Анисимов А. П., Ветютнев Ю. Ю., Мохов А. А., Рыженков А. Я., Черноморец А. Е




Скачать 396,06 Kb.
НазваниеАнисимов А. П., Ветютнев Ю. Ю., Мохов А. А., Рыженков А. Я., Черноморец А. Е
страница1/4
Дата публикации26.04.2013
Размер396,06 Kb.
ТипДокументы
pochit.ru > Право > Документы
  1   2   3   4
Анисимов А.П., Ветютнев Ю.Ю., Мохов А.А., Рыженков А.Я., Черноморец А.Е.

Обновление отраслевой структуры российского права
Наша юридическая наука с завидным постоянством возвращается к исследованию теоретических вопросов системы права. Как известно, только в советское время по данной проблематике состоялись три масштабные дискуссии с участием крупнейших ученых-правоведов – в 1938-40, 1956-58 и в 1982 годах. Это может даже вызвать некоторое недоумение: ведь предполагается, что теория призвана вырабатывать фундаментальные, долговечные положения, и что это за теоретические выводы, которые приходится пересматривать каждые 20 лет? Но все дело в том, что система права – как раз та область, где теория права неотделима от практики и вынуждена следить за всеми движениями бурной, быстро меняющейся жизни, чтобы своевременно отражать, а может быть, и предугадывать их, создавая систему права, адекватную требованиям времени.

Можно констатировать, что в последнее время стала намечаться очередная дискуссия о системе права. И это совершенно естественно, учитывая революционный характер изменений, которые успели произойти в отечественной правовой системе за годы, прошедшие с момента предыдущей дискуссии. Может быть, говорить о возобновлении дискуссии в прежнем формате пока не приходится, однако в 2002-2003 годах в центральных юридических изданиях появился ряд новых материалов, демонстрирующих высокий интерес научной общественности к данной проблеме. Мы остановим наше внимание лишь на трех таких публикациях.

В журнале «Правоведение» (2002, №3) под рубрикой «Дискуссия о правовой системе» была напечатана обширная статья кандидата юридических наук Н.В. Разуваева, посвященная критериям отраслевой дифференциации права1. Автор статьи задался довольно радикальной целью: реформировать традиционные представления о принципах отраслевого деления права и выдвинуть качественно новые критерии. В частности, он указывает, что по данному поводу существуют три основных позиции: первая сводится к тому, что основанием выделения отраслей права является предмет правового регулирования, вторая отводит ведущее значение методу правового регулирования, третья же признает оба эти признака одинаково значимыми. По мнению же Н.В. Разуваева, «ни одна из них… не является удовлетворительной и не способствует окончательному решению проблемы отраслевой дифференциации правовой системы. Речь идет о том, что невозможно отграничить одну отрасль от другой, руководствуясь предлагаемыми критериями»2.

Но какие же критерии построения системы права предлагает сам автор? Оказывается, критерии предмета и метода все же отбрасывать не стоит, однако они недостаточны – «для того, чтобы они выполняли свою разграничивающую функцию, следует выявить критерий более общий и более высокого порядка…»3.

Какова же суть предложения автора? В качестве новой основы для отраслевой дифференциации права предлагается такой критерий, как правовая культура (причем со ссылкой на авторитет С.С. Алексеева, который в одной из работ высказал схожее мнение4). Но как же именно применять этот новый критерий? Отвечая на данный вопрос, Н.В. Разуваев фактически подменяет проблему отраслевого деления права различением частного и публичного права. Сразу оговоримся: на наш взгляд, проблема частного и публичного права вообще не имеет никакого отношения к отраслевой дифференциации права, поскольку разделительная линия между частным и публичным правом, если и существует, то проходит отнюдь не по границам отраслей права, а как внутри, так и вне них. Частное и публичное право, как блоки права выделяются совсем по другим критериям, нежели отрасли права. Более того, буквальное применение «рабского права» Римской империи в современных условиях не приемлемо в связи с усложнением общественных отношений постиндустриального общества, является приемом догматичным, не имеющим ничего общего с научным познанием окружающей действительности, сводящим на нет завоевания человеческой цивилизации и правовой мысли целого ряда последующих поколений.

Имеется, по мнению ученого, еще один критерий отраслевой дифференциации права, который, правда, производен от правовой культуры: им должна выступать юридическая действительность. Однако, если обратиться к традиционному определению юридической действительности, то юридическая действительность - собирательное понятие, которое предстает «и в виде изданных государством юридических норм… и в виде результатов применения этих норм… и в виде правовых взглядов, мнений, воззрений, концепций; и в виде законопослушного, а в широком виде и правонарушающего поведения; и т.д.» . Иными словами, юридическая действительность включает в себя все правовые и связанные с ними явления общественной жизни, и в этом смысле она синонимична таким категориям, как «правовая жизнь» и «правовая реальность». Каким же образом юридическая действительность, частью которой являются и отрасли права, может служить критерием их разграничения? Более того, юридическая действительность включает в себя и правовую культуру, но одновременно с этим является производным от нее критерием. Очевидно одно: что применить этот «производный» критерий еще сложнее, чем основной.

Поясняя эти положения, автор прибегает к помощи семиотики и У. Эко, отмечая, что право моделирует социальную реальность и относится к ней, как десигнат к денотату5. Но если эти рассуждения и имеют отношение к правовой культуре и юридической действительности, то никак не к отраслевому делению системы права.

С еще двумя критериями, сформулированными в самом конце статьи, дело обстоит несколько лучше: они хотя бы ясны по содержанию. Один из них – «синтактический», который призван разграничить отрасли внутри публично-правовой и частно-правовой сфер и, означает «неодинаковое соотношение норм различных видов – дозволительных, обязывающих и запрещающих – внутри тех или иных отраслей права, будь то публичное право или частное»6. По сравнению с предыдущими этот критерий, конечно, сильно выигрывает, однако и он фактически не может быть реально применен. Во-первых, чтобы провести границу между отраслями по этому критерию, как предлагает автор, недостаточно того, что соотношение разных норм «неодинаковое» – требуется, по меньшей мере, знать, каково именно это соотношение в каждой отрасли, иначе просто нечего сравнивать. Во-вторых, непонятно, как измерить это соотношение – разве что путем точного арифметического подсчета норм каждой отрасли и выведения математической формулы? Наконец, в-третьих, чтобы установить соотношение различных норм в пределах одной отрасли, необходимо уже изначально знать, какие нормы к ней относятся. Таким образом, практическая ценность этого критерия представляется весьма низкой.

Последний критерий, выдвинутый Н.В. Разуваевым – так называемый «прагматический»: «каждой отрасли права присущ свой набор ценностей (принципов), находящихся в различном качественном соотношении друг с другом»7. В целом «прагматический», а точнее, ценностный критерий – единственный из всех четырех, который действительно может иметь значение при построении системы права, однако он является дополнительным и не может играть роль «первой скрипки». Например, если посмотреть на принципы современных процессуальных отраслей права, то окажется, что их набор везде одинаков, что не вызывает значительных проблем и не влечет за собой объединения процессуальных отраслей в единую отрасль права – процессуальное право. Процесс носит прямо противоположный характер8.

Итак, в поле зрения исследователя попали три правовых явления: во-первых, сочетание в разных отраслях элементов публичного и частно-правового регулирования; во-вторых, существование норм, относящихся одновременно к нескольким отраслям права; наконец, в-третьих, недостаточная четкость в отграничении отраслей права друг от друга.

В первом номере журнала «Государство и право» за 2003 год появились сразу две статьи, посвященных теоретическим вопросам системы права – одна из них написана ученым-цивилистом В.П. Мозолиным9, другая принадлежит перу саратовских теоретиков права М.И. Байтина и Д.Е. Петрова10 (последний, кстати, незадолго до этого защитил кандидатскую диссертацию по проблеме отраслей права11).

Если несовершенство существующей отраслевой структуры права побудило Н.В. Разуваева к поиску новых критериев ее построения, то В.П. Мозолин идет дальше и, как о само собой разумеющемся, говорит: «Понятие отрасли права стало настолько девальвированным, что им по существу невозможно пользоваться в практических целях… поэтому оно не должно применяться и при построении современной системы российского права»12. Вместе с тем он признает такие элементы правовой системы, как правовые нормы, правовые институты, а также «более крупные правовые общности», которые получили у него название «ветви права». Ветви права, призванные прийти на смену отраслям права, выделяются по двум основным критериям: во-первых, предметом их регулирования являются общественные отношения, проходящие через все сферы жизнедеятельности общества и государства; во-вторых, каждая из ветвей права имеет только ей присущий тип правоотношения, отличается единством структуры и целостностью. Ветвей права В.П. Мозолин насчитывает ровно шесть: это гражданское, трудовое, уголовное, административное, налоговое и процессуальное право. Конституционное право он к ветвям права не относит, поскольку каждая ветвь права имеет выход лишь на одну сферу общественных отношений, в то время как конституционное право «имеет дело по существу с основами общественных отношений, независимо от их разновидностей и сфер применения»13 и потому является не ветвью права, а фундаментом и «генерирующим источником» системы права. Помимо конституционного права и ветвей права, существуют также «комплексные правовые образования» – земельное, природоохранное, таможенное, транспортное, банковское право и т.п., которые состоят из норм и институтов основных ветвей права, а также «специальных норм, придающих правовым образованиям целевой регулятивный характер»14.

Этому подходу, безусловно, нельзя отказать в определенной новизне, однако он обладает весьма существенным недостатком – высокой степенью произвольности. Новое представление о системе права излагается В.П. Мозолиным как нечто самоочевидное, часто почти без аргументации, в результате чего без ответа остается множество вопросов: например, по какой именно причине стал необходимым отказ от понятия отрасли права? Почему основное подразделение в системе права должно называться «ветвь права», а не как-либо еще? Почему этих ветвей должно быть именно шесть, не больше и не меньше? Как должны теперь называться бывшие отрасли права – конституционное право и «комплексные правовые образования», не попавшие в число ветвей права? Наконец, главное – в чем, собственно, преимущества такой обновленной системы права по сравнению с традиционной отраслевой схемой?

Наиболее осторожный и взвешенный подход к системе права развивают М.И. Байтин и Д.Е. Петров. Они справедливо критикуют позиции В.П. Мозолина по таким вопросам, как понятие права, уровни структуры права и критерии их разграничения, а также предложенные им терминологические новшества. Говоря об основаниях выделения отраслей права, авторы выделяют три группы признаков: общие системные, к которым относится функциональная характеристика отраслей права; материальные признаки (предмет правового регулирования); юридические признаки (метод правового регулирования и особенности правовых норм, входящих в данную отрасль)15. Кроме того, авторы обращают внимание на проблему соотношения отраслей права и отраслей законодательства, высказывая мнение, что критерием деления отраслей законодательства выступает такой фактор, как функции государства16. По своей общей направленности статья М.И. Байтина и Д.Е. Петрова заметно отличается от двух других, рассмотренных нами выше: авторы вовсе не предлагают создавать новую систему права, скорее у них речь идет о возможности некоторого косметического изменения уже существующей модели при максимальном сохранении прежних принципов и элементов.

О чем же свидетельствуют проанализированные нами научные публикации? В первую очередь о том, что проблемы, связанные с отраслевой дифференциацией системы права, действительно обладают повышенной научной и практической значимостью и привлекают к себе возрастающий интерес научного сообщества. Однако главная проблема, на наш взгляд, заключается вовсе не в отсутствии критериев для разграничения существующих отраслей права, как полагает Н.В. Разуваев, и не в ошибочности сложившейся терминологии, как считает В.П. Мозолин – она состоит в том, что прежняя система права является слишком узкой, тесной и напоминает «Тришкин кафтан», то есть «трещит по швам», не вмещая накапливающийся нормативный материал. Иными словами, самой насущной необходимостью является формирование новых отраслей права, причем не механическое, а научно обоснованное.
Прежде чем сделать итоговые выводы по проблеме построения системы права, рассмотрим в качестве наглядной иллюстрации, как развивались и развиваются идеи о предмете и методе традиционной отрасли российского права – гражданского права, а также формировании в его лоне новых отраслей российского права.

Так, правовое регулирование сферы охраны здоровья граждан, собственно медицинской деятельности в настоящее время обеспечивается не одним десятком федеральных и региональных законодательных актов, сотнями ведомственных нормативных актов.

Вопросы правового регулирования в сфере охраны здоровья граждан в той или иной мере «рассыпаются» в настоящее время по отдельным отраслям российского права. С другой стороны, целый ряд понятий и правовых категорий, имеющихся в специальных законодательных актах о здравоохранении, не содержится и не используется, ни гражданским, ни административным правом (например, система здравоохранения, пациент, врач, медицинское вмешательство, медико-социальная помощь, социально-значимые заболевания и другие). Это, в свою очередь, обусловливает постановку вопроса об определении содержания так называемого «медицинского права» (врачебного, здравоохранительного) как правового образования.

В свое время Л.И. Дембо было высказано мнение, что врачебное право – это отрасль законодательства, состоящая из трех частей: социально-санитарного, врачебно-лечебного законодательства и норм, регулирующих общественное положение врача17.

Согласно точке зрения Р.И. Ивановой и В.А. Тарасовой, медицинское право «является подотраслью права социального обеспечения»18.

А.В. Тихомиров отмечает, что «… во-первых, не будучи легализованной отраслью права, де-факто медицинское право уже существует; во-вторых, отсутствие медицинского права в качестве правового института тормозит развитие практики правоприменения»19.

М.Н. Малеина понимает под медицинским правом или правом об охране здоровья систему норм, регулирующих организационные, имущественные, личные отношения, возникающие в связи с проведением санитарно-эпидемиологических мероприятий и оказанием лечебно-профилактической помощи гражданам20.

В.И. Акопов под медицинским правом понимает «совокупность нормативных актов, регулирующих отношения между гражданином и лечебно-профилактическим учреждением (ЛПУ), между пациентом и медицинским работником в сфере организации, а также прав, обязанностей и ответственности в связи с проведением диагностических, лечебных, санитарно-гигиенических мероприятий»21.

Центральным звеном структуры права согласно доминирующему подходу являются отрасли. Коренной вопрос при делении права на отрасли – выделение факторов, от которых и зависит то или иное деление права.

В советской юридической литературе, как отмечалось, за основу был принят предмет правового регулирования – те общественные отношения, которые право регулирует. Существуют административные отношения, значит необходимо административное право, есть сфера трудовых отношений и тут – трудовое право, победил колхозный способ производства сельскохозяйственной продукции – стало зарождаться колхозное право. Исходя только из предмета правового регулирования, несомненно, существует и медицинское право, как совокупность правовых норм, регулирующих отношения в сфере здравоохранения.

В то же время, деление только по предмету неоднократно подвергалось критике22. Невозможность построения системы права только по предмету правового регулирования, как классификационного признака, который можно делить до бесконечности23, навела некоторых ученых на мысль отказаться от него полностью или частично, заменить его принципами права или задачами государства (Л.И. Дембо, В.С. Тадевосян и другие). Высказывалась точка зрения о необходимости учета в качестве дополнительного классификационного признака метода правового регулирования, так как принципы права свойственны многим отраслям права, а задачи государства едины.

Таким образом, по мнению многих ученых, механизм правового регулирования включает в себя и методы правового регулирования.

^ Метод правового регулирования – это весьма емкое понятие, характеризующееся множеством компонентов: порядок установления прав и обязанностей субъектов соответствующих правоотношений, степень определенности их прав, степень автономности действий и т.д.

В зависимости от сочетания указанных характеристик в теории права выделяют несколько методов (типов) правового регулирования: дозволение, предписание, запрет. Дозволение связывают наиболее часто с гражданско-правовым регулированием. Предписание выступает как административно-правовой тип регулирования. Запреты наиболее часто связывают с уголовным правом. Однако из подобной классификации вовсе не вытекает, что дозволение присуще только гражданскому праву, предписание – административному, а запрет – уголовному. Все эти типы правового регулирования обнаруживаются в различных отраслях права в своих специфических взаимных связях и сочетаниях. Различия, таким образом, между отраслями права «…можно провести по степени и удельному весу практического использования того или иного средства»24.

Метод правового регулирования представляет собой совокупность приемов, способов воздействия правовых норм и правил на конкретные общественные отношения. В теории права, как отмечалось, выделяют два основных метода правового регулирования – императивный и диспозитивный. Часто их связывают с двумя блоками правовых норм и правовых отраслей или двумя правовыми режимами – публичным (административное право, процессуальные отрасли и некоторые другие) и частным (гражданское право и некоторые другие).

Императивный метод – это метод властных предписаний, он характерен, прежде всего, для властных отношений. Применительно к медицинской деятельности - это правоотношения по поводу выполнения властных предписаний медицинскими организациями, направленными на обеспечение качества, недопущению некомпетентных лиц к занятию медицинской практикой (лицензирование, стандартизация, сертификация) и другие.

Диспозитивный метод предполагает юридическое равенство участников правоотношений. Применительно к медицинской деятельности - это правоотношения, возникающие между субъектами по поводу оказания медицинских услуг и некоторые другие.

Медицинское право, таким образом, использует основные методы правового регулирования, да это и понятно, так как посредством применения различных методов правового регулирования право проявляет (осуществляет) свою социально-политическую роль регулятора общественных отношений.

Таким образом, возможна замена одного метода правового регулирования другим в рамках одной группы общественных отношений. Связана такая замена с целями, которые преследует законодатель в рассматриваемой сфере общественных отношений. Иными словами, метод правового регулирования – это форма, в которую облекается воля законодателя. Форма же определяется целью. Конкретное содержание вида общественных отношений определяет и своеобразие способов юридического воздействия.

Исходя из изложенного, можно сделать вывод о том, что исследование и выявление методов правового регулирования важно, но не для решения вопросов «самостоятельности» или «несамостоятельности» деления права на отрасли. Метод правового регулирования не является раз и навсегда данным. Он изменяется в связи с изменением характера отношений и/или целей правового воздействия, определяемых законодателем.

Подводя итог изложенному, можно сделать следующие выводы. Во-первых, предметом медицинского права являются общественные отношения, возникающие по поводу охраны здоровья граждан (медицинская помощь, санитарно-гигиенические мероприятия и проч.). Во-вторых, для медицинского права характерно особое сочетание диспозитивного и императивного методов правового регулирования.

В то же время, если вести предметно разговор правовом регулировании исследуемых общественных отношений, то окажется, что многие из рассматриваемых блоков отношений «на выходе» регулируются нормами гражданского законодательства. Например, договор медицинской услуги урегулирован нормами главы 39 ГК РФ.

В связи с вышеизложенным, может возникнуть закономерный вопрос о необходимости конструирования новой отрасли российского права. Может, существует альтернатива в виде развития соответствующих исследований в рамках существующих отраслей российского права, в первую очередь, гражданского права? Для того чтобы ответить на поставленный вопрос, придется, в первую очередь, обратиться к понятию гражданского права, его предмету и методу.

В тридцатые-сороковые годы XX века предмет гражданского права ограничивали имущественными отношениями, за исключением тех из них, которые возникали в сфере государственного управления. Это мнение было высказано А.Я. Вышинским, выступления которого носили установочный характер и, с которым было не принято спорить. Постепенно, однако, к предмету гражданского права стали относить и личные неимущественные отношения. При этом содержание ни имущественных, ни неимущественных отношений никто толком не определял. Можно отметить работы ученых, посвященных этой проблематике: Е.А. Флейшц, О.С. Иоффе, О.А. Красавчикова, Ю.Х. Калмыкова, С.Н. Братуся, О.Н. Садикова, Г.А. Свердлыка, В.Ф. Яковлева и других. Перечислить всех, кто стремился раскрыть содержание понятия гражданского права, нет ни малейшей возможности.

Отметим только основные вехи продолжающейся и в настоящее время дискуссии по поводу понятия и предмета гражданского права.

К 60 годам XX века к предмету гражданского права были отнесены имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, складывающиеся между всеми субъектами гражданского права в любом их сочетании. Личные неимущественные отношения, не связанные с имущественными, входили в предмет гражданского права лишь в случаях, прямо предусмотренных законом.

Попытки сузить предмет гражданского права предпринимались различными учеными. Наиболее известные из них принадлежат классикам цивилистики советского периода В.В. Лаптеву и О.С. Иоффе. Так, В.В. Лаптев, как один из лидеров хозяйственно-правового направления в науке, предложил ограничить предмет гражданского права лишь отношениям с участием граждан. О.С. Иоффе пришел к выводу, что гражданское право способно регулировать лишь те личные неимущественные отношения, которые связаны с имущественными.

По пути расширения предмета гражданского права пошел О.А. Красавчиков. Им было предложено отнести к предмету гражданско-правового регулирования организационные отношения по горизонтали (административное право, по его мнению, регулирует организационные отношения только по вертикали), а также творческие отношения.

Н.С. Малеин предлагал личные неимущественные отношения как связанные, так и не связанные с имущественными, не только включить в предмет гражданского права, но и поставить личные неимущественные отношения на первое место, а имущественные – на второе.

  1   2   3   4

Похожие:

Анисимов А. П., Ветютнев Ю. Ю., Мохов А. А., Рыженков А. Я., Черноморец А. Е iconАнисимов А. П., Рыженков А. Я., Черноморец А. Е. Об отраслевой принадлежности...
Госдумы и другие ее депутаты смогут как-то учесть наше мнение в своей ориентации при дальнейшем продвижении проекта на стадиях его...
Анисимов А. П., Ветютнев Ю. Ю., Мохов А. А., Рыженков А. Я., Черноморец А. Е iconА. П. Анисимов, Ю. Ю. Ветютнев Новый вид юридической ответственности?
Отраслевой критерий классификации юри­дической ответственности позволяет рассматривать ее в качестве части системы отечественного...
Анисимов А. П., Ветютнев Ю. Ю., Мохов А. А., Рыженков А. Я., Черноморец А. Е iconАнисимов А. П., Черноморец А. Е. Земельные отношения при банкротстве организаций
Федеральный закон о банкротстве процедур в отношении несостоятельного должника включает ряд организационных, социальных, экономических,...
Анисимов А. П., Ветютнев Ю. Ю., Мохов А. А., Рыженков А. Я., Черноморец А. Е iconБудущему избирателю: Из истории российской государственности
Анисимов, Е. В. Древняя Русь : Рюриковичи : школьный путеводитель / Е. В. Анисимов; худож. Е. В. Доведова, Н. С. Доведов.— Санкт-Петербург...
Анисимов А. П., Ветютнев Ю. Ю., Мохов А. А., Рыженков А. Я., Черноморец А. Е iconПравовой режим животных как объектов гражданских и иных правоотношений Анисимов А. П
Анисимов А. П., доктор юридических наук, ведущий научный сотрудник нии современного права гоу впо «Волгоградская академия государственной...
Анисимов А. П., Ветютнев Ю. Ю., Мохов А. А., Рыженков А. Я., Черноморец А. Е iconКурс лекций Волгоград 2006 ббк удк авторский коллектив: Анисимов А. П
Анисимов А. П. – заведующий кафедрой гражданского права и процесса Волгоградского филиала оу впо центросоюза РФ «Московский университет...
Анисимов А. П., Ветютнев Ю. Ю., Мохов А. А., Рыженков А. Я., Черноморец А. Е iconВолгоградский филиал
Черноморец Альберт Евгеньевич – доктор юридических наук, профессор Волгоградского госуниверситета, академик маи
Анисимов А. П., Ветютнев Ю. Ю., Мохов А. А., Рыженков А. Я., Черноморец А. Е iconИнтервью к. Мохова
Красноярского театра кукол Александр Берегов, прежде чем пустить в зал. Константин Мохов темпераментный, как все южане, действительно...
Анисимов А. П., Ветютнев Ю. Ю., Мохов А. А., Рыженков А. Я., Черноморец А. Е iconА. П. Анисимов, ведущий научный сотрудник нии современного права...
Экологиза­ция отраслей законодательства необходима для реализации основных эколого-правовых норм. 1
Анисимов А. П., Ветютнев Ю. Ю., Мохов А. А., Рыженков А. Я., Черноморец А. Е iconПонятие и сущность комплексных правовых режимов (на примере правового...
Зав кафедрой гражданского права и процесса Волгоградского филиала Московского университета потребительской кооперации
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница