Эмпирическая реальность России и её духовная сущность




НазваниеЭмпирическая реальность России и её духовная сущность
страница1/4
Дата публикации08.09.2013
Размер0.51 Mb.
ТипДокументы
pochit.ru > Литература > Документы
  1   2   3   4
Эмпирическая реальность России и её духовная сущность.

Российская действительность в её бытийной повседневности анализи­руется Пушкиным в нескольких небольших прозаических произведениях: «Арап Петра Великого», «Повести покойного Ивана Петровича Белкина», «История села Горюхина», «Рославлев». В этих внешне примитивных произ­ведениях, духовный смысл которых скрыт за эмпирическим описанием жи­тейского быта, неожиданно принимающего мистические формы, Пушкин высказывает суждения о России, противоположные тем, которые высказал П.Я. Чаадаев. «Философические письма» Чаадаева были написаны в 1829-1830 годах. А повести появились в конце 1830 года; велика вероятность, что Пушкин читал «письма» еще до их опубликования. Публикация их произвела эффект разорвавшейся бомбы. Повести же остались почти незамеченными и получили отрицательный отзыв немногочисленных критиков, в том числе и Белинского. Пушкин и не рассчитывал на понимание со стороны общества. Не мог он надеяться и на сочувствие со стороны Чаадаева, дружбу с которым чрезвычайно ценил. Поэтому писал их исключительно для себя. Однако в данном случае писать «для себя» означало писать для будущих поколений, ибо гений Пушкина далеко обогнал своё время и принадлежит нам, его отда­лённым потомкам.
^ Арап Петра Великого

В повести «Арап Петра Великого» Пушкин глазами своего прадеда А.П. Ганнибала (Ибрагима) сравнивает два мира: мир цивилизованной Фран­ции, идущей в авангарде европейского прогресса, и мир «варварской России». И это сравнение оказывается не в пользу «свободолюбивой Европы». Ибрагим, живя во Франции, отчётливо ощутил всеми своими чувствами и разумом, что в так называемом цивилизованном европейском обществе правит порок и бездуховность, губительно действующие и на личность, и на общество. «По свидетельству всех исторических записок, ничто не могло сравниться с вольным легкомыслием, безумством и роскошью французов того времени. Последние годы царствования Людовика XIV, ознаменованные строгой набожностью двора, важностию и приличием, не оставили никаких следов… нравственность гибла; французы смеялись и рассчитывали, и государство распадалось под игривые припевы сатирических водевилей… Образованность и потребность веселиться сблизила все состояния. Богатство, любезность, слава, таланты, самая странность, всё что подавало пищу любопытству или обещало удовольствие, было принято с одинаковой благосклонностью. Литература, учёность и философия оставляли тихий свой кабинет и являлись в кругу большого света угождать моде, управляя её мнениями».1 Любимец Петра вернулся в Россию, утомлённый светской жизнью, требующей бессмысленной и бесполезной траты молодых сил. Вернулся, несмотря на предостережения европейских «доброжелателей». «Подумайте о том, что делаете… ваше долговременное пребывание во Франции сделало вас равно чуждым климату и образу жизни полудикой России… Останьтесь во Франции, за которую вы уже проливали свою кровь, и будьте уверены, что и здесь ваши заслуги и дарования не останутся без достойного вознаграждения».1 В «полудикой России», где отсутствовали «цивилизованные развлечения», Ибрагим сразу ощутил духовное обновление и внутреннюю раскрепощённость, приобщившись к новому образу жизни, противоположному духовному застою и разложению, скрывающемуся за внешней суетливостью Парижа. «Ибрагим проводил дни однообразные, но деятельные – следственно, не знал скуки… Россия представлялась Ибрагиму огромной мастеровою, где движутся одни машины, где каждый работник, подчинённый заведённому порядку, занят своим делом. Он почитал и себя обязанным трудиться у собственного станка и старался как можно менее сожалеть об увеселениях парижской жизни».2

Пушкин подчёркивает, что подавляющее большинство светской молодёжи, посланной Петром в Европу учиться ремеслу и нести образование просвещённой Европы в пробуждающуюся от долгой спячки Россию, попади под развращающее влияние «цивилизованной Европы и научились только «обезьянничать», подражая порочным нравам западного общества, забывшего Бога. «Ни дать, ни взять – Корсаков… А что греха таить? Не он первый, не он последний воротился из неметчины на святую Русь скоморохом. Чему там научаются наши дети? Шаркать, болтать Бог весть на каком наречии, не почитать старших да волочиться за чужими женами. Изо всех молодых людей, воспитанных в чужих краях… царский арап всех более на человека походит».3 Корсаков и ему подобные чувствуют себя иностранцами в собственной стране. «Как я рад, – продолжал Корсаков, – что ты ещё не умер со скуки в этом варварском Петербурге! Что здесь делают, чем занимаются? Кто твой портной? Заведена ли у вас хоть опера?... Государь престранный человек; вообрази, что я застал его в какой-то холстяной фуфайке, на мачте нового корабля, куда принуждён я был карабкаться с моими депешами. Я стоял на веревочной лестнице и не имел довольно места, чтоб сделать приличный реверанс, и совершенно замешкался, что от роду со мною не случалось».4 В пробуждающейся России не только светская молодёжь, развращённая Европой, но и их престарелые родители, принадлежащие к древним боярским родам, многие годы верой и правдой служившие царю и отечеству, почувствовали себя иностранцами. В их услугах Россия перестала нуждаться, ибо они не вписывались в новый ритм жизни. «Я человек старого покроя, нынче служба наша не нужна, хоть, может быть, православный русский дворянин стоит нынешних новичков, блинников да бусурманов – но это статья особая».5 Это означает, что в России наметился раскол на новую и старую Россию, или «Россию русскую» и «Россию европейскую». Многие историки в качестве первопричины этого трагического раскола видят реформы Петра. Пушкин с этим не согласен и высоко ценит Петра Великого, осуществившего «вхождение России в Европу» на правах христианской сестры.

Пётр считал, что «обезьянничанье», т.е. подражание Западу – болезнь молодости, которая пройдет сама собой, когда обновленная Россия повзрослеет. Однако болезнь слишком затянулась и приняла опасные формы, чего он не предвидел. Петру не суждено было довести начатые реформы до конца, и они были искажены его наследниками, превратно понявшими их как попытку преодолеть вековую отсталость России от европейской цивилизации. На самом деле отсталости не было. Старая Россия была великой и могучей державой, но сухопутной, изолированной от остального мира. Новая Россия должна была стать державой морской, соединённой с остальным миром прежде всего морскими путями, обеспечивающими оживленную торговлю, ибо международная торговля становилась обязательным условием дальнейшего развития экономического потенциала страны и её военного могущества. Поэтому Пётр учился сам и заставлял учиться других и кораблестроению, и морскому судоходству, и торговому делу. Всё же остальное у России было, в том числе и армия, одна из сильнейших в мире по уровню вооружения и боевым навыкам.

Пётр не случайно и не по прихоти брил боярам бороды. Он не подражал европейской моде, а хотел добиться доверия европейцев к России и россиянам, без чего было бы трудно вести с Европой конструктивный диалог. Разумеется, этого было мало. Чтобы перестать выглядеть варварской страной в глазах европейцев, необходимо было обуздать народную стихию, идущую еще от язычества и проявляющуюся в социальных бунтах, смутах и междоусобице. Необузданную народную стихию, приносящую немало страданий самому народу, необходимо было ввести в «гранитные» берега единой национальной идеи, подкрепленной общим делом. Общей идеей должна была стать идея имперского величия России, которую уважают во всем мире; а общим делом – достижение этого величия. Началось общее дело со строительства новой столицы. «Ибрагим с любопытством смотрел на новорождённую столицу, которая подымалась из болота по манию самодержавия. Обнажённые плотины, каналы без набережной, деревянные мосты повсюду являли недавнюю победу человеческой воли над супротивлением стихий. Дома казались наскоро построены. Во всём городе не было ничего великолепного, кроме Невы, не украшенной ещё гранитною рамою, но уже покрытой военными и торговыми судами».1 Пётр поступал как христианский монарх, придерживающийся формулы жизни: «вера без дел мертва». Веры на Руси было достаточно, но общего дела не хватало. Поэтому общая идея имперского величия России в дальнейшем должна была конкретизироваться в лозунг: «самодержавие, православие, народность». Самодержавие – наиболее приемлемая для православного народа форма государственного устройства, или форма народного государства. Народ – не безликая масса людей, а социальная общность, организованная в сословия, каждое из которых является необходимым инструментом в синхронно звучащем социальном оркестре. Православие – не просто вера, а способ соединения народа с самодержавием, брачный союз народа и государства перед лицом Бога.

В повести «Арап Петра Великого» самодержавие представлено Ибрагимом, доверенным лицом царя, а российский народ – Наташей, принадлежащей к древнему боярскому роду Ржевских. Наташа болезненно воспринимает неизбежность этого брака, перечеркивающего её прежнюю вольную жизнь, но перечить царю не может, как и вся её семья. «Слабой и печальной душой покорилась она своему жребию».1 Так и народ российский покоряется жребию и присягает самодержавию, хотя до Петра этот брак, предначертанный Богом, был далеко не очевиден, поскольку история допетровской России полна смут и потрясений, представляющих угрозу самому существованию страны.

Брак Ибрагима и Наташи символичен и в другом смысле: Ибрагим олицетворяет не только волю царя, но и народы Азии и Африки. На самом деле А.П.Ганнибал женился не на боярской дочери, а на гречанке. Однако это не значит, что Пушкин отступил от исторической правды. «Арап Петра Великого» – не историческое и тем более не семейное повествование, а скорее символическая поэма, посвящённая особому жребию России. Пушкин хотел показать, что не Европа, а страны «третьего мира» сочетаются с Россией «православным браком», приобщившись к её высокому жребию. Это отражено в размышлениях Ибрагима. «Государь прав: мне должно обеспечить будущую судьбу мою. Свадьба с молодою Ржевскою присоединит меня к гордому русскому дворянству, и я перестану быть пришельцем в новом моем отечестве».2 Именно затеянное Петром «общее дело», которое может стать общим делом человечества, вернув человечество Богу, покорило сердце Ибрагима и заставило почувствовать себя россиянином и сподвижником Петра. «Мысль быть сподвижником великого человека и совокупно с ним действовать на судьбу великого народа возбудила в нём в первый раз благородное чувство честолюбия».3

В воспитательных целях Пётр организовал так называемые «ассамблеи», сочетающие в себе здоровое веселье, демократизм и дисциплину, которой он подчинялся сам и требовал подчинения от всех. При этом Пётр оставался диктатором, но не тираном. Это была диктатура дирижера, управляющего большим оркестром и добивающегося от каждого исполнителя и от всего коллектива идеального звучания. Именно таким видел Пётр идеальное общество великой страны. Пушкин с ним полностью согласен.

Санкт-Петербург, по замыслу Петра, должен не просто соединить Россию с Европой, но связать их в единое целое. Он предчувствовал, что именно России суждено стать дирижёром, выбирающим, с Божьей помощью, репертуар для всемирного оркестра, коим станет человечество будущего. И этот оркестр будет исполнять не ужасную какофонию на утеху сатане, а благодарственный гимн Господу.
Гробовщик

«Гробовщик» – первая из «Повестей Белкина», написанных Пушкиным как единое произведение, пронизанное общей мыслью о судьбах России, подобно тому, как в жемчужном ожерелье каждая жемчужина нанизана на общую нить. Рассматривать каждую повесть по отдельности – всё равно что порвать нить и рассыпать жемчужины. Но если ожерелье порвалось и жемчужины утратили связь друг с другом, каждая из них теряет значительную часть своей прелести и их общая ценность резко уменьшается. Поскольку критики именно так восприняли это целостное произведение, разбив его на части, получилось, что автор «метал бисер перед свиньями». Собственно говоря, Пушкин именно этого от кри­тиков и ожидал, сознавая, что это «не его век». Повесть «Гробовщик» была названа критиками «забавной шуткой». Однако в этой, якобы, шутке рассматриваются совсем не шуточные проблемы. Гробовщик Адриан Прохорович не просто торгует гробами, но жирует на чужом горе, мечтает окончательно порвать с жизнью своего народа и переселиться в Немецкую слободу, где улицы чище и дома красивее. И это ему в конце концов удаётся. Известно, что на чужом горе жируют ростовщики, наживающие своё состояние, разоряя тех, кто попал в тяжёлое материальное положение и несёт в залог последние семейные ценности. Созвучие слов «ростовщик» и «гробовщик» наводит на мысль, что в повести речь идёт именно о ростовщике, «вгоняющем в гроб» своих клиентов, «за здоровье» которых пришлось пить Адриану Прохоровичу. Ему это неприятно.

Европейский ростовщик показан Пушкиным в драме «Скупой рыцарь». Скупой рыцарь понимает, что «профессия» роднит его с профессиональным убийцей. «Да! если бы все слезы, кровь и пот, пролитые за всё, что здесь хранится, из недр земных все выступили вдруг, то был бы вновь потоп... Нас уверяют медики: есть люди, в убийстве находящие приятность. Когда я ключ в замок влагаю, то же Я чувствую, что чувствовать должны Они, вонзая в жертву нож: приятно и страшно вместе».1 Адриян Прохорович предпочитает не задумываться о последствиях своей деятельности, но и его, как всякого человека, продавшего душу сатане, по ночам гложет совесть, напоминая о предстоящих вечных муках. «Когтистый зверь, скребущий сердце, совесть, Незваный гость, докучный собеседник, Заимодавец грубый, эта ведьма, От коей меркнет месяц и могилы Смущаются и мертвых высылают».2 Поэтому и пришли к Адриану Прохоровичу ночью «его мертвецы». «Адриан с ужасом узнал в них людей, погребённых его стараниями»,1 т.е. тех, кого он довёл до гроба.

Пушкин не случайно упоминает «пожар двенадцатого года, уничтоживший первопрестольную столицу».2 Под этим пожаром Пушкин подразумевает военную интервенцию Наполеона в Россию. Санкт-Петербург, северную столицу, Пушкин назвал окном в Европу, и через это окно в Россию поналезли многочисленные искатели приключений и лёгкой наживы. Именно этот пожар уничтожил не только Москву, но и старую Россию, боярскую и дворянскую, на месте которой была построена новая Россия, но не та, о которой мечтал Пётр, а Россия ростовщическая, подражающая развращённой Европе. Российские ростовщики – это не «скупые рыцари», а именно «торговцы гробами», т.е. всем тем, что убивает живую душу и вынуждает людей «жить в гробах». «Живой без сапог обойдется, а мертвый без гроба не живет... однако ж, если живому не на что купить сапог... ходит он и босой; а нищий мертвец и даром берёт себе гроб».3 Российские ростовщики скупают живые души, превращая их в мертвецов, живущих в роскошных гробах, кажущихся великолепными дворцами. Ради этой беспечной жизни, не отягощенной заботами обычных людей, бояре и дворяне разоряются, закладывая свои родовые имения тем же ростовщикам, разоряя и своих крестьян. Возникает угроза превращения России в огромное кладбище, где не найти ни единой живой души. Именно в этом смысле ростовщик Адриан Прохорович оказывается гробовщиком. Новые соседи по Немецкой слободе приняли Адриана Прохоровича как своего, ибо они были такими же «гробовщиками», как и он, только лишены его угрюмости, что соответствовало европейским традициям. «Шекспир и Вальтер Скотт оба представили своих гробокопателей людьми весёлыми и шутливыми, дабы сей противоположностию сильнее поразить наше воображение».4 Такими их и увидел Адриан Прохорович. «Сии размышления были прерваны нечаянно тремя франкмасонскими ударами в дверь... Дверь отворилась, и человек, в котором с первого взгляду можно было узнать немца-ремесленника, вошёл в комнату и с весёлым видом приблизился к гробовщику. «Извините, любезный сосед, – сказал он... я желал скорее с вами познакомиться. Я сапожник, имя мое Готлиб Шульц, я живу от вас через улицу, в этом домике, что против ваших окошек. Завтра праздную мою серебряную свадьбу, и я прошу вас и ваших дочек отобедать у меня по-приятельски». Приглашение было благосклонно принято».5 Немцами на Руси называли всех выходцев из Европы. Важна не нация, а род занятий. Готлиб Шульц представился сапожником и постучался франкмасонским стуком. Имя Готлиб означает «любящий Бога», или «любимый Богом», а фамилия Шульц – «староста, деревенский или церковный». Здесь явный намек, что это руководитель, староста или «гроссмейстер» масонской ложи, состоящей из европейцев. Масоны называли себя «вольными каменщиками», что и означает слово «франкмасон»; ремесленниками из мастеров и подмастерьев и руководимыми гроссмейстером, часто трудившимся сапожником, что считалось особенно почётным. Проповедь нравственного совершенства сочеталась у них с мистическими и непонятными обрядами, окутанными ореолом таинственности.

Но не только масонство представляло опасность для России, подрывая православие, корневую систему Святой Руси. Европейские «ремесленники», занятые изготовлением и сбытом идеологической продукции самого широкого ассортимента, торговали в России с большим размахом, пользуясь особой популярностью среди скучающего светского общества. Интеллектуальное изящество и идеологический блеск их продукции давно угождали европейской моде и управляли её мнениями, а европейская мода становилась и модой российских аристократов. Таким залежалым товаром, уже подпорченным, являлись материализм и атеизм, французское свободомыслие и американский демократизм, уживающийся с рабством, социализм и анархизм, католицизм и протестантство. Всё это «идеологическое богатство» формировало «Россию европейскую», размывая её духовные основы, и подрывало «Россию русскую», рассматривая её как хозяйственный придаток якобы новой России. Об этих «гробовщиках», выдающих себя за благодетелей России, и повествует Пушкин.
  1   2   3   4

Похожие:

Эмпирическая реальность России и её духовная сущность iconДуховная культура личности ребенка: сущность, особенности формирования...

Эмпирическая реальность России и её духовная сущность iconIii. Духовная жизнь общества Тема Культура и духовная жизнь
Духовная сфера жизни общества охватывает различные формы и уровни общественного сознания
Эмпирическая реальность России и её духовная сущность iconВысторобец. Е. А. Международное право и экологические права человека...
Е. А. Международное право и экологические права человека в России: декларация и реальность. В кн.: Права человека в России: декларации,...
Эмпирическая реальность России и её духовная сущность iconСтив Ротер – Духовная психология
Духовная психология: Двенадцать Основных Жизненных Уроков / Перев с англ. — М.: Ооо издательский дом «София», 2006. — 256 с
Эмпирическая реальность России и её духовная сущность iconЭлектронная научно-просветительская духовная конференция «от идеи...
Не секрет, что несмотря на предпринимавшиеся в последние годы многочисленные попытки, в том числе и правительственных структур, выработать...
Эмпирическая реальность России и её духовная сущность iconРоль гарема при выходе из тени
Символ Тени. – Тело желания. – Падение и стадии подъема. – Свет. – Духовная сущность человека. – Этапы духовного роста. – Половинка...
Эмпирическая реальность России и её духовная сущность iconПостиндустриальное общество в России: утопия или реальность?
Занятость населения в малом бизнесе (источник: Finam ru, опубликовано 30. 11. 2009)
Эмпирическая реальность России и её духовная сущность iconГорького "На дне". Чем же объяснялся ее исключительный успех?
Пьеса Горького была проникнута протестом против социальных беспорядков капиталистического общества и страстным призывом к справедливой...
Эмпирическая реальность России и её духовная сущность iconСущность поэзиии и судьба поэта
Сущность поэзии и судьба поэта – вещи взаимосвязанные. Нам важно не только проследить их связь, но и показать, как она реализуется...
Эмпирическая реальность России и её духовная сущность iconВведение в православный взгляд на культуру россии
Культура сложный и весьма разветвленный объект анализа и точек зрения на его сущность может быть масса. Нам надо формулировать свой...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница