очень часто в новой информационной группе, в которой подросток находит необходимую социальную опору, доминирующей является контрнормативная шкала ценностей. Как показывают исследования (Ва-лицкас, Гиппенрейтер, 1989), контрнормативность ценностей характерна для групп подростков-делинквентов.

г)



б)



в)



Рис. I. а) Оценка Oi меньше самооценки. Самооценка не находит опоры в данном месте социального (интерактивного) пространства. Актуализация потребности поиска другой плоскости опоры в социальном пространстве, б) Поиск плоскости опоры в социальном (интеракционном) пространстве, в) Оценка СЬ адекватна (или больше) самооценки. В результате предпринятого личностного поиска самооценка находит опору в социальном пространстве.

Однако описанный путь снятия противоречия между оценкой и самооценкой может и не приводить к негативным последствиям. Происходит это в том случае, когда подросток включается в неформальную группу, ориентированную на норма­тивную шкалу ценностей.

Предлагаемый здесь механизм, а точнее концепция пускового механизма де-линквентности позволяет объяснить и то, почему терпят неудачу отчаянные по­пытки педагогов и родителей вырвать подростка из «нехорошей компании». Чаще всего подобные попытки изначально обречены на провал, т. к. предполагают нега­тивное психологическое следствие для личности, — подростка снова пытаются лишить социальной опоры, включив в неприемлемую и отторгаемую им {а мо­жет, в первую очередь отторгающую его) группу.

Существует, следовательно, лишь один эффективный путь решить это психоло­гическое противоречие. Надо не просто пытаться вырвать подростка из одной группы; необходимо «подставить» ему вместо данной асоциальной группы дру­гую — просоциальной ориентации. Очевидно, излишне при этом напоминать, что новая группа должна быть такой, чтобы самооценка подростка находила бы в ней адекватную опору в виде социальной оценки его личности.

Вышеизложенный подход объясняет и те парадоксальные факты, когда подро­сток упорно держится за некоторую асоциальную группу, хотя и занимает в ней очень низкое положение. В таких случаях, действительно, переход личности в данную группу не сопровождается повышением статуса личности среди членов группы. Однако, с другой стороны, принадлежность к асоциальной группе удовле­творяет потребность во внешнем подтверждении самооценки за счет подростков, не входящих в избранный круг. Работает модель: внутри группы — «шестерка», тогда как для посторонних подростков — «авторитет». В более крайних формах такое удовлетворение может достигаться и путем проявления агрессии, унижаю­щей и подчиняющей других подростков — не членов группы.

^ МОТИВАЦИЯ УЧЕНИЯ, ПОВЕДЕНИЯ И ВЫБОРА ПРОФЕССИИ

О мотивации

Как ведущий фактор регуляции активности личности, ее поведения и деятельнос­ти мотивация представляет исключительный интерес для педагогов и родителей. По существу никакое эффективное социально-педагогическое взаимодействие с ребенком, подростком, юношей невозможно без учета особенностей его мотива­ции. За объективно одинаковыми действиями школьников могут стоять совер­шенно различные причины, иными словами, побудительные источники этих дей­ствий, их мотивация, могут быть абсолютно разными.

Однако, прежде чем перейти к обсуждению конкретных фактов и законо­мерностей, необходимо дать определение мотивации. Между различными шко­лами современной психологии намечаются существенные расхождения в неко­торых конкретных деталях, связанных с трактовкой понятия «мотив». Можно даже сказать, что и само определение «мотива» представляет определенную на­учную проблему. Одни под мотивом понимают психическое явление, становяще­еся побуждением к действию (К. К. Платонов), другие — осознаваемую причину, лежащую в основе выбора действий и поступков личности. Считают также, что мотив — это то, что, отражаясь в сознании человека, служит побуждением к деятельности и направляет ее на удовлетворение определенной потребности. При этом подчеркивают, что в качестве мотива выступает не сама потребность, а предмет потребности (А. Н. Леонтьев).

Общее положение о связи мотивов с категорией «потребность» в большин­стве случаев не является дискуссионным, хотя иногда и здесь имеются разночте­ния. Так радикальным, по первому впечатлению, является утверждение о том, что потребности не являются мотивами. Однако, раскрывая этот тезис, обычно наста­ивают на том, что мотивом являются не сами потребности, а предметы и явления объективной действительности. Это положение уже не кажется столь радикаль­ным. В теории мотивации, разрабатываемой отечественной психологией, получила широкое распространение точка зрения, согласно которой под мотивом следует понимать именно опредмеченную потребность. Таким образом, резкое противопо­ставление категорий «потребность» и «предмет» вряд ли целесообразно. Автор психологической концепции деятельности А. Н. Леонтьев отмечал, что предмет деятельности, являясь мотивом, может быть как вещественным, так и идеальным, но главное, что за ним всегда стоит потребность, что он всегда отвечает той или

иной потребности.

Иногда разночтения возникают там, где им вообще, казалось бы, нет места. Так, В. И. Ковалев вполне справедливо полагает, что мотивация есть совокупность мо­тивов поведения и деятельности. Выражая сомнение по этому поводу, О. С. Гребе-нюк спрашивает: куда же в таком случае отнести потребности? С нашей точки зрения, здесь нет дилеммы. Разработанная в трудах известных отечественных психологов концепция личности и деятельности (С. Л. Рубинштейн, А. Н. Леонть­ев и др.) исходит из того, что за мотивами стоят те или иные потребности. При всех разночтениях, имеющихся в современной психологии, понимание мотива как побудительной причины поступков и деятельности, связанной с удовлетворени­ем потребностей, не вызывает сомнения. Объединять в структуре мотивации по­требности и мотивы значит лишать термин «мотив» какого-либо самостоятельно­го содержания.

В связи с тем что побуждения могут быть осознанными или неосознанными, возникает разное понимание мотива и в этом контексте. Так, говоря о мотивиро­ванном или немотивированном поведении (например, у подростков), предполагают существование неосознанных мотивов, так как ясно, что за «немотивированным» поведением все равно стоит какое-то побуждение, пусть и не осознаваемое лично­стью. В предложенной А. А. Файзуллаевым последовательной и целостной кон-

цепции выделяются три этапа, которые мотив проходит в своем становлении: 1) возникновение побуждения; 2) осознание побуждения; 3) принятие личностью осознанного побуждения в качестве мотива. В данном случае о немотивирован­ном поведении можно говорить в буквальном смысле, так как существование не­осознанного побуждения еще не позволяет назвать его мотивом. Понятно, что при таком подходе вопрос о неосознанных мотивах снимается. Выделение третьего этапа связано с тем, что, даже осознав и оценив какое-нибудь побуждение, человек может не принять его в качестве мотива и соответственно отказаться от него.

К сожалению, и в данной стройной концепции не обошлось без путаницы, вызванной, по нашему мнению, логической ошибкой. Действительно, третий этап состоит в принятии личностью осознанного побуждения в качестве мотива. Но ведь из контекста рассуждений автора прямо следует, что если осознанное побуж­дение не принято, то и мотивом оно называться не может. И наоборот, если речь заходит о мотиве, значит, это уже принятое побуждение. Собственно говорить здесь о принятии мотива личностью не совсем логично (в противном случае необходимо допустить существование непринятых мотивов, что противоречит са­мой сути концепции).

Желая поскорее подытожить несколько скучноватые обсуждения дефиниций, сформулируем рабочее определение. Итак, под мотивом мы будем понимать внутреннее побуждение личности к тому или иному виду активности (дея­тельность, общение, поведение), связанное с удовлетворением определенной потребности.

Будем считать, что в качестве мотивов могут выступать идеалы, интересы, убеждения, социальные установки, ценности. Однако при этом мы предполагаем, что за всеми этими причинами все равно стоят потребности личности во всем их многообразии (от витальных, биологических, до высших, социальных).

Исходя из современных психологических представлений о мотивации (В. К. Ви-люнас, В. И. Ковалев, Е.С.Кузьмин, Б. Ф.Ломов, К. К. Платонов и др.), мы будем пони­мать под мотивационной сферой личности совокупность стойких мотивов, име­ющих определенную иерархию и выражающих направленность личности.

Влияние мотивации

на успешность учебной деятельности

Известно, что успешность учебной деятельности зависит от многих факторов психологического и педагогического порядка, которые в значительной степени конкретизируются как социально-психологические и социально-педагогические. Очевидное влияние на успешность учебной деятельности оказывают сила мотива­ции и ее структура как таковая.

Уже классический закон Йеркса—Додсона (рис. 2), сформулированный не­сколько десятилетий назад, устанавливал зависимость эффективности деятельно­сти от силы мотивации. Из него следовало, что чем выше сила мотивации, тем

Рис. 2



выше, результативность деятельности. Но прямая связь сохраняется лишь до определенного предела: если по достижении некоторого оптимального уров­ня сила мотивации продолжает увеличиваться, то эффективность деятельности начинает падать. Однако мотив может характеризоваться не только количе­ственно (по принципу «сильный — слабый»), но и качественно. В этом плане обычно выделяют мотивы внутренние и внешние. При этом речь идет об отно­шении мотива к содержанию деятельности. Если для личности деятельность" значима сама по себе (например, удовлетворяется познавательная потребность в процессе учения), то говорят о внутренней мотивации. Если же значимы другие потребности (социальный престиж, зарплата и т. д.), то говорят о внешних моти­вах. Качественная характеристика мотивов чрезвычайно важна, так как, напри­мер, на познавательную мотивацию не распространяется рассмотренный выше закон Йеркса—Додсона. И, следовательно, даже постоянное нарастание силы по­знавательной мотивации не приводит к снижению результативности учебной дея­тельности. Именно с познавательной мотивацией (а не с мотивацией успеха) связывают продуктивную творческую активность личности в учебном процессе

(А. М. Матюшкин).

Однако деление мотивов только на внутренние и внешние является недоста­точным. Сами внешние мотивы могут быть положительными (мотивы успеха,

достижения) и отрицательными (мотивы избегания, защиты). Очевидно, внешние положительные мотивы более эффективны, чем внешние отрицательные, даже если по силе (количественный показатель) они равны. Надо сказать, что во многих случаях вообще не имеет смысла дифференцировать мотивы по крите­рию «внутренние — внешние». Гораздо более продуктивен подход, основанный на выделении позитивных по своей сути и негативных мотивов.

Исторически сложилось так, что, говоря об учебной деятельности и ее успеш­ности, прежде всего подразумевали влияние интеллектуального уровня личности. Безусловно, нельзя недооценивать значения этого фактора. Вместе с тем некото­рые экспериментальные исследования заставляют еще раз вернуться к проблеме соотношения мотивационного и интеллектуального факторов. Так в одном из наших исследований (А. А. Реан, 1990) обнаружился любопытный факт. Протес­тировав по шкале общего интеллекта группу студентов — будущих педагогов, — мы сопоставили полученные данные с уровнем их успеваемости, прибегнув для этого к процедуре корреляционного анализа по Спирмену. Оказалось, что нет значимой связи интеллекта с успеваемостью ни по специальным предметам, ни по гуманитарному блоку дисциплин. В первом случае коэффициент корреляции оказался равным г = + 0,232, а во втором — г = + 0,158 (в то время как значимым на 5 %-ном уровне является только г > 0,274). Этот удивительный факт получил освещение и в исследовании Б. А. Якунина и Н. И. Мешкова, выявивших другую, очень существенную, закономерность. Оказалось, что «силь­ные» и «слабые» студенты все-таки отличаются друг от друга, но не по уровню интеллекта, а по мотивации учебной деятельности. Для сильных студентов харак­терна внутренняя мотивация: они имеют потребность в освоении профессии на высоком уровне, ориентированы на получение прочных профессиональных- зна­ний и практических умений. Что касается слабых студентов, то их мотивы в основном внешние, ситуативные: избежать осуждения и наказания за плохую учебу, не лишиться стипендии и т. п.

Данные, полученные в некоторых исследованиях по педагогической психоло­гии, позволяют говорить, что высокая позитивная мотивация может играть роль компенсаторного фактора в случае недостаточно высоких специальных способно­стей или недостаточного запаса у учащегося требуемых знаний, умений и навы­ков. В обратном направлении компенсаторный механизм не срабатывает. Иными словами, никакой высокий уровень способностей не может компенсировать низ­кую учебную мотивацию или ее отсутствие и, таким образом, не может привести к высокой успешности учебной деятельности. Так, изучая техническое творчество учащихся, А. А. Мотков экспериментально установил, что высокая положитель­ная мотивация к этой деятельности может даже компенсировать недостаточный уровень специальных способностей. Заинтересованные учащиеся начинают со­здавать модели более оригинальные, чем их товарищи с высоким уровнем специ­альных способностей, но с низкой мотивацией к данной деятельности. Таким образом, от силы и структуры мотивации в очень значительной мере зависят как учебная активность учащихся, так и их успеваемость. При достаточно высоком уровне развития учебной мотивации она может играть роль компенсаторного фак-

тора в случае недостаточно высоких специальных способностей или недоста­точного запаса у учащегося требуемых знаний, умений и навыков. Осознание определяющего значения мотивации для учебной деятельности привело к фор­мулированию принципа мотивационного обеспечения учебного процесса (О. С. Гребенюк). Многие специалисты приходят к мысли о необходимости целенап­равленного формирования у учащихся мотивации учебно-трудовой деятельнос­ти При этом подчеркивается, что управлять формированием мотивов учебной деятельности еще труднее, чем формировать действия и операции (А. К. Марко­ва) Однако, прежде чем формировать учебную мотивацию учащихся, педагогу необходимо'ее познать, установить для себя характер реальности, с которой придется иметь дело, найти пути ее адекватного описания.

Мотивация успеха и мотивация боязни неудачи

Несколько выше мы уже упоминали о двух важных типах мотивации — моти­вации успеха и мотивации боязни неудачи. ^ Мотивация успеха однозначно пози­тивна. При такой мотивации действия человека направлены на достижение кон­структивных, положительных результатов. Личностную активность определяет потребность в достижении успеха. Мотивация боязни неудачи относится к не­гативной сфере. При данном типе мотивации человек стремится прежде всего избежать срыва, неудачи, порицания, наказания. Ожидание негативных послед­ствий становится в данном случае определяющим. Еще ничего не сделав, человек уже боится возможного провала и думает о путях его предотвращения, а не о способах достижения успеха.

Анализ многочисленных экспериментальных исследований, выполненных в рамках данной проблематики, позволяет создать обобщенный портрет этих двух типов, ориентированных соответственно на успех и на неудачу.

МОТИВАЦИЯ УСПЕХА. Личности этого типа обычно активны, инициативны. Если встречаются препятствия — ищут способы их преодоления. Продуктивность деятельности и степень ее активности в меньшей степени зависят от внешнего

контроля. Отличаются настойчивостью в достижении цели. Склонны планиро­вать свое будущее на большие промежутки времени.

Предпочитают брать на себя средние по трудности или же слегка завышенные, хотя и выполнимые, обязательства. Ставят перед собой реально достижимые цели, если рискуют, то расчетливо. Обычно такие качества обеспечивают суммарный успех, существенно отличный как от незначительных достижений при занижен­ных обязательствах, так и от случайного везения — при завышенных.

В значительной степени {более, чем у противоположного типа) выражен эф­фект Зейгарник*. Склонны к переоценке своих неудач в свете достигнутых успе­хов. При выполнении заданий проблемного характера, а также в условиях дефи­цита времени результативность деятельности, как правило, улучшается. Склонны к восприятию и переживанию времени как «целенаправленного и быстрого», а не бесцельно текущего.

Привлекательность задачи возрастает пропорционально ее сложности. В осо­бенности это проявляется на примере добровольных, а не навязанных извне обяза­тельств. В случае же неудачного выполнения такого «навязанного» задания его привлекательность остается тем не менее на прежнем уровне.

МОТИВАЦИЯ БОЯЗНИ НЕУДАЧИ. Малоинициативны. Избегают ответствен­ных заданий, изыскивают причины отказа от них. Ставят перед собой неоправданно завышенные цели; плохо оценивают свои возможности. В других случаях, напро­тив, выбирают легкие задания, не требующие особых трудовых затрат.

Эффект Зейгарник выражен в меньшей степени, чем у ориентированных на успех. Склонны к переоценке своих успехов в свете неудач, что, очевидно, объяс­няется эффектом контроля ожиданий.

При выполнении заданий проблемного характера, в условиях дефицита време­ни, результативность деятельности ухудшается. Отличаются, как правило, мень­шей настойчивостью в достижении цели (впрочем, нередки исключения).

Склонны к восприятию и переживанию времени как бесцельно текущего. (Время — это постоянно струящийся поток.) Склонны планировать свое будущее на менее отдаленные промежутки времени.

В случае неудачи при выполнении какого-либо задания его притягательность, как правило, снижается. Причем это будет происходить независимо от того, «на­вязано» это задание извне или выбрано самим субъектом. Хотя в количествен­ном отношении снижение притягательности во втором случае (выбрал сам) мо­жет быть менее выражено, чем в первом (навязано кем-то).

^ Диагностика мотивации успеха и мотивации боязни неудачи в школьной практике может успешно осуществляться методом наблюдения. Решающим об­стоятельством здесь является то, что педагог имеет возможность наблюдать пове­дение и деятельность ученика в различных жизненных и учебных ситуациях.

* Эффект незавершенного действия, установленный ученицей К. Левина, впоследствии профессора МГУ, Б. В. Зейгарник. Смысл закономерности в том, что незавершенные действия запоминаются значительно лучше, чем завершенные.

Однако столь же решающим обстоятельством является и способность учителя к вдумчивому и глубокому психологическому анализу того, что он наблюдает в личности, деятельности и поведении ученика. Соответственно в арсенале совре­менной психодиагностики имеются различные специальные методики, направлен­ные на диагностику рассматриваемых типов мотивации личности.

Разработка качественных методик в целом представляет собой очень слож­ную задачу. Это связано с тем, что мотивы деятельности и поведения, образуя ядро личности, в наибольшей степени «закрыты» для анализа, образуя зону, тща­тельно оберегаемую (сознательно или подсознательно) самой личностью от по­стороннего проникновения.

В связи с этим мотивационная сфера личности обычно изучается с помощью сложных методик так называемого проективного типа. Проективные методики очень трудоемки и, кроме того, требуют высочайшей квалификации от специалис­та-психолога. Не случайно среди специалистов существует даже узкая специали­зация по работе с той или иной конкретной проективной методикой (ТАТ, тест Роршаха, тест Хекхаузена и др.). Для диагностики мотивации успеха и боязни неудачи разработана специальная проективная методика, автором которой являет­ся X. Хекхаузен. Тест Хекхаузена или ТАТ (вариант Хекхаузена) направлен на диагностику двух мотивов — надежды на успех (НУ) и боязни неудачи (БН). Оба мотива, как считается, связаны с мотивацией достижения. Как уже было отмечено, НУ является позитивной мотивацией, отражающей установку субъекта на успешную деятельность, тогда как БН связана с негативной установкой субъек­та и имеет много общего с мотивацией избегания.

Изучение мотивации достижения проходило в несколько этапов. Методика тематического апперцептивного теста (ТАТ) в том виде, в каком она была предложена X. Мюрреем, не во всем удовлетворяла потребности диагностичес­кого измерения отдельного мотива. Это и побудило психологов заняться раз­работкой специального инструментария: проективного по типу, но направленно­го на измерение отдельных мотивов. Большой вклад в разработку этого вопро­са внесли Мак-Клелланд (D. С. McClelland) и его группа. При создании своей методики ими были предприняты грандиозные усилия по валидизации. Мы здесь не будем описывать эту большую работу, обратим внимание лишь на два принципиальных момента. Во-первых, испытуемым предлагалось, так же как и в ТАТ, составить связные рассказы по картинкам. При этом тематика картинок была вполне определенной и относилась к достижениям. Во-вторых, в процессе экспериментов исследователи пытались создать у испытуемых различные моти-вационные состояния. Это достигалось за счет того, что задания теста на разных этапах эксперимента предъявлялись испытуемым (и соответственно выполня­лись ими) в различных условиях побуждения мотива. К числу таких условий относились следующие ситуации: расслабляющие, нейтральные, ориентирующие на достижения, ситуации успеха, неудачи, чередования успеха и неудачи. Вся эта работа завершилась вполне четким определением ключевых категорий анализа рассказа и созданием проективной методики, обеспечивающей диагностику мо­тивации достижения.

В то же время данная методика часто допускала смешение двух основных мотивационных тенденций — НУ и БН. Поскольку это смешение имело место . уже на уровне ключевых категорий анализа, заключение и интерпретация ока­зывались его следствием. Между тем специально проведенные исследования под­твердили необходимость различения этих двух мотивационных тенденций. В связи с этим X. Хекхаузеном (Н. Heckhausen, 1963) была предпринята попытка модер­низации теста с целью учета необходимых поправок. Результатом этой успешной попытки является методика ТАТ (вариант X. Хекхаузена), или тест Хекхаузена на измерение мотивации достижения.

Наряду с проективными методиками для измерения мотиваций НУ и БН при­меняются и другие тестовые опросники — опросник ТМД А. Мехрабиана (в том числе в модификации М. Ш. Магомед-Эминова), опросник МУН А. Реана.

Тест-опросник МУН

Инструкция. Отвечая на нижеприведенные вопросы, необходимо выбрать один из ответов: «да» или «нет». Если вы затрудняетесь с ответом, то вспомните, что «да» объединяет как явное «да», так и «скорее да, чем нет». То же относительно и к ответу «нет»: он объединяет и явное «нет», и «скорее нет, чем да».

Отвечать на вопросы следует в достаточно быстром темпе, не обдумывая подолгу ответ. Ответ, который первый приходит в голову, как правило, является наиболее точным.

Текст опросника

1. Включаясь в работу, я, как правило, оптимистично настроен, надеюсь на успех.

2. В деятельности обычно активен.

3. Склонен к проявлению инициативы.

4. При выполнении ответственных заданий стараюсь по возможности найти причины, чтобы от них отказаться.

5. Часто выбираю крайности: либо очень легкие, либо совершенно невыпол­нимые задания.

6. При встрече с препятствиями, как правило, не отступаю, а ищу способы их преодоления.

7. При чередовании успехов и неудач склонен к переоценке своих успехов.

8. Продуктивность деятельности в основном зависит от моей собственной целеустремленности, а не от внешнего контроля.

9. При выполнении достаточно трудных заданий в условиях ограничения времени результативность моей деятельности ухудшается.

10. Склонен проявлять настойчивость в достижении цели.

11. Склонен планировать свое будущее на достаточно отдаленную перспективу.

12. Если рискую, то, скорее, продуманно.

13. Я обычно не очень настойчив в достижении цели, особенно если отсут­ствует внешний контроль.

14. Предпочитаю ставить перед собой средние по трудности или слегка завы­шенные, но достижимые цели, нежели стремиться к невозможному.

15. В случае неудачи при выполнении какого-либо задания его притягатель­ность для меня, как правило, снижается.

16. При чередовании успехов и неудач я склонен к переоценке своих неудач.

17. Предпочитаю планировать свое будущее лишь на ближайшее время.

18. При работе в условиях ограниченного времени результативность моей деятельности обычно улучшается, даже если задание достаточно трудное.

19. Я, как правило, не отказываюсь от поставленной цели даже в случае не­удачи на пути к ее достижению.

20. Если я сам выбрал себе задание, то в случае неудачи его притягатель­ность для меня еще более возрастает.

Ключ к опроснику

ДА: 1.2,3,6,8,10,11,12,14,16,18,19,20.

НЕТ: 4, 5, 7, 9,13,15,17.

Обработка и критерии

За каждое совпадение ответа с ключом испытуемому дается 1 балл. Подсчитыва-ется общее количество набранных баллов.

Если количество набранных баллов колеблется в пределах от 1 до 7, то диаг­ностируется мотивация боязни неудачи.

Если количество набранных баллов колеблется в пределах от 14 до 20, то диагностируется мотивация успеха.

Если количество набранных баллов колеблется в пределах от 8 до 13, то следует считать, что мотивационный полюс ярко не выражен. При этом можно иметь в виду, что при количестве баллов 8-9 есть определенное тяготение к мотивации боязни неудачи, тогда как при количестве баллов 12-13 — к мотива­ции успеха.

Профессиональная мотивация

Перейдем теперь к рассмотрению вопроса о профессиональной мотивации и ее влиянии на успеваемость учащихся. В настоящее время уже не вызывает сомне­ния отсутствие дилеммы в вопросе, чем обусловлена успеваемость учащихся — природными способностями или развитием учебной мотивации. Известно, что здесь существует сложная система взаимосвязей и что при определенных услови­ях (в частности, при повышенном интересе личности к конкретной деятельности)

может включаться так называемый компенсаторный механизм. Как уже говори­лось, недостаток способностей может компенсироваться развитием мотивацион-ной сферы (интерес к предмету, осознанность выбора профессии и др.), вслед­ствие чего в учебной деятельности могут быть достигнуты высокие результаты. Однако дело не только в том, что два этих фактора (способности и мотивация) находятся в диалектическом единстве и каждый из них определенным образом влияет на уровень успеваемости. Исследования, проведенные в вузах, показали, что сильные и слабоуспевающие студенты различаются вовсе не по интеллекту­альным показателям, а по степени развития у них профессиональной мотивации. Конечно, из этого вовсе не следует, что способности не являются значимым фак­тором учебной деятельности. Подобные факты можно объяснить тем, что суще­ствующая система конкурсного отбора в вузы так или иначе проводит селекцию абитуриентов на уровне способностей. Выдержавшие отбор и попавшие в число первокурсников в целом близки друг другу по уровню общих интеллектуальных способностей. В этом случае на первое место выступает фактор профессиональ­ной мотивации; одну из ведущих ролей в формировании «отличников» и «троеч­ников» начинает играть система внутренних побуждений личности к учебно-по­знавательной деятельности в вузе. В самой сфере профессиональной мотивации важнейшую роль играет положительное отношение к профессии, поскольку этот мотив связан с конечными целями обучения. Положительное отношение к про­фессии в сочетании с компетентным представлением о ней детерминирует фор­мирование и других, более частных, мотивов. Это положение экспериментально подтверждается исследованиями, выполненными в системе начального профессио­нального образования и в высшей школе.

Путем экспериментальных исследований на материале различных российских вузов было установлено, что максимальная удовлетворенность избранной про­фессией наблюдается у студентов 1-го курса. В дальнейшем этот показатель неуклонно снижается, вплоть до 5-го курса. По нашим данным (А. Реан, 1988), несмотря на то, что незадолго до окончания вуза удовлетворенность профессией оказывается наименьшей, само отношение к профессии остается положительным. В иных случаях снижение удовлетворенности логично было бы связывать с уров­нем преподавания в конкретном вузе. Тем не менее не следует переоценивать максимальную удовлетворенность профессией на первом году обучения. Студен­ты-первокурсники опираются, как правило, на свои идеальные представления о будущей профессии, которые при столкновении с реалиями подвергаются болез­ненным изменениям. Однако важно другое. Ответы на вопрос: «Почему профес­сия нравится?» свидетельствуют, что ведущей причиной здесь выступает пред­ставление о творческом содержании будущей профессиональной деятельности (называются «возможность самосовершенствования», «возможность заниматься творчеством» и т. п.). Что же касается реального учебного процесса, в частности изучения специальных дисциплин, то здесь лишь незначительное число студен­тов-первокурсников (менее 30 %) ориентируется на творческие методы обу­чения. Таким образом, с одной стороны — высокая удовлетворенность профессией и намерение по окончании вуза заниматься творческой деятельностью, с другой -

желание приобрести основы профессионального мастерства преимущественно в процессе репродуктивной учебной деятельности. В психологическом плане эти позиции несовместимы, так как творческие стимулы могут формироваться только в соответствующей творческой среде, в том числе и учебной. Очевидно, формирование реальных представлений о будущей профессии и о способах овла­дения ею должно осуществляться, начиная с 1-го курса.

С обсуждаемой здесь проблемой связаны, в частности, следующие факты. В результате проведения крупных комплексных исследований по проблеме отчис­ления из высшей профессиональной школы было установлено, что наибольший отсев в вузах дают три предмета: математика, физика и иностранный язык. При этом выяснилось (и это очень важно), что данное обстоятельство объясняется не только объективными трудностями усвоения указанных дисциплин. Как оказа­лось, важнейшее значение имеет то, что студент часто плохо представляет себе место этих дисциплин в своей будущей профессиональной деятельности, вслед­ствие чего мало связывает успеваемость по этим предметам* с уровнем своей узкоспециальной квалификации. Следовательно, необходимым компонентом в процессе формирования у студентов реального образа будущей профессиональ­ной деятельности является и аргументированное разъяснение значения тех или иных общих дисциплин для конкретной практической деятельности выпускников.

Таким образом, формирование положительного отношения к профессии яв­ляется важным фактором повышения успеваемости студентов. Но само по себе положительное отношение не может иметь существенного значения, если оно не подкрепляется компетентным представлением о профессии (в том числе и пониманием роли отдельных дисциплин) и плохо связано со способами ее овла­дения.

С нашей точки зрения, в круг психологических проблем, связанных с изучени­ем отношения студентов к избранной профессии, должны быть включены сле­дующие вопросы: удовлетворенность профессией; динамика удовлетворенности от курса к курсу; факторы, влияющие на формирование удовлетворенности (социально-

Положение с иностранным языком в настоящее время иное.

психологические, психолого-педагогические, дифференциально-психологические, в том числе и половозрастные); проблемы профессиональной мотивации или, другими словами, система и иерархия мотивов, определяющих позитивное или негативное отношение к избранной профессии.

Именно потому, что указанные отдельные моменты, как и отношение к профес­сии в целом, влияют на эффективность учебной деятельности студентов, суще­ственно сказываясь на общем уровне профессиональной подготовки, данная про­блема входит в число вопросов педагогической и социально-педагогической пси­хологии. Вместе с тем необходимо отметить обратную зависимость: влияние на отношение к профессии различных стратегий, технологий, методов обучения; влияние группы (К. Замфир, 1983) и преподавателя (Н. В. Кузьмина, 1982; К. К. Плато­нов, Г. Г. Голубев, 1977). При этом заметим, что если диагностика отношения к профессии представляет собой собственно психологическую проблему, то форми­рование отношения к профессии не может быть отнесено к компетенции одной лишь педагогической психологии.

Акцентируя внимание на роли психологии в процессе профессионального самоопределения молодежи, Е. А. Климов подчеркивает, что нельзя полагать, буд­то можно произвести существенные сдвиги в сознании молодежи, не меняя, ска­жем, реальных условий труда в материальном производстве, не повышая культу­ры самого производства (Е. А. Климов, 1985).

Удовлетворенность профессией является тем интегративным показателем, который отражает отношение субъекта к избранной профессии. Он совершенно необходим и чрезвычайно важен именно как обобщенная характеристика. Иссле­дователи подчеркивают, что низкая удовлетворенность профессией в большин­стве случаев является причиной текучести кадров, которая, в свою очередь, при­водит к негативным экономическим последствиям (Т. В. Кудрявцев, В. Ю. Шегу-рова, 1983; Т. В. Кудрявцев, А. В. Сухарев, 1985). Кроме того, от удовлетворенности избранной профессией в немалой степени зависит и психическое здоровье чело­века. Сохранению последнего способствует также высокий уровень профессиона­лизма, являющийся одним из решающих факторов преодоления психологическо­го стресса.

Таким образом, изучение удовлетворенности профессией, ее влияние на про­цесс профессионального обучения, выявление в этой области определенных зако­номерностей — все это актуальные для психологии задачи.

В свое время нами (А. А. Реан) был проведен цикл эмпирических исследова­ний, направленных на изучение удовлетворенности избранной профессией как у учащихся системы начального профессионального образования, так и у студен­тов высшей школы.

Удовлетворенность профессией может быть определена по специальной мето­дике (В. Ядов, 1969) и представлена количественно в виде индекса удовлетворен­ности профессией 1, который задан так, что может меняться в пределах от -1 до +1, принимая в этих пределах любые значения. Причем значение, равное -1, сви­детельствует о явной неудовлетворенности, а +1 — о полной удовлетворенности. Для определения коэффициента удовлетворенности используется несколько свя­занных между собой вопросов. Их помещают на разных страницах опросника, чтобы респондент не соотносил их друг с другом.

Полученные данные свидетельствуют, что удовлетворенность профессиями, связанными с производственной средой, значительно выше у учащихся-юношей, чем у девушек. Причем эта тенденция проявляется даже в случае различия спе­циальностей — при условии более высокой престижности отдельных специально­стей, которые осваивают девушки в учебных заведениях технического профиля. Различия в удовлетворенности профессией, связанные с половой принадлежнос­тью, имеют определенное значение, хотя основной контингент учащихся учебных заведений технического профиля составляют все-таки юноши (в начале 1980-х годов соотношение юношей и девушек в профессионально-технических учили­щах составляло приблизительно 7 : 3) {Ф. А. Фокин, 1984).

Особый интерес, естественно, представляет вопрос о связи успеваемости уча­щихся с уровнем удовлетворенности профессией. В нашем исследовании мы обратились главным образом к данным по общеобразовательным предметам. В процессе исследования были выделены две полярные группы учащихся — успевающих и не успевающих по общеобразовательному циклу дисциплин. Сопо­ставление показателей удовлетворенности профессией в этих группах не выяви­ло различий между ними. Таким образом, успеваемость по общеобразовательным дисциплинам оказалась никак не связанной с удовлетворенностью избранной профессией. Объясняется это тем, что в сознании учащихся профессиональная и общеобразовательная подготовка часто представляется в виде параллельных, ни­как не пересекающихся направлений. К сожалению, подобное отношение имеет под собой вполне реальную почву. Дополнительно срабатывает стереотип общего негативного отношения к школьным предметам, невольно связывающий проф­техучилище с «другой», более привлекательной, жизнью. На эти моменты обращают внимание в своих работах психологи К. К. Платонов, Г. Г. Голубев, Н. В. Кузьмина. О. С. Гребенюк, А. А. Реан и др.

Данные, аналогичные полученным в средних профтехучилищах, имеются и в исследованиях по профессиональному обучению в высшей школе. Мы имеем в виду рассмотренные нами ранее результаты комплексного психолого-педагоги-

ческого исследования проблем отсева, где было установлено, что наибольшая неуспеваемость прослеживается по нескольким общим предметам. Причем все они в сознании студентов представляются как малозначимые в контексте их будущей профессиональной деятельности. Очевидно, создание целевой ориента­ции, связанной с конечными целями обучения и направленной на осознание сту­дентами включенности всех изучаемых дисциплин в структуру профессиональ­ной подготовки, является важнейшим фактором повышения эффективности обу­чения и формирования личности специалиста.

Как установлено в ряде исследований (в том числе А. А. Реан, 1988), удов­летворенность профессией у студентов является максимальной на 1-м курсе, в дальнейшем неуклонно снижаясь, вплоть до выпуска. Интерпретация этого факта может быть различной: указываются как объективные причины (уровень препо­давания в конкретном вузе), так и субъективные (обнаружение тех сторон буду­щей специальности, которых студент, будучи школьником, не видел) (И. С. Кон, 1980). Не останавливаясь на анализе этих причин, отметим главное: при различ­ных исходных показателях (несмотря на их снижение в процессе обучения) вели­чина индекса удовлетворенности профессией обстается достаточно высокой и на «выходе системы». Аналогичное положение наблюдается и в профтехучилищах, где свыше 60% выпускников удовлетворены профессией (Ф. А. Фокин, 1984). Однако сам индекс удовлетворенности профессией говорит лишь о том, нравится профессия или нет, не объясняя причин того или иного отношения; профессио­нальные мотивы оказываются скрытыми. Для изучения причин, определяющих отношение к профессии, часто применяют методику, в которой респондентам предлагается осуществить ряд позитивных и негативных выборов — определить, что привлекает, а что, напротив, отталкивает в избранной профессии. Для выявле­ния ведущих факторов, определяющих привлекательность профессии, рассчитыва­ется коэффициент значимости (КЗ), максимальная величина которого +1, а мини­мальная — 1.

Методика изучения факторов привлекательности профессии

Методика впервые была предложена В. Ядовым. Здесь приводится ее усовершен­ствованный вариант (модификация Н. В. Кузьминой, А. А. Реана), который исполь­зовался во многих социально-педагогических и психолого-педагогических иссле­дованиях {табл. 3).

Инструкция

Обведите кружком те пункты, которые отражают ваше отношение к избранной профессии. В колонке А отмечено то, что «привлекает», в колонке Б, — что «не привлекает». Фиксируйте только то, что для вас действительно значимо. Делать выбор во всех без исключения строках необязательно.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница