Имущественные права несовершеннолетних




НазваниеИмущественные права несовершеннолетних
страница2/10
Дата публикации27.04.2013
Размер1,88 Mb.
ТипАвтореферат
pochit.ru > Право > Автореферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
2.

Существуют и иные проблемы применения категории имущественные права на практике. Они связаны с определением объекта обложения налогом на прибыль организаций по ст. 247 Налогового кодекса Российской Федерации. Под доходами в целях этой главы НК РФ понимаются доходы от реализации товаров (работ, услуг) или имущественных прав, за исключением случаев, указанных в статье 251 Кодекса3. Налоговыми органами обращается внимание и на то, что налогоплательщики, в нарушение требований п. 8 ст. 250 Налогового кодекса РФ, не включают в состав внереализационных доходов доход в виде безвозмездно полученных имущественных прав, а именно - выгоду по процентам, полученную за пользование беспроцентными займами, предоставленными юридическими лицами4.

Все это требует рассмотрения категории имущественных прав как одной из основных категорий гражданского права с учетом тенденций развивающего гражданского законодательства России.

Действующее гражданское законодательство активно использует категорию имущественных прав в системе норм гражданского кодекса, хотя и не дает ее определения. Так ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) при перечислении объектов гражданских прав указывает на имущественные права, которые наряду с деньгами и ценными бумагами, относятся к имуществу. Имущественные права упоминаются и в ряде других ГК РФ, например, в ст. 66, 132, 382–390, 454, 572, 826 и др.

Одной из краеугольных проблем категории имущественных прав в отечественной юриспруденции можно назвать проблему юридической природы или сущности имущественного права, носящую, в большей степени теоретико-правовой, нежели гражданско-правовой характер. Пользуясь инструментарием теоретико-правовой науки и рассматривая конструкцию относительного правоотношения, мы рассматриваем имущественное право как разновидность субъективного права. В этом качестве оно является элементом содержания правоотношения и традиционно понимается как мера возможного поведения управомоченного лица5. Само по себе субъективное право имеет сложную структуру, состоит из определенных правомочий. В зависимости от конкретной разновидности субъективных прав принято выделять три правомочия (иногда их называют правами): право на собственные действия, право требования и право притязания. Причем отмечается, что право требования — это правомочие на чужие действия (в отличие от права на собственные действия), кроме того, правомочие требования напрямую увязывается с юридической обязанностью. Эти правомочия в разной совокупности имеются как в относительных, так и в абсолютных правах.

О.С.Иоффе и М.Д.Шаргородский считали, что правоотношение следует рассматривать как волевое отношение не с точки зрения субъективной воли его участников, а с точки зрения объективной воли, воли государства, выраженной в юридических нормах, на основе которых устанавливаются правовые отношения. Волевое содержание правоотношения, по их мнению, воплощается в субъективных правах и обязанностях его участников6.

По поводу места субъективного права в правоотношении в гражданско-правовой и теоретико-правовой науке так и не сложилось единого мнения. Долгие годы ведется дискуссия о возможности существования субъективного права вне структуры правоотношения.

Ученые, обосновывающие существование субъективного права вне правоотношения, включают в понятие субъективного права элементы статуса7.

Задаваясь вопросом о том, может ли действительно субъективное право, как реальная возможность данного лица в конкретных отношениях, реализоваться не в качестве элемента правоотношения, Р.О.Халфина давала на него отрицательный ответ, поскольку, по ее мнению, отсутствие связи права с корреспондирующей ему обязанностью лишает право существенного его элемента - обеспеченности8. Аналогичных взглядов по этому вопросу придерживаются и Ю.К.Толстой, О.С.Иоффе, М.Д.Шаргородский, В.А.Тархов и другие ученые9.

К относительно дискуссионным вопросам теории права и цивилистики относится и само определение субъективного права. Это связано с тем, что имеются два основных подхода к определению субъективного права. В соответствии с первым сущность субъективного права определяется в аспекте возможности требования управомоченным лицом от обязанных лиц определенных действий или воздержания от действий. При таком подходе субъективное право раскрывается в аспекте обеспеченности его возложением соответствующих обязанностей на точно определенный или относительно определенный круг лиц, в аспекте обеспечения возможности реализации10.

В соответствии со вторым подходом субъективное право определяется с точки зрения положения управомоченного лица. При различных словесных формулировках определение субъективного права сводится к тому, что это обеспеченная законом мера возможного поведения управомоченного лица11. В таком определении раскрывается существенная черта субъективного права как того элемента правоотношения, который определяет возможное поведение участника, способное превратиться по его воле в действительное.

На первый взгляд, приведенные подходы могут показаться противоречащими друг другу, по мнению Р.О. Халфиной, на самом деле они раскрывают разные стороны субъективного права как социальной реальности12. Неудивительно поэтому, что в правовой науке господствовала точка зрения, объединяющая два аспекта13.

Возвращаясь к анализу значений категории имущественных прав отметим, что по мнению А.С. Джабаевой термин «имущественное право» имеет двойной смысл, а потому следует отличать субъективное право как составную часть правоотношения, как элемент содержания правоотношения, с одной стороны, а с другой — непосредственно имущественное право (право требования) как объект гражданского права, как объект правоотношения14. Таким образом, по ее мнению, понятие имущественного права касается не только содержания правоотношения, но и его объекта.

Объект субъективного права так же является дискуссионной категорией. Вопрос об объекте правоотношения в цивилистике, а также в теории права вообще является перманентно дискуссионным. За все время развития советской и современной цивилистики единого подхода по этому вопросу выработано так и не было, несмотря на то, что по поводу понятия объекта гражданского правоотношения было высказано достаточно много суждений. Их традиционно делят на две основные группы: монистические и плюралистические концепции объекта правоотношения15. Последователи первого подхода в качестве объекта предлагают рассматривать конкретное благо — вещь или действие, в то время как сторонники второго подхода — совокупность тех или иных благ. При этом даже в рамках одного подхода имеются различия в трактовке самого объекта.

Спорным до сих пор остается и вопрос о месте объекта правоотношения в его структуре. Некоторые авторы считают его необходимым элементом правоотношения, другие — необходимой предпосылкой. Наконец, высказывалось мнение о том, что объект может быть элементом или предпосылкой многих видов правоотношений, но вместе с тем существуют правоотношения, которые не связаны с определенным объектом.

По мнению Р.О. Халфиной, что касается применения терминов «объект права» и «объект правоотношения», то здесь одно и то же понятие обозначается двумя терминами. Поскольку, с ее точки зрения, субъективное право — всегда элемент правоотношения, понятия «объект права» и «объект правоотношения» фактически совпадают16.

Из анализа структуры правоотношения вытекает, что объект не является элементом правоотношения. Мнение о том, что объект права не входит в состав правоотношения, обосновывается различными соображениями, в том числе и такими: поскольку правоотношение представляет собой идеологическое отношение, в его содержание не могут входить предметы материального мира, являющиеся объектом различных видов правоотношений17.

Довольно распространена точка зрения, согласно которой объектом правоотношения признаются не только предметы материального мира, продукты духовного творчества в объективированной форме, но и действия людей и их поведение. Такое расширение понятия объекта права — результат попыток согласовать понятие правоотношения как единства правовой формы и материального содержания с тем, что при конкретном анализе рассматривается только правовая форма — права и обязанности. Отсюда возникают интерпретации объекта как действия, поведения наряду с материальными объектами или независимо от них и, наконец, как это наиболее последовательно выражено у Ю. К. Толстого,— как фактического общественного отношения, на которое правоотношение воздействует18.

Отдельную проблему теории имущественных прав составляет нерешенность вопроса о том, может ли имущественное право быть самостоятельным, полноценным объектом. Имеющиеся варианты ответа состоят в том, что, во-первых, субъективные права (имущественные права) не могут быть объектами других прав19. В этом случае ученые указывают на то, что содержание правоотношения не может быть объектом хотя бы и другого правоотношения. Кроме того, любое право всегда принадлежит конкретному субъекту — кредитору или управомоченному лицу. Для функционирования в качестве объектов оборота, имущественные права должны отделиться от их носителя. Но бессубъектных прав не существует. Как указывает В.Белов, передача права предполагает наличие хотя бы и бесконечно малого по продолжительности момента времени, когда одно лицо право уже передало, а другое еще не приняло20. А значит, невозможна и передача прав. Указывается также на то, что признание права объектом влечет возникновение конструкций «право на право», в частности, становится возможным получить право собственности на права (например, ст. 454 ГК РФ), а такие конструкции только усложняют аппарат гражданского права. Поэтому в этом варианте решения вопроса о самостоятельности и полноценности имущественного права как объекта гражданских прав, имущественные права не должны быть объектом гражданского права, ни в составе более общей категории «имущество», ни в качестве особого объекта гражданских прав.

Иной вариант решения рассматриваемого вопроса состоит в признании возможности самостоятельного участия имущественных прав в гражданском обороте. ГК России рассматривает имущественные права в качестве объектов, кроме того, их оборот допускается нормами о купле-продаже, о дарении, об уступке, о финансировании под уступку денежного требования, о внесении в качестве вклада в уставный капитал юридических лиц, о коммерческой концессии, о договоре простого товарищества и др. Представителем такой позиции можно назвать Р. Саватье. Он указывает на то, что «всякое имущество, в сущности, выступает как право»21. Хотя, «идея о том, что имуществом в действительности являются права, не вошла еще полностью в юридическое сознание»22.

А.С. Джабаева справедливо замечает, что среди сторонников признания имущественных прав объектами гражданского права наблюдаются различные мнения относительно юридической природы имущественных прав. Так, в частности, есть предложения рассматривать имущественные права как разновидность вещей, или как квазивещи. Так, проведя анализ понятия вещи в современном гражданском праве, И. Гумаров пришел к выводу о том, что помимо вещей — предметов материального мира, существуют еще два вида вещей. Это, во-первых, вещи, прямо названные таковыми в законодательстве (ценные бумаги, предприятие как имущественный комплекс). А во-вторых, вещи, отсутствующие в природе, но существование которых допускается23. Более того, данный автор замечает, что некоторые имущественные права не могут выступать в обороте самостоятельно, поэтому можно предположить, что законодатель допускает наделение некоторых имущественных прав, прямо вещами не называемых, свойствами вещи. К таковым он относит вклады физических и юридических лиц в банках, по которым вкладчики обладают правом требования возврата суммы вклада и выплаты процентов на эту сумму (при этом особо акцентируется внимание на том, что вклад здесь не должен рассматриваться как денежная сумма), а также пай члена производственного кооператива и доля участника общества с ограниченной ответственностью24. Таким образом, применительно к имущественным правам он указывает, что некоторые имущественные права являются, по сути, нематериальными вещами. А некоторые — выступают в гражданском обороте в «первозданном» виде, самостоятельно. Но тогда возникает вопрос: как отграничить между собой имущественные права как самостоятельный объект оборота и имущественные права, выступающие как нематериальная вещь? На это обстоятельство обращает внимание и сам автор данной концепции: наличие в законодательстве бездокументарных ценных бумаг, а также безналичных денег свидетельствует о том, что законом помимо вещей как предметов материального мира параллельно допускается существование «нематериальных» вещей. И это говорит о том, что грань между вещами как предметами материального мира, с одной стороны, и имущественными правами, с другой стороны, не является достаточно определенной.

Вообще, проблемы классификации вещей были достаточно основательно разработаны еще в дореволюционной цивилистике. Как утверждал Н.Л. Дювернуа, круг вещей, способных быть предметом общих гражданских правоотношений исторически также развивается и расширяется от партикуляризмов, от исключительной способности вещей составлять предмет господства теснейших кругов или союзов лиц к более широким и всеобъемлющим. Res mancipi в Риме, в системе квиритизма, составляли объект обладания одних граждан. Земли, недвижимости в средние века в нашей системе поместного землевладения далеко не составляли общедоступного предмета права25.

Теории оборотоспособности объектов гражданских прав имеют глубокие корни в европейской правовой мысли. Результат исследований Ваппеуса заключается в том, что вместо старого способа определять категории вещей оборотных или внеоборотных, он тщательно стал изучать частности этих общих латинских категорий вещей. В результате он дал нам целую шкалу различий, так сказать, количественных, коими определяется большая или меньшая степень внеоборотности вещей26.

К.П.Победоносцев, исследуя сущность объектов гражданских прав, указывал, что великое множество вещей по русским законам изъято из частного произвола, не подлежит вовсе частному праву, не может быть предметом частного имущества. Очень многие предметы, по тесной связи своей с требованиями государственного и общественного благоустройства и благочиния, подлежат частному владению не безусловно, а только при соблюдении особых условий и правил, установленных законом и ограничивающих свободную волю владельца и свободу гражданских прав его27. Особое внимание критерию ценности и полезности вещи, как объекта гражданских прав, уделял Д.И. Мейер. Он писал, что не все вещи, не все физические тела подлежат господству лица, составляют объект права, а только такие вещи, такие тела, которые состоят в гражданском обороте и имеют значение имущества, т.е. представляют собою какую-либо ценность. Например, светила небесные, птицы, летающие по поднебесью, не состоят в гражданском обороте и не рассматриваются как объекты права28.

Определенное внимание русскими дореволюционными юристами уделялось и категории имущества и имущественных прав как объектам гражданских прав. Так Ю.С. Гамбаров отмечал, что одна из теорий, которые мы имеем в виду, отождествляет гражданское право в объективном смысле с имущественным правом или признает гражданское право - по крайней мере, в смысле субъективных правомочий и обязанностей - везде, где оказывается юридически допускаемый имущественный интерес29. По мнению Ю.С. Гамбарова и то и другое - одинаково неправильно, так как, во-первых, многие институты семейного права, права личности, обязательственного права, направленные на идеальные цели, принадлежат несомненно, гражданскому праву - без того, чтобы элемент имущества выступал здесь в сколько-нибудь существенной функции; часто он даже совсем отсутствует; во-вторых, весьма многочисленны и такие случаи, где наличность имущественного интереса не препятствует причислению заключающих его отношений к области не гражданского, а публичного права, что можно ясно видеть на примерах упомянутых уже таможенных пошлин, а также - законов о бюджете, налоговом обложении, конфискации и т. д30.

Интересны и выводы ученого о том, что имущество дает хозяйственную сторону только тех гражданских прав, которые мы называем имущественными и которыми область гражданского права вовсе не исчерпывается. С другой стороны, имущество не может не служить, наравне с гражданским правом, и целям публичного права. Мыслимо ли отвлечение от имущества там, где не только государство в отношении отдельных лиц, но и отдельные лица в отношении государства - обязываются к ряду имущественных действий, в публичном характере которых невозможно сомневаться? Довольно вспомнить обязанности по платежу налогов, денежные штрафы, отношения по экспроприации, по ограничениям собственности ввиду общественных соображений и т. п. Поэтому как противоположение частного интереса общему и государственного субъекта индивидуальному, так и противоположение имущественного интереса неимущественному - не дает признака, способного разграничить публичное и гражданское право. Свойства объекта права не могут дать такого признака уже потому, что одни и те же объекты - как имущественные, так и неимущественные - проходят через обе области права31.

По поводу имущественных прав К.П.Победоносцев писал, что на права по имуществу, принадлежащие человеку, можно смотреть с двоякой точки зрения. Во-первых, каждое право в отдельности, представляясь в связи с лицом обладающим, получает вид либо вещного права, либо личного права, требования. Во-вторых, все права по имуществу, принадлежащие одному человеку, могут быть обозреваемы во всей их совокупности. Тогда они представляются в виде массы, подлежащей анализу, разложению на составные части и учету32.

По мнению ученого, это обозрение целой массы имеет хозяйственное значение. Вся масса имущества, принадлежащего человеку, составляет его хозяйство, и подобно всякому хозяйству, изменяется в составе своем и не может иметь постоянного вида, одинакового количественного значения. Значение это зависит от множества случайностей и изменяется почти с каждым часом.

Всякое право по имуществу, отдельно взятое, представляется прежде всего с личной (субъективной) стороны своей, в связи с тем лицом, кому оно приписано, кому принадлежит; но представляясь, с другой точки зрения, имуществом лиц, всякое право получает объективность, как предмет обладания. Наибольшей объективности достигают права, составляющие имущество человека, в идеальном представлении о наследстве, остающемся по смерти вотчинника и переходящем на другое лицо, и понятно, почему наследство, в совокупности своей, причисляется к правам вотчинным и следует законам вотчинного иска. Но и независимо от наследства, к изъяснению вышесказанного послужит, когда представим себе, например, что обязательство, принадлежащее лицу (вексель, кредитная бумага, закладная), может, в свою очередь, сделаться предметом пользования, которое владелец обязательства уступает другому лицу, может быть отдано в залог и т.п.

Рассматривая существо и виды имущественных прав Д.И.Мейер писал, что правом называется мера свободы лица, живущего в обществе, мера, в пределах которой лицо может совершать известные действия, должно воздерживаться от совершения известных действий. Он выделял категории личных, вещных и обязательственных прав. В качестве имущественных прав им рассматривались привилегии, которые назывались правом, предоставленным отдельному лицу как изъятие из общего закона, установленное в его пользу по исключению. Эта-то исключительность и составляет характеристическую черту привилегии33.

Рассматривая понятие об имуществе Г.Ф. Шершеневич отмечал, что с юридической точки зрения (в противовес экономической), под имуществом понимается совокупность подлежащих денежной оценке юридических отношений, в которых находится известное лицо, - чисто личные отношения сюда не входят. Следовательно, по его мнению, содержание имущества с юридической точки зрения выражается, с одной стороны, в следующем: a) совокупности вещей, принадлежащих лицу на праве собственности и в силу иных вещных прав, и b) в совокупности прав на чужие действия: это именно и есть то деление имуществ, которое упоминается российским законом под именем наличного и долгового (т.X, ч.1, ст.416 и 418 Свода законов), а с другой стороны, в следующем: a) совокупности вещей, принадлежавших другим лицам, но временно находящихся в его обладании, и b) совокупности обязательств, лежащих на нем. Сумма отношений первого рода составляет актив имущества, сумма отношений второго рода - пассив имущества34.

Актуальной и для нашего времени является мысль Г.Ф. Шершеневича о том, что наше законодательство не выдерживает строгой терминологии и употребляет слово "имущество" вместо "вещь", а вместо имущества говорит о собственности или об имении. Но в некоторых случаях оно держится правильного понятия об имуществе. В этом смысле понимается в нашем законодательстве имущество, когда несовершеннолетнему предоставляется управление его имуществом (т.X, ч.1, ст.220 Свода законов), когда конкурсное управление принимает в свое заведование имуществом несостоятельного должника (т.XI, ч.2, Устав торговый, ст.553), когда определяется наследство как совокупность прав и обязательств, оставшихся после умершего без завещания (т.X, ч.1, ст.1104 Свода законов)35.

Современными учеными также рассматриваются наиболее актуальные проблемы теории имущественных прав. В.А. Лапач, например, обращает внимание на то, что для того, чтобы самостоятельно участвовать в гражданском обороте имущественное право должно «оторваться» от вещи. Он перечисляет целый ряд имущественных прав, для которых это не является возможным - производные вещное право хозяйственного ведения имуществом, право оперативного управления имуществом, сервитуты, право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, право пожизненного наследуемого владения земельным участком и др. (ст.216 ГК РФ) не могут дистанцироваться от своего материального субстрата до такой степени, чтобы получить шанс быть признанными самостоятельными объектами гражданского права36. Они, согласно ст.128 ГК РФ попадают в группу вещей, точнее, жестко привязаны к вещам. И причина кроется здесь в том, что приведенные права не «оторваны» от вещи; они непосредственно представляют правовой режим вещи.

По мнению В.А. Лапач, «отрыв» права от вещи имеет место тогда, когда право перестает характеризовать вещь как потребительную стоимость. Однако оно остается имущественным правом (хотя уже и не вещным), так как сохраняет за собою стоимостный критерий. В таком качестве оно может стать предметом определенных сделок, а в общем плане – объектом гражданских прав. Так, согласно п.6 ст.66 ГК РФ, вкладом в имущество хозяйственного товарищества или общества могут быть имущественные права либо иные права, имеющие денежную оценку37.

Удачным примером самостоятельного участия имущественного права в гражданском обороте, дистанцированного от самой вещи, является следующий. В хозяйственной практике весьма распространенными являются случаи передачи в уставный (складочный) капитал коммерческих организация права пользования имуществом на определенный срок. Такое право, являясь вещным правом собственности (производным вещным правом) приобретает самостоятельное значение, так как в уставный капитал организации вносится не вещь и не ее стоимость, а только стоимостной (денежный) эквивалент права пользования имуществом. Собственником такого эквивалента становится коммерческая организация. Реализуется же это имущественное право организаций путем непосредственного использования имущества в течение установленного срока.

Следует обратить внимание и на то, что большинство сторонников признания имущественных прав в качестве самостоятельного объекта гражданских прав считают, что имущественное право фактически представляет собой бестелесную вещь. Понятие бестелесной вещи имелось еще в римском праве. Гай подразделял все вещи на две группы: телесные (или вещи, которых можно коснуться) и бестелесные (или вещи, к которым нельзя прикоснуться). В качестве бестелесных вещей он рассматривал те, «что состоят в праве»38.

На необходимость отделения от вещи для самостоятельного участия имущественного права в гражданском обороте указывает и А. С. Джабаева. Она пишет, что для того, чтобы субъективное гражданское право квалифицировать как имущественное, необходимо выявить у него наличие двух признаков в совокупности — это передаваемость и возможность денежной оценки. Наличие первого признака предполагает способность имущественных прав отделиться от своего носителя, что позволяет данным объектам свободно функционировать в гражданском обороте. Второй признак связан с тем, что имущественные права, как и все имущественные объекты, должны быть пригодны к возмездному обмену, в силу чего, они должны обладать определенной ценностью. Отсутствие первого признака влечет признание таких прав не пригодными к обороту, отсутствие второго признака исключает такие права из сферы гражданского оборота, т. е. такие права вообще либо не обладают ценностью, либо эти права представляют собой ценность, но неимущественную39.

Н.Федоренко и Л. Лапач также упоминают о том, что имущественное право может быть объектом гражданского права, только тогда, когда оно перестает выполнять функцию эквивалента товара как экономическая категория, т.е. приобретает способность существовать отдельно от него и, соответственно, представляет самостоятельную имущественную ценность40.

Рассмотрев основные проблемы теории имущественных прав перейдем к анализу понятия несовершеннолетнего и определению его характерных черт как особого субъекта гражданских, в частности, имущественных прав. Материалы судебной и арбитражной практики показывают, что несовершеннолетние как субъекты имущественных прав довольно часто вовлекаются в орбиту судебного разбирательства. Так например, из материалов дела следует, что отменяя в части решение районного суда, судебная коллегия областного суда исходила из того, что А. Пешков, как собственник 1/2 доли квартиры, был вправе распорядиться своей долей по своему усмотрению. Однако судебной коллегией не принято во внимание, что в соответствии со ст. 292 ГК отчуждение жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Вопрос о возможности разрешения А. Пешкову продажи только своей доли и о том, будет ли это отвечать интересам его несовершеннолетних детей, органом опеки и попечительства не рассматривался, согласие на совершение подобной сделки не было получено. А. Пешкову было дано разрешение на продажу всей квартиры41.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ указывала и на то, что в соответствии с действовавшей на время возникновения правоотношений ст. 133 КоБС РСФСР опекун был не вправе без предварительного разрешения органов опеки и попечительства совершать сделки от имени подопечного, выходящие за пределы бытовых. Такое предварительное разрешение органов опеки и попечительства требовалось для заключения договоров, подлежащих нотариальному удостоверению, отказа от принадлежащих подопечному прав, совершения раздела имущества, обмена жилых помещений и отчуждения имущества. Эти правила распространяются и на сделки, заключаемые родителями в качестве опекунов своих несовершеннолетних детей42.

Система правового регулирования общественных отношений с участием несовершеннолетних имеет определенную специфику. С одной стороны, при регулировании конкретных отношений устанавливаются определенные льготы, с другой стороны, расширяются или сужаются некоторые общие возможности участия в соответствующих правоотношениях. Регулирование таких отношений присуще гражданскому, семейному и трудовому законодательству. Рассмотрим основы гражданско-правового положения несовершеннолетнего в России.

Дети являются одной из самых незащищенных групп населения, как в социальном, так и в правовом аспекте. В связи с этим в последнее время особое внимание уделяется ребенку и как личности, и как члену общества, которое наделяет его определенными правами. В России провозглашено, что дети пользуются равной правовой и социальной защитой, вне зависимости от происхождения и гражданского состояния родителей.

В ст.2 Конституции РФ закреплена обязанность государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина. Выполнять эту обязанность призваны как Федерация, так и все входящие в нее субъекты, органы государственной власти, органы местного самоуправления, а также действующие в стране признанные законом общественные объединения43.

В современных условиях Россия рассматривает себя частью мирового сообщества. Среди национальных механизмов и средств обеспечения прав и свобод человека наиболее распространенной является судебная защита. Ее принципы и формы осуществления предусмотрены в разных международно-правовых актах и в Российской Конституции, ст. 46 которой предусматривает, что решение или действия (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. При этом гарантируется каждому право на получение квалифицированной юридической помощи, которая в случаях, предусмотренных законом, оказывается бесплатно (ст. 48)44.

Рассматривая гражданско-правовое положение несовершеннолетних в российском государстве, по нашему мнению, необходимо выделять, как минимум два аспекта изучения, международно-правовой и национально-правовой. Необходимость учета международно-правового аспекта связна во-первых, с признанием примата норм международного права, закрепленного в Конституции России, а во-вторых с тем, что несовершеннолетние, как одна из разновидностей категории уязвимых слоев населения, являются предметом международно-правового сотрудничества. Так рассматривая жалобу о нарушении наследственных и некоторые других имущественных прав ребенка, рожденного вне брака, и его матери Европейский суд по правам человека установил, что Паула Маркс смогла узаконить факт своего материнства только с помощью процедуры, предусмотренной ст. 334 Гражданского кодекса, а именно путем признания собственного ребенка. Признание носит декларативный, а не атрибутивный характер. Оно не подтверждает статус ребенка, а лишь фиксирует факт. Признание не может быть отозвано и имеет обратную силу с даты рождения. Процедура признания является достаточно простой. Заявление о признании может иметь форму нотариального акта и может быть добавлено в любое время и без дополнительных расходов в свидетельство о рождении, выдаваемое в бюро записи актов гражданского состояния (см. п. 14 выше).

Необходимость прибегнуть к такой процедуре объясняется тем, что материнство не признается по факту рождения. Более того, незамужняя мать в Бельгии сталкивается со следующей альтернативой: если она признает своего ребенка (пожелав сделать это), то этим она навредит ему, поскольку ее право дарить или завещать ребенку собственное имущество будет ограничено. Если же мать хочет сохранить возможность распорядиться своим имуществом в пользу собственного ребенка, то она вынуждена отказаться от установления с ребенком семейно-правовых отношений (см. п. 18 выше)45.

Проблема защиты прав несовершеннолетних, детей всегда вызывала пристальное внимание международного сообщества. Еще в 1924 году Лига Наций приняла Женевскую декларацию прав ребёнка. В преамбуле Декларации о правах ребёнка, принятой в 1959 году, говорится, что ребёнок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения. В силу этого человечество обязано давать ребёнку лучшее, что оно имеет46.

Комиссия ООН по правам человека в 1989 году подготовила новый текст Конвенции "О правах ребёнка"47. Дополненный международно-правовой акт не просто декларирует права детей, но на основе юридических норм фиксирует меры защиты их прав. Принятая Конвенция 1989 года в отличии от Декларации о правах ребёнка 1959 года более детально регулирует правовое положение детей. Здесь предусмотрены практически все вопросы, связанные с жизнью и положением ребёнка в обществе.

Государства, ратифицировавшие Конвенцию или присоединившиеся к ней, должны своё национальное законодательство привести в соответствие с нормами Конвенции. Согласно Конвенции ребёнок признаётся частью государства. Недопустима его дискриминация, преобладает гармоничное развитие Личности на основе общечеловеческих ценностей. Интересы детей имеют приоритет перед потребностями государства, общества, религии. Также под особую заботу государство берёт социально депривилегированные группы детей, к которым относятся сироты, инвалиды, беженцы.

Рассмотрим основные принципы, на которых строится Конвенция о правах ребенка. В соответствии со ст.1 Конвенции для целей настоящей Конвенции ребенком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее.

Конвенцией определяются основные обязанности государств в сфере защиты прав детей. Так, в ней закреплено, что государства - участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств.

При этом государства - участники принимают все необходимые меры для обеспечения защиты ребенка от всех форм дискриминации или наказания на основе статуса, деятельности, выражаемых взглядов или убеждений ребенка, родителей ребенка, законных опекунов или иных членов семьи.

Важно отметить, что Конвенция провозглашает ребёнка полноценной и полноправной лич­ностью. Она утверждает необходимость внимательного подхода к интересам детей и определяет законодательные и административные гарантии государства по обеспечению прав ребёнка. Фиксируются права детей на жизнь, имя, граж­данство, сохранение своей индивидуальности, право знать своих родителей и право на их заботу, неразлучение, а также на воссоединение с семьей.

В данном документе признаётся, что семье, как основной ячейке общест­ва и естественной среде для роста и благополучия всех её членов и особенно детей, должны быть предоставлены необходимая защита и содействие, с тем, чтобы она могла полностью возложить на себя обязанности в рамках общества. Для полного и гармоничного развития личности ребёнка ему необходимо расти в семейном окружении, в атмосфере счастья, любви и понимания. Именно по­этому большое значение в Конвенции уделяется роли семьи в воспитании де­тей.

Международно-правовое положение ребенка определено и Всемирной Декларацией об обеспечении выживания, защиты и развития детей48. В ней особо подчеркивается, что каждый день множество детей во всем мире подвергаются опасностям, которые препятствуют их росту и развитию. Они подвергаются неисчислимым страданиям, будучи жертвами войны и насилия, расовой дискриминации, апартеида, агрессии, иностранной оккупации и аннексии; будучи беженцами и перемещенными детьми, вынужденными покинуть свои дома и свои семейные очаги; будучи инвалидами или жертвами халатности, жестокости и эксплуатации.

Каждый день миллионы детей страдают от бедствий нищеты и экономического кризиса - от голода и отсутствия дома, от эпидемий и неграмотности, от деградации окружающей среды. Они страдают от тяжелых последствий проблем, связанных с внешней задолженностью, а также от последствий отсутствия устойчивого и постоянного роста во многих развивающихся странах, в частности наименее развитых (п.4,5).

Для решения описанных в Декларации проблем ставятся задачи улучшения здоровья и питания, помощь инвалидам; укрепление роли женщины в целом и обеспечение равных прав для них; обеспечить безопасное материнство, так как не редки случаи со смертель­ным исходом; всем детям должна быть обеспечена возможность реализовать свои потребности в безопасных и благоприятных условиях, в среде семьи или попечителей. Они должны быть подготовлены к естественной жизни в свобод­ном обществе.

Важную роль в системе международно-правового сотрудничества по защите прав детей играют Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила)49. В соответствии с ними государства - члены должны стремиться к созданию условий, позволяющих обеспечить содержательную жизнь подростка в обществе, которая, в тот период жизни, когда она или он наиболее склонны к неправильному поведению, будет благоприятствовать процессу развития личности и получения образования, в максимальной степени свободному от возможности совершения преступлений и правонарушений (п.1.2).

Государствам следует уделять достаточное внимание осуществлению позитивных мер, предполагающих полную мобилизацию всех возможных ресурсов, включая семью, добровольцев и другие группы общества, а также школы и другие общественные институты, с целью содействия благополучию подростка, с тем, чтобы сократить необходимость вмешательства со стороны закона, и эффективного, справедливого и гуманного обращения с подростком, находящимся в конфликте с законом (п.1.3).

Перейдем к национально-правовому аспекту закрепления гражданско-правового статуса несовершеннолетних. Еще в российском дореволюционном гражданском законодательстве устанавливались особенности дееспособности несовершеннолетних подданных. Сохраняя отпечаток сословных установлений Екатерины II (указы по опекунским делам), оно различало следующие грани возрастов:

1) малолетство - от рождения до 14 лет (полная недееспособность и необходимость опеки, ст. 217 т. Х ч. I Свода законов), и от 14 до 17 лет (возможность испросить себе попечителя с теми же качествами, какие отличают опекуна, ст. 219);

2) несовершеннолетние - от 17 до 21 года (можно вступать в управление имуществом, но нельзя делать долгов или распоряжаться капиталами и т. п. иначе, как с согласия и за подписью попечителя, ст. 220);

3) совершеннолетие - от 21 года дает полную цивильную дееспособность (ст. 281).

Ю.С. Гамбаров по этому поводу писал, что у нас нет грани возраста в 7 лет, и в пределах всего возраста до совершеннолетия юридическое значение принадлежит только возрасту в 17 лет, по одну сторону которого стоят недееспособные малолетние, а по другую - ограниченно дееспособные несовершеннолетние; возраст в 14 лет не имеет значения, так как с ним не изменяется ничего в юридическом положении малолетнего. По его мнению спорные в нашей литературе вопросы о возможности для малолетнего приобрести что-либо по сделкам, которые не обязывают его ни к чему, и о возможности для несовершеннолетнего вступать помимо согласия попечителя в сделки по управлению своим имуществом - должны быть разрешены в утвердительном смысле50. Из содержания всех относящихся к этим вопросам законов, и особенно мнения Государственного Совета 12 дек. 1830 г., послужившего одним из источников ст. 219 т. Х, ясно видно, что ограничения дееспособности малолетних и несовершеннолетних установлены исключительно с целью ограждения интересов этих самых лиц и поэтому уже не могут препятствовать ни приобретениям малолетних, ни действительности тех сделок, без которых немыслимо предоставленное несовершеннолетним самим законом управление их имуществом. Как отмечал К.Н. Анненков в этом же смысле высказываются и наша судебная практика, и проект Гражданского уложения51.

Д.И.Мейер писал о том, что наше законодательство признает физических лиц способными к гражданской деятельности по достижении двадцати одного года от рождения: отсюда начинается возраст совершеннолетия. Но, по его высказыванию, «не вдруг наступает зрелость, а постепенно»52.

Внимание к проблемам гражданско-правового положения несовершеннолетнего уделялось и представителями советской цивилистики. Так А.И.Пергамент обращала внимание научной общественности на то, что правовое положение несовершеннолетних до настоящего времени исследовалось в советской правовой литературе преимущественно цивилистами. Сюда относятся вопросы о правоспособности и дееспособности, о представителях несовершеннолетних — опекунах и попечителях. Лишь отдельные вопросы, как, например, об алиментных правах, о патронате, усыновлении, рассматриваются в советском семейном праве. В некоторых отраслях советского права (в трудовом, колхозном и др.) также исследуется правовое положение несовершеннолетних в трудовом, колхозном и других правоотношениях. Однако полного исследования правового положения несовершеннолетних мы не встречаем. Между тем исследование правового положения несовершеннолетних — частично в гражданском, семейном, трудовом и других отраслях права — приводит иногда к неправильному разрешению отдельных вопросов, например к чисто цивилистической конструкции института представительства интересов несовершеннолетних опекунами и попечителями53.

Современными учеными гражданско-правовое положение несовершеннолетних рассматривается в контексте структурных изменений системы российского права и законодательства. Особое внимание при этом обращается на соотношение предметов правового регулирования гражданского и семейного права. Так Г.Ф.Чернова справедливо обращает внимание на то, что в настоящее время в нашей стране происходит сближение отношений, регулируемых нормами семейного права, с собственно гражданско-правовыми отношениями. В частности, допускается заключение между супругами брачных контрактов, возможен переход от общей совместной собственности супругов к долевой собственности и т.п. Это нашло своё внешнее проявление в том, что целый ряд норм, включённых ранее в брачно-семейное законодательство, сейчас находится в Гражданском кодексе России. Следует также отметить, что значение норм семейного права в регулировании семейно-брачных отношений как никогда возросло, так как семья является экономической ячейкой общества и между отдельными членами семьи также складываются имущественные отношения. В силу особого характера имущественных отношений между членами семьи они утрачивают стоимостный признак. Например, при определении размера алиментов отсутствует взаимное соизмерение имущественных затрат, произведённых одним членом семьи в пользу другого, поэтому имущественно-семейные отношения регулируются нормами семейного права54.

Между членами семьи могут возникать не только имущественные, но и неимущественные отношения. В отличие от личных неимущественных отношений, регулируемых гражданским правом, они, по мысли Н.Д.Егорова, складываются между конкретными, строго определёнными членами семьи. В рамках этих неимущественных отношений не происходит индивидуализации гражданина как личности посредством выявления его нравственных и иных социальных свойств55. Поэтому данные отношения также регулируются нормами семейного, а не гражданского права.

Проблемы соотношения предмета гражданского и семейного права, лежащие, на наш взгляд, в теоретической основе проблематики гражданско-правового положения несовершеннолетних, поднимаются и другими учеными. Е. Чефранова, ведя работу в этом направлении, отмечает, что применение гражданско-правового инструментария в регулировании семейных отношений существенно расширено. К уже отмеченному следует прибавить, что общие начала регулирования имущественных отношений между супругами установлены также ст. 256 ГК. В качестве общего правила в ст. 4 Семейного кодекса РФ установлено, что к отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством, применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений. Совершенно очевидно, к заключению, исполнению, расторжению брачного договора, а также соглашению об уплате алиментов применяются нормы ГК РФ, регулирующие заключение, исполнение, расторжение и признание недействительными гражданско - правовых сделок, равно как и нормы, устанавливающие порядок заключения, изменения и расторжения договоров. Напротив, вопросы действительности брака не могут разрешаться с применением норм главы Гражданского кодекса о сделках56.

Рассматривая имущественные права ребенка в семье С.Соркин пишет о том, что включение в текст Семейного кодекса РФ норм об имущественных правах ребенка имеет большой смысл. Оно означает расширение круга отношений, регулируемых семейным законодательством, поскольку сюда входят имущественные права несовершеннолетних как в семье, так и за ее пределами.

Как бы ни менялось отношение государства к семье и родителям, ребенок всегда имел право на получение содержания за их счет. На обязанность материально обеспечивать несовершеннолетних, а также нетрудоспособных нуждающихся совершеннолетних детей можно посмотреть и как на право ребенка на заботу со стороны своих родителей. Это один из наиболее типичных примеров слияния личных и имущественных прав ребенка в семье. При отсутствии такой заботы Семейный кодекс позволяет прибегать к помощи правовых норм, предусматривающих алиментные обязательства57. Проблемам гражданско-правового положения несовершеннолетних, их имущественным и неимущественным правам уделяют внимание и иные авторы58.

Таким образом, основы гражданско-правового положения несовершеннолетнего закладываются семейным и гражданским законодательством. Однако некоторые его аспекты закрепляются и в иных федеральных законах, подзаконных актах. В качестве наиболее важных из них можно выделить Трудовой кодекс России, Закон «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» от 20.07.95 г.59, Закон «О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей»,60 Закон РФ «Об образовании» от 10. 07.1992 г.61.

Среди подзаконных актов особо следует отметить программу «Дети России», разработанную в соответствии с Указом Президента РФ от 1 июня 1992 года «О первоочередных мерах по реализации Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей в 90-е годы». Первоначально в нее входило шесть целевых программ: "Развитие индустрии детского питания", "Планирование семьи", "Дети-сироты", "Дети-инвалиды", "Дети-Чернобыля", "Дети Севера".Согласно Указу Президента РФ от 18 августа 1994 года комплексная программа получила статус президентской, что в дальнейшем определило её право на обязательное финансирование в полном объёме62. Учитывая, что исходная комплексная программа охватила решение далеко не всех проблем детства, она Указами Президента России от 18.08.94 года N 1696 и от 1.04.96 года N 469 была дополнена.

Среди иных подзаконных актов, непосредственно устанавливающих особенности гражданско-правового положения несовершеннолетнего следует отметить Приказ Минюста РФ от 20.07.2004 «Об утверждении инструкции о порядке государственной регистрации прав несовершеннолетних на недвижимое имущество и сделок с ним»63, Письмо Минобразования РФ от 09.06.1999 г. «О дополнительных мерах по защите жилищных прав несовершеннолетних»64, Письмо Минсоцзащиты РФ от 20.09.1994 г. «Об обеспечении прав и законных интересов несовершеннолетних при решении вопросов, связанных с приватизацией жилья»65, Правила управления имуществом несовершеннолетних подопечных, хранения и отчуждения этого имущества (утв. Минпросом РСФСР 30.10.1969), которые применяются в части, не противоречащей ГК России66.

В качестве вывода отметим следующее. В ходе осуществляемого научного анализа мы исходили из того, что категория «имущественные права» является одной из фундаментальных в отечественном и зарубежном гражданском праве. С ней соотносится и категория «имущественные права несовершеннолетних». Понятие имущественных прав несовершеннолетних мы рассматривали по двум основным аспектам: имущественные права во всех их значениях, в том числе как объект гражданских прав; мы также соотносим реализацию имущественных прав в рамках гражданского правоотношения с мерой возможного поведения управомоченного субъекта (несовершеннолетних); б) особый субъект правоотношений – несовершеннолетний, который относится к категории физических лиц, является субъектом гражданского права, но обладает особым правовым статусом, специфической дееспособностью, характерными способами защиты его имущественных прав.

Осуществленный нами анализ правоприменительной практики последних лет показал, что понятие, виды и содержание имущественных прав играют важную роль в существующем гражданском обороте, а также становятся предметом рассмотрения различных судебных инстанций. В частности, понятие имущественных прав кладется судами в основу определения возможности отнесения спорных экономических отношений к предмету гражданского права. Предметом судебных разбирательств являются и проблемы определения формы защиты отдельных имущественных прав, соотношения государственных и частных интересов в области защиты имущественных прав. Существуют и иные проблемы применения категории имущественные права на практике. Они связаны с определением объекта обложения налогом на прибыль организаций по ст.247 Налогового кодекса Российской Федерации.

Одной из краеугольных проблем категории имущественных прав в отечественной юриспруденции мы признаем проблему юридической природы или сущности имущественного права, носящую, в большей степени теоретико-правовой, нежели гражданско-правовой характер.

К относительно дискуссионным вопросам теории права и цивилистики относится и само определение субъективного права. Это связано с тем, что имеются два основных подхода к определению субъективного права. В соответствии с первым сущность субъективного права определяется в аспекте возможности требования управомоченным лицом от обязанных лиц определенных действий или воздержания от действий.

В соответствии со вторым подходом субъективное право определяется с точки зрения положения управомоченного лица. При различных словесных формулировках определение субъективного права сводится к тому, что это обеспеченная законом мера возможного поведения управомоченного лица (Братусь С.Н.).

Дискуссионной категорией является и категория объекта субъективного права. Вопрос об объекте правоотношения в цивилистике, а также в теории права вообще является перманентно дискуссионным. За все время развития советской и современной цивилистики единого подхода по этому вопросу выработано так не было, несмотря на то, что по поводу понятия объекта гражданского правоотношения было высказано достаточно много суждений. Спорным до сих пор остается и вопрос о месте объекта правоотношения в его структуре.

Отдельную проблему теории имущественных прав составляет нерешенность вопроса о том, может ли имущественное право быть самостоятельным, полноценным объектом. Имеющиеся варианты ответа состоят в том, что, во-первых, субъективные права (имущественные права) не могут быть объектами других прав (К.К.Яичков). Иной вариант решения рассматриваемого вопроса состоит в признании возможности самостоятельного участия имущественных прав в гражданском обороте (Саватье Р.).

Рассматривая гражданско-правовое положение несовершеннолетних в российском государстве, мы выделяем два аспекта исследования: международно-правовой и национально-правовой. Необходимость учета международно-правового аспекта связна во-первых, с признанием примата норм международного права, закрепленного в Конституции России, а во-вторых с тем, что несовершеннолетние, как одна из разновидностей категории уязвимых слоев населения, являются предметом международно-правового сотрудничества.

Современными учеными гражданско-правовое положение несовершеннолетних рассматривается в контексте структурных изменений системы российского права и законодательства. Особое внимание при этом обращается на соотношение предметов правового регулирования гражданского и семейного права. Так Г.Ф.Чернова справедливо обращается внимание на то, что в настоящее время в нашей стране происходит сближение отношений, регулируемых нормами семейного права, с собственно гражданско-правовыми отношениями. В частности, допускается заключение между супругами брачных контрактов, возможен переход от общей совместной собственности супругов к долевой собственности и т.п.

Развивая взгляд С.Н. Братуся на проблему субъективного права, мы сформулировали собственное определение понятия имущественных прав несовершеннолетних, как обеспеченную законом меру возможного поведения несовершеннолетних по самостоятельному осуществлению принадлежащих им прав в отношении собственного имущества, ограниченных участием в данных правоотношениях опекунов (попечителей), действующих в интересах подопечных.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Имущественные права несовершеннолетних iconИмущественные права несовершеннолетних
Работа выполнена на кафедре гражданского права Санкт-Петербургского университета мвд россии
Имущественные права несовершеннолетних iconЛекция №5 «Отрасли права. Гражданские права человека»
Объектом материального права выступают имущественные, трудовые, семейные и иные материальные отношения. Большинство отраслей права...
Имущественные права несовершеннолетних iconИ правонарушений несовершеннолетних
Настоящий Федеральный закон в соответствии с Конституцией Российской Федерации и общепризнанными нормами международного права устанавливает...
Имущественные права несовершеннолетних iconИ правонарушений несовершеннолетних
Настоящий Федеральный закон в соответствии с Конституцией Российской Федерации и общепризнанными нормами международного права устанавливает...
Имущественные права несовершеннолетних iconПреступления в сфере кредитных отношений (лекция)
Отношения эти регулируются в основном нормами гражданского права (это имущественные обязательственные отношения). В части бюджетных...
Имущественные права несовершеннолетних iconТема: Право и имущественные отношения.
Обеспечить учащимся возможность знать особенности законодательства рф, регулирующего имущественные отношения
Имущественные права несовершеннолетних iconЭто денежные или товарные документы, имеющие юридическую силу, составленные...
Ценный бумаги это денежные или товарные документы, имеющие юридическую силу, составленные по установленной форме и дающие их владельцам...
Имущественные права несовершеннолетних iconТема: гражданское право, как отрасль российского права
Гражданское право как отрасль права это система правовых норм, регулирующих имущественные, а также связанные с ними личные неимущественные...
Имущественные права несовершеннолетних iconВопросы к государственному экзамену по специальности «юриспруденция»...
Имущественные отношения как предмет гражданского права: понятие виды регулирование
Имущественные права несовершеннолетних iconПонятие ценной бумаги. Виды ценных бумаг
Имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница