Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление




НазваниеСергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление
страница8/26
Дата публикации01.09.2013
Размер4,47 Mb.
ТипДокументы
pochit.ru > Литература > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   26

ОРГАНАЙЗЕР



^ Кроме всех перечисленных приемов рекомендуем взять на воору­жение важнейший принцип тайм-менеджмента: «Все может быть усовершенствовано».

Из какого-то тренинга
Я купил себе новый «Moleskine». Не в том дело, что старый закончился, а просто надоел. Кучи непонятных имен, телефонов, какие-то пометки, цифры, расчеты… Замусоленные страницы, и все такое. Когда-то я его ку­пил, чтобы начать, наконец, писать книгу о ночной Моск­ве. Ну, знаете, списывать портреты с живых людей, под­мечать сцены, переносить увиденное на бумагу. Даже первые записи успел сделать. Однажды, сидя в кафе с какой-то компанией, достал эту записную книжку, и тут одна телка говорит: «Ты знаешь, что в таком же блокно­те делал записи Хемингуэй?» Представляете? Эта глупая сука так и сказала, причем с таким видом, словно сооб­щила одной ей ведомое тайное знание, ибо никто, кроме нее, не читал рекламной брошюры, валяющейся на каж­дом стенде с элитными канцтоварами. «"Moleskine"» — такие блокноты вели Хемингуэй, Набоков и Сент-Экзюпери». Это все равно что сказать человеку с банкой «Пепси» в руках: «Ты знаешь, что это вкус победы?» Не люди, а билборды! С тех пор я при посторонних ничего не записываю в «Moleskine», чтобы не давать идиотам поводов продемонстрировать свою информирован­ность. Эта мысль во мне еще более укрепилась, когда с такими блокнотами стали ходить не только правильные люди типа медийщиков, журналистов, пиарщиков, но и вся колхозная тусовка — от студенток педагогического до содержанок, от менеджеров среднего звена до до­мохозяек. Полный отстой! А новый блокнот я купил для того, чтобы записывать свои тексты. Писать на дикто­фон — попсово, а в блокнот — оригинально. Во всяком случае, мне кажется, так оно и есть.

Я открыл первую страницу и под титлом «In case of loss, please, return to» написал: «Рукописи горят!». Блокнот Андрея Миркина. Указал телефон, почту, ICQ. Подумав, дописал запасное мыло и адрес блога в ЖЖ — www.mirkin.livejournal.com. Оценил написанное — вро­де все, на строчке as a reward $ _______ хотел написать 1000, но передумал и один ноль не дописал. Признаться, мне и сотки-то жалко. И потом, я никогда ничего не те­ряю. Вот только свитер… черт! Не будем об этом.

А утром следующего дня я сижу в кресле, скреcтив ноги по-турецки, пью растворимый кофе и пишу в «Moleskine» план действий на сегодня:
11:00 (?) — написать ресторанный рейтинг/ звонить по поводу корпоратива Шитикову.

12:00 — забрать фотографии у Марины («мастеркард» — кэш).

13:00 — Рита/ звонить Антону по поводу субботы.

15:00 — Встреча с Исаевым в «Окне»/ совместить Рита, обед.

16:30 — Редакция. Сдать фотографии, «зверинцы» подписать/ звонить уроду из «Полиграм»/ разобрать приглосы, понять, что с вечером/ звонить Лене/ звонить Кате (???)/ авансовый отчет бухгалт (??).

17:30 — Интервью Бухаров.

19:00 — Подъехать к Петрушину (??)/ заехать в «Боско» / Савинская/солярий (?).

— или

19:00 —Ужин (кто?).

Вечер: Какая-то туса (см. разобрать приглосы в редакции).
Многовато дел получается, и, главное, все в один день. Вообще, я заметил, в последнее время количество звон­ков, встреч, обедов и ужинов, идиотских посиделок и де­ловых переговоров превысило все возможные пределы. Это следствие моей сверхвовлеченности в проекты? И, самое главное, все вечно переносится, откладывается, перезванивается, согласуется попозже, сдвигается на неделю, «подвешивается на hold», не успевается в срок, замораживается — и вообще непонятно когда делается. Москва — город менеджеров на hold-e. Такое впечатле­ние, что в этом городе все занимаются только тем, что перезабивают стрелки, переносят сроки, меняют гра­фики и уходят от ответственности. Как-то сложно все, понимаете? Будь ты хоть тысячу раз организованным челом, эти упыри-клерки все равно не позволят тебе ни­чего сделать в срок. Вообще работать получается только с творческими людьми. Мы как-то по-другому чувствуем ритм, врубаетесь? Дышим в унисон, скользим по поверх­ности, одним словом, понимаем друг друга с полуслова. Э… какая-то левая рифма получилась. Все из-за того, что нервничаю перед этим звонком. Надо тормознуть.

Я иду на кухню, наливаю себе еще кофе, достаю мо­бильник и начинаю раскладывать пасьянс «Солитер». Я всегда так делаю перед важными делами. Типа, на удачу. Разложу — выгорит, не разложу — выгорит позже. Частенько совпадает. А уж если устанавли­ваю рекорд по времени, значит, точно поперло. Неразложенные пасьянсы тоже полезны — успокаивают нервы.

Не успеваю загрузить игру, как мобильник начинает конвульсивно дергаться в припадке режима вибрации. «Маринафото» высвечивается на экране. Сколько сей­час времени-то? Уже больше одиннадцати?!

— Марин, ты меня в дверях поймала, — вру я на­угад, — хватаю такси и лечу к тебе. Соскучилась?

— Миркин, ты придурок? Время без пятнадцати две­надцать, в каких ты дверях?!! Мне нужно уезжать в по­ловине первого, я не собираюсь тебя ждать, понял?

— Что? Тебе нужно уезжать? — говорю я голосом идиота, не понимающего, о чем идет речь. — А куда? Ты мне ничего не говорила.

— Миркин, какая разница, куда? Ты обещал при­ехать в двенадцать. Сейчас уже без пятнадцати, а ты еще дома.

— Марин, тут так вышло… мне еще нужно было де­ньги на трубку положить. — Я соображаю, как бы дого­вориться, фотографии-то нужнее мне, а не ей. — Может, перенесем на обед или на вечер? Как тебе удобно?

— Набери меня часа в три, там посмотрим, — отве­чает Марина недовольно.

— Круто! Я тебя тотально обожаю! — кричу я в трубку. — Какой же ты раздолбай! — Марина отключается.

…Без десяти двенадцать, надо же! Как время то быст­ро идет, а? Чувствуете ритм? Так… Марина переносится на три, значит забрать у нее фото и приехать с ними в редакцию к полпятому не выйдет. А позже без мазы — интервью с Бухаровым. Ехать в офис без фотографий ради авансового отчета и разбора пригласительных беспонтово. Я зачеркиваю Марину в 12:00 и редакцию в 16:30. Стало попросторней. Знаете это чувство? Когда зачеркнешь в ежедневнике какое-нибудь дело, возни­кает ощущение, словно уже сделал его, правда?

Что ж, остается набросать ресторанный рейтинг, вы­пить еще кофе — и вперед, к Ритке. Первая половина дня фактически сложилась. Что мне нравится в моей профессии — так это мобильность. Да честно говоря, мне моя профессия вообще нравится.

Начнем с определения. Кто такой журналист? Если на визитке у меня написано «гламур-менеджер», то в определении я пошел бы еще дальше — «провайдер духовности». Для нашей аудитории мы — носители сак­рального знания. Мы развиваем и доносим до людей тренды и правильные понятия, сокращая время, кото­рое они потратили бы на решение вопросов, что купить, куда сходить и где поесть. Мы обогащаем их лексикон и интеллектуальный багаж фразеологизмами и речевыми оборотами: большинство славных представителей мос­ковской тусовки, несмотря на проживание в окрестнос­тях Рублевского шоссе, не умеют внятно излагать свои мысли. В силу образования/воспитания либо в силу отмирания данного навыка, за ненадобностью. Посему говорить за них приходится нам, светским хроникерам эпохи первичного накопления капитала. Они говорят фразами из наших статей, спорят нашими едкими комментариями к светской хронике, оперируют крадены­ми у нас шутками. Мы для них круче толкового словаря Даля для русской интеллигенции. Если общественный регресс продолжится, многим нашим персонажам, дабы отстаивать собственную позицию, придется либо но­сить с собой коробки с глянцевыми изданиями, либо научиться пользоваться ноутбуком и демонстрировать доказательства своей правоты с экрана монитора. Они почитают нас сильнее, чем язычники — своих деревян­ных богов.

Мы похожи на странствующих по пыльным дорогам средневековой Европы пилигримов, несущих на своих устах новости, предания и откровения. Реально, мы вы­литые пилигримы. Мы также странствуем из издания в издание — платят унизительно мало. Даже пилигримам, я уверен, подавали больше. А какие о наших доходах слагают легенды! «Песнь о Роланде» отдыхает в сравне­нии с душераздирающей сагой об уходе Шахри Амирхановой из «Bazar».

Вдобавок мы торчим первыми на линии шквального огня критиков нашего порочного мира. Почему-то все хотят сделать ответственными нас (еще, может быть, рекламщиков и политтехнологов). Главный аргумент со­стоит в том, что глянцевые медиа отупляют аудиторию. Ха-ха-ха. Кого тут отуплять — все и так давно отупели до предела. Иначе как вы объясните, что население страны сделало своими гуру персонажей с сомнительной репу­тацией, страдающих алкогольной и прочими зависимос­тями, и с зарплатой в полторы тысячи долларов?

Мы, светские журналисты, одновременно и солдаты на первой линии гламурного фронта, и интеллектуаль­ные боги современности. Не будет нас — система лишится связки между миром производителей и миром покупателей. Так-то вот. Ладно, чего-то я увлекся.

Я включаю ноутбук и открываю файл с ресторанным рейтингом прошлой недели. Так, кто там у нас? Ага. «GQ», «Cantinetta Antinori», «Турандот» и т. д. В общем, будем считать, что пятерка лидеров на этой неделе изменений ни претерпела. Новиков, Делос и «Ресторанный трест» пока ничего нового не открыли, пусть старые повисят. В середину пару летних площадок — «Хаятт» и «Веран­ду». С серединой все окей. Так, что дальше? Рекламных пауз нет, остаются малоприметные новички. Надо еще «Пушкин» из рейтинга убрать, десятую неделю висит, неудобно. И городское кафе «Окно» — я обещал им не­делю, она прошла. А замыкает таблицу ресторан «Кана­пе» (нечего было со скидкой выпендриваться! «Мы мод­ное место, мы модное место!» В следующий раз вообще выкину к черту. А сейчас еще в комментариях подгажу). Вот и все вроде? Главное — указать, что рейтинг состав­лен на основе пожеланий посетителей. Перейдем к на­писанию комментариев…

Про рестораны писать просто. Начнем с того, что положение ресторанного критика в Москве весьма за­бавное. С одной стороны, сами критики не выдержи­вают никакой критики (надо будет потом начитать рэп, посвященный этим людям, в сопровождении жестких гитарных рифов. Или жесткого бита. В любом случае, первая строчка уже есть, и она удивительно хороша). Так вот. Если почитать этих критиков, создается впечат­ление, что у нас в городе что ни ресторан — то облада­тель трех звезд по «Мишлену», что ни повар — то Алан Дюкас. И любые, даже самые простые блюда начинают играть в руках российских шеф-поваров новыми, невиданными доселе красками. И винные карты составлены такими сомелье, что западные коллеги не годятся даже на то, чтобы уносить пробки, когда российский гуру от­кроет бутылку. А уж про создателей интерьеров россий­ских ресторанов вообще можно не говорить. Эти люди настолько креативны и гениальны, что по ходу не най­мут Филипа Старка даже маляром, предпочтя ему безы­мянного молдаванина. Реально, не каждый удостоится чести малевать стены по эскизам САМОГО (дальше сонм мало чего говорящих в архитектурном мире фамилий). В действительности дело обстоит несколько иначе. Гид «Мишлен» пока не оценил ни один российский ресторан ввиду того, что Россия, по мнению составителей, нахо­дится на кулинарной карте Европы где-то рядом с Ан­тарктидой. Безусловно, в Москве есть несколько талан­тливых и даже гениальных поваров. Проблемка в том, что эти светочи РУССКОЙ ГАСТРОНОМИИ… итальянцы, испанцы и японцы. А в руках иных российских столпов самые простые блюда подчас взыгрывают такими крас­ками, что диву даешься, каким образом можно умуд­риться испортить обычные продукты. Семгу на гриле, например…

С другой стороны, аудитория читает ресторанные обзо­ры только с двумя целями: узнать адрес ресторана и его ценовую политику. Поверьте, никому не интересно, каким образом шеф-повар ресторана «X» готовит оленину да какие новые вина ввел в винную карту сомелье рестора­на «Z». Да-да, все эти названия вроде «конкассе», «вели­колепных креветок-темпура», «воздушного супа-биск» и «искрящегося десерта с дикой грушей» никому нафиг не интересны. Парадоксально, но факт. Московская публика ходит в рестораны не есть, она ходит тусовать…

И любому начинающему ресторанному критику это нужно запомнить, как «Отче наш». Тогда все становится на свои места, а гастрономические очерки оказываются делом легким и приятным. К примеру, нужно написать обзор ресторанов, посещенных за неделю. Заметки, со­чиненные в качестве рекламы, понятное дело, стоят на первом месте, ибо оне есмь хлеб твой насущный (и виски тоже, не менее насущный). Затем пишем про заведения, в каковых на этой неделе ты получил/планируешь полу­чить дисконт. Как правило, к данной категории можно отнести все рестораны, лежащие в пределах Садового кольца и Рублевки, потому что если ты не ужинал там вчера, то непременно придешь послезавтра. А хороший обзор — отличный повод для знакомства!

Итак, для начала нужно похвалить кухню в обозрева­емых заведениях, жонглируя эпитетами, перечисленны­ми выше. Ими пользуются все ресторанные критики, и в плагиате никто не обвинит, ведь они стали такой же не­отъемлемой частью ресторанной критики, как словосочетания «провокационный Готье» или «хулиганы Дольче и Габбана» в обзорах фешн-показов. Хотите прослыть оригинальным? Не бойтесь экспериментов. Просто под­ставляйте определения к блюдам, указанным в меню. Не бойтесь ошибиться! Флорентийский стейк так же может быть воздушным, а «темпура» — искрящейся. В конце концов, это зависит от вашего авторского взгляда и сте­пени дружеских отношений с хозяином заведения.

Если еда настолько дерьмова, что это ее качество не замажешь определениями «фьюжн», «авторская кух­ня» или «эклектичное меню», стоит сразу переходить к дизайну. В ресторане вполне может подаваться «неплохое» (читай, омерзительное) ризотто, но зато лаунж-зона, выдержанная в традициях парижского «Costes», или барная стойка, представляющая собой «кусок ледя­ного восторга», выполнены на уровне, который не часто встретишь в европейских столицах. Бывает, что и еда, и дизайн «неплохие»… Не проблема, зато в данном «на­стоящем городском кафе» каждый уикенд публика на­слаждается сетами лучших мировых диджеев — рези­дентов клубов Лондона, Нью-Йорка или Ибицы (имена и названия клубов можно не уточнять. Слов «лучшие» и «резиденты» в сочетании с Ибицей вполне достаточно). Бывает, что заведение не отличается ни едой, ни интерь­ером, ни наличием диджеев. В таком случае рекомен­дую сконцентрироваться на красоте персонала. Что-что, а уж девушки в Москве реально красивы, и ошибиться тут сложно. Если все-таки описываемое вами заведение настолько ужасно, что и девушки не помогут, стоит на­писать про «великолепный вид из окна, напоминающий панораму, что открывается из парижского «Georges». Иногда это выручает. Помните, плохих ресторанов в Москве нет, что доказывается счетами в них. Ужин в лю­бом заштатном кафе-шапито в центре города обойдется вам минимум долларов в пятьдесят вне зависимости от кухни, уровня шефа и отсутствия парковки.

И, наконец, основное, базовое определение. Глав­ное — оставаться со всеми в хороших отношениях. Это по твоему сраному мнению ресторатор открыл помойку, чтобы травить своих клиентов. А может, он об этом всю жизнь мечтал? А может, он его для своей любовницы от­крыл? А может, он завтра откроет лучше? А может, ему просто деньги девать некуда? ТЕБЕ-ТО, КОЗЕЛ, КАКОЕ ДЕЛО? Ты чо, типа реальный критик? Типа разбираешь­ся? Типа не знаешь, что владелец этого рая для гурманов вчера рулил бригадой пацанов? Типа у тебя два здоро­вья? Типа самый крутой критик с самой большой ауди­торией? Типа она тебя читает? Типа разбирается? Типа делает выводы? Нет? А чо ж ты тогда написал-то, урод? Может, еще раз придешь, продегустируешь? Понрави­лось? Пятьдесят процентов скидки понравились, гнида, или настоящие японские суши? Суши? Так-то… Одним словом, любите московских рестораторов! Не пишите о них плохо, они кормят как умеют. Некоторые — по-на­стоящему великолепно, остальные — просто хорошо…

«Таким образом, мы подошли к седьмой позиции рес­торанного рейтинга «Одиозного журнала». На седьмое место попадает новое заведение от создателей извест­ного московским гурманам…»
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   26

Похожие:

Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconЖелудов Вячеслав Константинович Ильиных Сергей Григорьевич Канев...

Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconМетодические указания к практическим занятиям по курсу
Рецензенты: Минаев Н. М. к э н,Ви нгту, Кривошлыков Н. И., зам директора ОАО “эмк-атоммаш”
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconЕсе ́нин Сергей Александрович
Сергей Есенин Произнесёшь это имя — и сразу душа наполняется чем-то свежим, печально-грустным и восторженно-радостным
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconВ целях привлечения учащихся к регулярным занятиям физической культурой...
Сергей Викторович, Красногорская Светлана Викторовна, Красногорская Ирина. 2 место заняла команда «Динамит» Подсадний Сергей Николаевич,...
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconСадов С. Странник во времени: фантастический роман / Сергей Садов. М.: Эксмо, 2010. 384 с
Садов С. Странник во времени: фантастический роман / Сергей Садов. – М.: Эксмо, 2010. – 384 с
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconТретьяков Сергей Михайлович
...
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление icon«Российская газета» цос фсб
Нач. Гл следств упр-я Генпрокуратуры Владимир Минаев. Следств группу возглавил ст след-ль по особо важным делам Моск прокуратуры...
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление icon10. сергей
Сергей производил впечатление грамотного, интеллигентного, хорошо воспитанного мальчика. Он показался мне очень молодым, выглядел...
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconСергей Лукьяненко последний дозор
Существует ли конец Пути? Возможен ли конец борьбы человека с самим собой и окружающим миром? На эти и многие другие вопросы Сергей...
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconЮрий Ломовцев Памяти моих родителей… летний сад повесть для театра...
Пустое пространство сцены. Планшет прочерчивает по диагонали кирпичного цвета полоса. По этой полосе идет Сергей
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница