Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление




НазваниеСергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление
страница5/26
Дата публикации01.09.2013
Размер4,47 Mb.
ТипДокументы
pochit.ru > Литература > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26
^

СКРОМНОЕ ОБАЯНИЕ АНДРЕЯ М.



Everybody wants a lover.

Everybody wants a lover like that.

Would you like me to seduce you?

George Michael. Too Funky
На улице ловлю тачку, называю адрес и запрыгиваю в машину. Пока едем, листаю свой органайзер, парал­лельно чатясь в ICQ с секретаршей главреда «Одиозно­го» Верой, сообщающей мне последние редакционные новости. В качестве новости дня отмечаю, что верстка нового номера уже началась. У меня еще не сданы рес­торанный рейтинг и моя колонка, к половине фотогра­фий «Светской хроники» нет подписей, провисло ин­тервью с ресторатором, и… как-то сложно все, одним словом.

В районе «Белорусской» нас подрезает убитая совко­вая тачка, «шестерка» или «семерка» или даже, может быть, «Волга», я не разбираюсь, и мы с водителем одно­временно начинаем орать:

— Эй ты, смотри, бля, куда едешь! — кричит он.

— Эй ты, смотри, бля, кого везешь! — кричу я ему в ухо.

Водитель разворачивает свое будкообразное лицо ко мне, подъезжает к тротуару, останавливается и медлен­но говорит:

— Нахуй!

— В смысле? — спрашиваю я.

— Пошел нахуй отсюда рысью, сопляк! Вылезай, пока я тебе нос не сломал!

Я беру под мышку сумку с винилом, вытряхиваюсь из тачки и закрываю дверь. Водила срывается с места, даже не убедившись, отпустил я ручку или нет. Подож­дав, пока он отъедет довольно далеко, на безопасное для меня расстояние, кричу ему вслед:

— Психопат! Гребаный шизофреник! Тебе лечиться надо! Сходи к психоаналитику! Если тебе, конечно, де­нег хватит!

Выплеснув негатив, иду вверх по Тверской, рассуж­дая вслух:

— Стрелять таких надо. Или стерилизовать по при­нуждению. Расплодились, ублюдки! Хамье непромытое! За спиной два класса и три коридора, а туда же — рога мочить. Бычье! Город свиней и хамов! Спрашивается, куда в «самой читающей стране мира» делись все интеллигентные люди? По кухням небось сидят, водку пьют да правительство ругают. А дети бомбят на улицах и хамят пассажирам. Уроды, одни уроды кругом! Подъехать c па­цанами, вытащить из тачки… Набить рожу, да на квар­тиру еще выставить, чтобы сдох, сука, в своем сарае на колесах!

Дальнейший мой путь сопровождается представлением сцены справедливого возмездия. Три черных BMW шестой серии загоняют моего обидчика в глухой двор, мы с пацанами вылезаем из машин и достаем волыны. Кто-то из наших вытаскивает за шкирку бледно­го от страха бомбилу. Я подхожу к нему, навожу пушку прямо в лоб и медленно, растягивая слова, цежу сквозь зубы:

— Ну что, падла, сразу тебя кончить, или ты сначала нам отпишешь свою сраную хату в Бескудникове?!

И фоном играет «Каста» — «Про Макса». Причем пушку я направляю на него в тот самый момент, когда из

динамиков звучит, как вы сами понимаете:
^ И когда кто-нибудь мочил рога,

он подтягивал своих пацанов и наказывал быка.
Уже подходя к гостинице «Минск», я размышляю о том, что три шестерки «BMW» не станут гоняться по го­роду за беспонтовым бомбилой, обидевшим старшего из клана, хотя бы потому что последний не ездит на бомбилах. Но сама ситуация очаровывает меня своей уличной красотой, и я представляю, что бомбила вполне мог ока­заться дилером, кинувшим братву, например. В любом случае «Каста» все равно очень в тему сюжета.

Тем временем я подхожу к офису и открываю дверь. Здесь, в «Одиозном», я провел уже два года. За это вре­мя многое изменилось. Да, за какие-то два года я стал одним из лучших светских обозревателей Москвы. По­мимо еженедельной колонки в «Пути» и ежемесячной в «Одиозном», через мои руки прошли тысячи новостей, репортажи об отдыхе трудящихся из Ниццы, Куршевеля и Сент-Морица. Сам я успел дать несколько интервью молодежным журналам, прокомментировать список са­мых богатых людей России для «Forbes» (комментарий не вошел в номер, отчего он, конечно, потеряли в рейтинге)…

— Привет, красавчик! — (Это та самая Вера, сек­ретарша, моя явная поклонница.) — Выспался? — Она прыскает в ладонь.

— Привет-привет! Я — как Нью-Йорк. Человек-го­род!

— В смысле?

— В смысле никогда не сплю!

— Миркин, привет! — (Это наша вторая секретарша, Даша, неврастеничка и, кажется, моя тайная поклонни­ца.) — Главный и фоторедактор сказали, что твой ново­стной блок будет вырезан, потому что фотографии ты до сих пор не отобрал!

— Они не посмеют! — шутливо говорю я. — Фото у меня с собой, сейчас отдам.

Я успел оценить новый альбом «Tiesto», сделать об­зор лучших клубов Ибицы, написать про клубную жизнь в Интернете…

— Здорово, Андрюх, когда флешку отдашь? — (Это Денис, наш системный администратор и, как мне кажет­ся, скинхед, но ко мне он относится лучше, чем кто-либо, что особенно важно при просмотре порноресур­сов.)

— Привет, привет. Брат, завтра принесу, мне она еще на один день нужна!

— Але, ну сколько можно-то? Месяц уже несешь. Завтра точно будет?

— Брат, точняк. Кстати, клевые у тебя «казаки». Но­вые купил?

— Это не «казаки», это «гриндерсы»,— отвечает Денис обиженно, но все же обрадовавшись комплимен­ту. — Так что с флешкой-то?

— «Гриндерсы»? Ну, все равно, типа, клевые. А сфлешкой… считай, она у тебя, брат. — (Главное в об­щении с компьютерщиками — вовремя добавить слово «брат». Это располагает.)

Помимо Интернета, мои обзоры в прошедшем году были посвящены самым дорогим мобильным телефонам, самым продаваемым яхтам (я воспользовался похожей статьей в американском «Robb Report») и лучшим мос­ковским ресторанам. Рестораны выходят теперь ежеме­сячным обзором, что, конечно, накладно в плане посе­щений, зато очень поднимает градус селф-пиара среди владельцев общепита.

— Миркин, ты в курсе, что зарплату в этом месяце не получишь? — (Эта толстая чувиха — наш главный бух­галтер, Оксана Александровна. По ходу, она так же, как Вера и Даша, моя поклонница.)

— С чего это? — с вызовом говорю я. — Я, типа, стал акционером? Почему меня не известили заказным пись­мом?

— Нет, ты, типа, не отчитался по подотчетным средст­вам, выданным тебе на прошлой неделе для твоего рес­торанного обзора, — передразнивает она.

Я слегка краснею, но быстро справляюсь с собой и, как мне кажется, стальным голосом отвечаю:

— Вы, Оксана Александровна, ставите весь журнал на грань исчезновения. И знаете почему?

— Потому что журнал уже не выдерживает твоих представительских?

— Нет. — Я делаю трагическое лицо. — В свое вре­мя журнал «Wallpaper» был создан одним человеком, Тайлером Брюлем. Вы, конечно, о нем не слышали, что обидно, ведь вы работаете в издательском бизнесе. Так вот. Он уволился, когда финансовый менеджер устроил ему скандал из-за счета на такси, оплаченного корпо­ративной кредиткой. Он уволился, А журнал, конечно, существует, но уже не то… Понимаете, к чему я клоню?

— Понимаю, Миркин, понимаю. Такси у нас не оп­лачивают, к твоему сожалению. Когда отчитаешься по деньгам?

Я театрально закрываю руками лицо и убегаю по ко­ридору. Перед дверью своего кабинета сталкиваюсь с музыкальным обозревателем Геной. Мы договорились написать совместный отчет о выступлении треш-шапито КАЧ. Гена повернут на рэпе, и хорошие отношения с ним нужны мне для того, чтобы однажды он написал грамотный пресс-релиз на выход первого альбома моей группы… Да, не удивляйтесь. Как говорится, талантли­вые люди талантливы во всем. Не ограничиваясь жур­налистикой, литературой, ресторанной и разной иного рода критикой, я начал серьезно заниматься музыкаль­ным творчеством. Лирику я писал уже давно. Когда-то это должно было выстрелить во мне, и вот полгода на­зад я и два моих приятеля собрались, чтобы записать альбом в стиле гангста-рэп (или гангста-трэш, как мы его позиционируем). Я отвечаю за тексты, Антон — за аранжировку, а третий наш товарищ, Ваня, просто чи­тает. Проект назвали «Московский Первый», и наш пер­вый альбом вот-вот вспорет мозги аудитории, подобно хорошему колумбийскому первому. Концепция бренда, философия и название, не говоря уже о продвижении, как вы уже догадались, лежит на мне.

Гена, хотя и педик, известный московский музыкаль­ный обозреватель. Испытывает ли он ко мне симпатию? Хм-м-м… пожалуй да. Но поскольку человек я друже­любный и общительный, меня это не удивляет. Иногда мы вдвоем ходим на концерты рэп-команд (nothing gay), а с недавнего времени я изредка участвую в его музыкальных обозрениях в журнале.

— Привет, Андрюшка! — кричит он мне. — Где твоя часть обзора?

— Гена, — я отвожу его в сторону и тихо, но внят­но говорю: — Послушай. Я же тебя просил не называть меня Андрюшкой. Я ничего не имею против твоей сек­суальной ориентации, но ты этим своим «Андрюшкой» меня компрометируешь. Я все-таки имею репутацию… скажем так… ловеласа. А тут ты со своим уменьшитель­но-ласкательным!

— Да брось, Андрюш. Кого этим удивишь в век унисекса? Тем более ты мелькаешь по журналам в фотоот­четах рядом с такими персонажами, по сравнению с ко­торыми я — натурал! Так как там с твоей частью?

— Будет, будет. Через час. Я, конечно, мелькаю, но ты все равно… это… ну, типа, не перегибай палку… и все такое…

— Чего не перегибать? — радостно заливается Гена.

Не дослушав, я скрываюсь за дверью своего каби­нета.

Да, Гена прав: намелькался я за этот год изрядно. Ту­совочные фото, фотосессия для журнала «ОМ light» в образе сутенера, съемки для МТВ в программе «Новые лица», титул «самого многообещающего из поколения двадцатилетних», которым меня наградил один журна­лист из «МК» (статья, правда, была про московские бор­дели, наркоторговлю и прочие пороки города, но не в этом суть). Статья «Разбитое сердце Жанны Фриске» в газете «Жизнь» (я там на заднем плане залезаю в чей-то джип, так что можно подумать, будто Жанна плачет в том числе из-за меня).

— Але? — у меня звонит телефон.

— Андрей, ты начал ВТИРАТЬ? — это опять Рита.

— Чего?

— Почему у тебя порезана десна? Ты втирал в десны наркотики? Ты хочешь стать наркоманом?

— Я?! Втирал?! Дура! — Она реально начинает меня бесить, особенно учитывая то, что позавчера она рас­сказывала, как они «шалили» с подругой Натусей (сука еще та). Ага. Дома у друзей, таких же, как она, мамень­киных сынков и дочек, закидывались экстази перед дис­котекой. А я теперь наркоман! — Да я порезался зубной нитью, идиотка!

— Ой… а я уже подумала… Андрей, я…

— Ага, ты, наверное, подумала, почему это я тебя не пригласил «пошалить», да? Или как там вы с этой дурой Натусей называете употребление запрещенных ве­ществ? И вообще, уже час как я истекаю кровью, а она только перезвонила. Это и есть твое «чуть позже?».

— Андрей, не смей разговаривать со мной в таком тоне! — Рита начинает срываться.

— Я вообще не готов с тобой разговаривать. У меня встреча, все, пока.

— Андрей, не вешай трубку, я ведь волнуюсь за тебя!

— Все в порядке, я у доктора, не волнуйся.

— Позвонишь, как освободишься?

— Обязательно. Целую.

— Ты про «Веранду» не забыл?

— Я тебя люблю.

— Я тебя обожаю. Тотально.

— Пока.

— Пока!

После разговора с Ритой опять заболела десна. Черт! Love hurts или как там?

И вот, в двадцать семь, я узнаю о том, что, скорее всего, то есть очень возможно, журнал «GQ» поставит меня на 69-ю позицию в списке самых стильных людей Москвы.

— Bingo! — скажете вы.

— То ли еще будет! — скажу вам я. Снова сплевы­ваю. Теперь уже в салфетку, но крови, слава богу, нет.

Учитывая среднее арифметическое возрастов всех остальных участников (хотя я еще не выяснил, сколько исполнилось Марату Сафину, но, принимая во внимание, что и с Жанной Фриске я ошибся года на три в меньшую сторону, получается около 35) и среднее арифметическое состояний их родителей/спонсоров (здесь еще больше вопросов), получается, что шансы стать гипер­популярным и мегабогатым у меня еще ого-го. То есть их определенно больше, чем, скажем, у сборной России на победу в чемпионате мира по футболу, но чуть меньше, чем у Билла Гейтса, если он вдруг задумает потратить все свои миллиарды до конца жизни. В любом случае пер­вым, скорее всего, «Грэмми», получу я, а не Тимати. И уж, конечно, не Серега с «Бумером», надеюсь, вы понимае­те, о чем я. Иными словами, чего они достигли, все эти люди? Даже не люди, а номера, остальные девяносто де­вять номеров? На что они почти истратили свою жизнь? У меня, право, нет ответа. Все их деяния настолько не­значительны, что мне даже неловко об этом pacсуждать.

Реально я, кажется, краснею. У меня такой смущенный вид, хоть фотосессию делай.

Прикиньте: я стою с видом трогательного, смущенного первокурсника. С голым торсом и в рваных джинсах «D&G». Босиком. А в руке — роза. Нет, лучше сигарета. Да, точно, сигарета. А на полу валяется дубленка, как в том клипе у Боно из «U-2». И под фотографией надпись: «"Смущенный Амур": Андрей Миркин в интервью жур­налу "Vogue" говорит, что до сих пор стесняется, когда знакомится с девушкой!»

Интервью, конечно, должно начинаться моими словами. «Наверное, я не должен вам этого говорить, но я очень надеюсь встретить ту, которой смогу вручить свое сердце на брелоке. Но… у меня пока не очень получа­ется. Как-то сложно все…» И ниже список девушек, которыми Андрей Миркин (то есть я) имел бурные романы в течение последних двух недель. Ха-ха! Я даже название придумал:

^ АНДРЕЙ М. БЕССПОРНО ТРОГАТЕЛЬНЫЙ. ИНТЕРВЬЮ БЕЗ ПОРНО.

Вот таков вкратце мой жизненный путь, вплоть до сегодняшнего дня. Весь мой опыт (немалый, заметьте), все мои мечты, надежды и guide lines.

Дверь кабинета медленно открывается. Воистину, побыть одному, хотя бы десять минут, мне удается только на фотографии глянцевого журнала. Да и то мало-реально, учитывая количество рук, его листающих, и количество глаз, рассматривающих мои фотографии. Я разворачиваюсь вместе с креслом к окну, чтобы ока­заться спиной к собеседнику. Скорее всего, это кто-то из девочек-секретарш с очередным тупым вопросом. Поскольку они все равно мало чего соображают, единственным достойным собеседником может служить моя спина.

Итак, дверь открывается. Я сижу к ней спиной и медленно, с сигаретой в зубах, произношу:

— Сегодня я еще не готов выслушивать глупости. — Я тоже. Миркин, номер верстается. Где твоя хро­ника, умник?

На пороге стоит главный редактор «Одиозного жур­нала»…

— Ко мне зайди, немедленно! Дверь снова закрывается.

Я встаю, приглаживаю волосы, беру со стола пачку каких-то бумаг (моя лирика, выписки из кредитки и ка­кие-то распечатки из Интернета). Со всем этим добром выхожу в коридор, тихонечко стучусь в дверь, делаю трогательное и вместе с тем ответственное (как мне ка­жется) лицо и врываюсь в кабинет:

— Здравствуйте, Алексей, как у вас дела? — вы­стреливаю я с порога, не давая ему наброситься на меня. — Понимаете, с некоторыми материалами случи­лась небольшая заминка. Такой, знаете… как это лучше сказать, когда контракт не может быть выполнен…

— Форс-мажор, — выдыхает Всеславский, вертя в руках пластиковую шахтерскую каску с надписью «Пере­довик», по слухам, подарок одного из вице-премьеров.

— Ага, круто. Ну, в смысле, точно. Форс-мажор. Я, повторюсь, некоторые материалы не могу сдать в срок по объективным, не зависящим от меня обстоятельс­твам. Все мы, как вы знаете, зависим от Провидения, и на этот раз воля случая…

— Какие конкретно? Интервью? — Он начинает раз­драженно постукивать пальцами по каске.

— Интервью в данный момент находится на подписи у Бухарова. Он должен был прислать мне его сегодня, но почему-то не прислал и…

— Ресторанный рейтинг?

— Оксана Александровна, наш бухгалтер…

— Я в курсе, кто это. И что? Она распорядилась сде­лать налоговую проверку во всех ресторанах города, и они закрылись?

— Нет, ну… почти так. Она выдала мне средства на посещение новых заведений несколько позднее, и теперь я вынужден дописывать рейтинг, основываясь на впечатлениях друзей, посетивших рестораны, которые я… на которые мне…

— …не хватило. «Светская хроника»?

— О, тут уже все красиво. Почти все готово, осталось только…

— Фотосессии?

— Алексей, позвольте, ну что мы как в игре «Кто хочет стать миллионером»? Вы мне задаете все более и более сложные вопросы в каждом туре, а оплата за правильные ответы, заметьте, все время одинаковая. Если бы мы были в телевизоре, я бы уже скопил тысяч шестьдесят в виде несгораемой суммы… Я готов…

— Стоп. Не ты. Я. Я готов уволить тебя тотчас же. И только врожденная интеллигентность не позволяет мне назвать тебя кретином и послать ко всем чертям.

— Sorry?.. Вы хотите сказать, что я…

— Я хочу сказать, Миркин, что слишком хорошо к тебе отношусь и позволяю работать в свободном полете надеясь, что зачатки твоего таланта наконец разовьются и разбудят следом твою совесть. А зря. Тебя надобно заставлять работать, как шахтера в забое…

С этими словами он надевает на голову эту самую строительную каску козырьком назад, что делает его по­ложим на рэпера старой школы.

— …в забое, да. И тогда твои амбиции…

Тут я понимаю, что моя карьера зависит от того, на­сколько грамотно я сейчас отоврусь, а весь дальнейший ход событий, соответственно, — выиграю ли эту сло­весную дуэль.

Я на пару секунд отключаюсь и представляю себе, что мы с ним встретились в Нью-Йорке, за зданием забро­шенной фабрики. Он — старый глава Восточного клана, типа Notorious B.I.G., а я — молодой глава Западного клана, ну, типа, Тупака Шакура, но симпатичней. С каж­дым из нас по пятьдесят черных бойцов. Черные джипы, кожа, бейсболки, рваные джинсы, рваные майки. Все на волынах, помповых и прочих девайсах. И он мне ре­ально предъявляет, что я просрочил оплату за партию товара на сутки, и говорит что-то типа: «Ты в курсе, что час опоздания стоит сто штук, или вы там, на Западе, расплачиваетесь щелчками?» А я, молодой и наглый, слушаю его, глядя себе под ноги, курю план и изредка сплевываю, всем своим видом показывая, что его база­ры мне до фонаря. В какой-то момент я его прерываю улыбаясь и говорю, что, типа, готов платить хоть по мулику за полчаса. Дело не в деньгах. Да-да. Именно так я и говорю: «Не в них сердце, брат. Главное — репутация. Все зависит оттого, как себя позиционировать». Я отки­дываю косяк, и в этот момент на крыше фабрики появ­ляются еще полсотни моих пацанов, наставляющих на него ганы. «Наши пацаны поднимают стволы. Для папы остановилось время — встали котлы». И он, конечно, дает заднего и типа говорит мне: «Релакс, чувак, релакс, мы все уладим», и идет к тачке. А я останавливаю его и предлагаю начать читать. Я говорю: «C'mon Biggy, Let's talk a little!», чтобы словесная дуэль выявила сильнейшего. И мы читаем полчаса, час, и в конце он, показывая указательным пальцем левой руки сначала мои цепи, потом на мои рваные штаны, тату и кольца на пальцах, говорит:

— «Но зачатки признания усилили бесплодные амбиции…»

А я делаю паузу и даю финальную фразу, обводя ру­кой пацанов, стоящих сзади меня и на крыше:

— «Но, уходя за границы стиля, нужно знать, что будет сложно возвратиться».

И тогда мои и его пацаны начинают мне хлопать подпевать «Йоу! Йоу!». И все вокруг начинают братать­ся, смеяться, обнажая белоснежные зубы (от природы, а не от использования суперотбеливающей новомодной пасты «Lacalut Brilliant»), и он подходит ко мне и гово­рит что-то вроде:

— Теперь, когда музыка рассудила наш спор, ты победил. Ты молод и дерзок, и теперь я буду называть тебя Братом…

— …и тогда твои амбиции начинающего гангста-рэпера, возможно, поубавятся, и ты станешь просто хорошим репортером, — заканчивает Алексей.

Я пытаюсь понять, откуда он знает про мою группу, и еще прикидываю, что хорошим репортером быть не хочу, я и так самый лучший. Заодно я понимаю, что нужно срочно что-то сочинить, и начинаю импровизировать:

— Алексей… понимаете… я не хотел говорить об этом, да и не говорил никому. Помните, вы как-то сказали, что хороший журналист должен быть прежде всего хорошим менеджером, чтобы хотя бы научиться правильно администрировать личное время?

— Помню. И что с того? Ты же так и не научился.

— Так вот. Я в прошлом сентябре подал документы, сдал экзамены и поступил на факультет управления СМИ при Кембриджском Университете. Раз в месяц прихо­дится мотаться в Англию, слушать семинары. А тут еще первые экзамены на носу. Хочу МВА получить. Обуче­ние дорогое… занимать я не привык, к папе обращаться гордость не позволяет. Ну я и устроился работать в три компании креативщиком. Слоганы всякие, пресс-рели­зы, про-моакции придумываю. Вот…

— А что это за факультет управления СМИ?

— Открыли недавно, его еще рекламировать не на­чали, а конкурс уже ого-го. Мне друг рассказал, у него там, в Лондоне, девушка учится.

— И когда же ты все успеваешь?

— Да выбора нет, Алексей, нет у меня выбора. Журналистика — это мое. Хочу стать в ней профи. И если сейчас не получу дополнительного образова­ния, потом уже не успею. Приходится вертеться. Вы уж меня простите! У меня с сентября все эти залеты со сдачей материалов и начались. Можете меня уволить, конечно. И будете правы. Жаль, я раньше вам все не рассказал.

Надо представить себе лицо Алексея. Он похож на растаявшее мороженое. Слова мои, как видно, проли­лись на его сердце бальзамом. Весьма неожиданно для меня, признаться.

— Послушай, Андрей! — Он встает, по-отечески об­нимает меня за плечи. — Что же ты раньше молчал? Это же совсем другое дело.

— Да неудобно было, — заставляю я себя покрас­неть.

— Я вот, когда на журфаке учился… Мы ведь еще и коллеги?

— Да… — еще более робко отвечаю я.

— Так я, когда учился, тоже подрабатывал. Бывало, полмесяца проваландаешься на левых приработках, а сессия уже почти провалена. А что делать? Жить-то надо было. Но успевал как-то, старался.

— Я вот тоже стараюсь, очень даже. Только вот…

— А группа и у меня была. Знаешь, такой панк-рок рубили — мама, не горюй! Типа «Clash». Круто играли, круто.

— О! Я как раз хочу рэп с панк-роком скрестить, вы что думаете?

— Думаю жестко должно получиться. В свое вре­мя… Н-да. Ладно, Андрей, это меняет дело. Я, признаться, начал уже в тебе разочаровываться. Даю тебе время до пятницы. В пятницу — будь добр.

— Мне сегодня до вечера хватит!

— Не надо фанатизма. В пятницу. Все, давай, иди творить, брат по перу.

Я закрываю дверь и поднимаю вверх кулак. Yes! Он все-таки назвал меня братом!

Теперь, когда отсрочка получена, стоит заняться делами. Поскольку интервью еще не запланировано, и нe факт, что оно вообще состоится (тьфу-тьфу), поскольку ресторанный рейтинг занимает минут десять (если с кофе), самое время заняться обзором светской хроники. Я решаю написать на работе обзор, свою авторскую колонку для «Пути», а затем съездить к владельцу «Ностальжи» Игорю Бухарову и попутно заняться легким шопингом / разведкой боем в ЦУМе. Да. И еще пойти в солярий. Круто? Главное, как уже говорилось выше, пра­вильно планировать личное время! Осталась одна за­гвоздка — подписи к фотографиям. И урегулирование финансового вопроса с Мариной…

Я выхожу, чтобы налить себе кофе, и слышу голос секретарши Даши:

— Что, Миркин, невеселый такой? Сняли с тебя скальп у главреда?

Мое презрение к Даше в этот момент таково, что я готов ответить ей спиной, и только особенности физио­логии человека мешают мне это сделать. Я разворачи­ваюсь, подхожу к ней и как можно громче говорю:

— Даша, я могу тебя уничтожить прямо на месте. И даже не левым пальцем правой ноги, как ты могла бы подумать. Я раздавлю тебя весом собственного интел­лектуального багажа…

Пока она собирается с мыслями, чтобы сначала осоз­нать услышанное, а потом придумать ответ, я уже сижу в своем кабинете и набираю номер фотографа Мари­ны. С баблом, конечно, неудобно получилось. Что ж ей прогнать-то? Потерял? Ага, точно… Забыл дома? «Твои проблемы»,— скажет это бесчувственное животное. Я представляю себе Марину, вечно одетую в жесткое кожаное мини и рваную джинсовку. Она стоит, перепоя­санная ремнями фотоаппаратов, как Анка-пулеметчица; в одной руке сигарета, в другой телефон. Короткие во­лосы покрашены фиолетово-зеленовато-огненным цве­том. Взгляд отсутствующий. Губы сжаты. Она разлепля­ет их, чтобы сказать: «Твои проблемы, чувак!» — Реально, больше от нее ничего ожидать.

— Да, — хрипло отвечает Марина.

— Как дела, звезда европейской фотографии? — Я стараюсь выглядеть (точнее, звучать) как можно бо­лее учтивым.

— Хреново, — еще более хрипло отвечает она. — Когда приедешь?

— Зачем?

— За фотографиями, — кашляет Марина.

— Постой-постой, а, типа, у меня нет другой возмож­ности их получить? Электронной почтой там или еще чем?

— Без мазы. У меня Интернет не работает. Деньги кончились.

— Марина, ты меня убиваешь. — В этот раз кашляю я. — Какого черта ты круглыми сутками щелкаешь за­твором фотоаппарата, если у тебя даже на оплату Ин­тернета не нащелкивается?

— Послушай, милый мальчик! Не забывай, я фрилансер. Это ты зарплату получаешь за ежедневное без­делье, а я деньги зарабатываю путем сотрудничества с разными изданиями. Я снимала вечеринки, которые ты попросил посетить, чтобы позавчера ты приехал, забрал диск и отдал мне деньги за съемку, которые тебе выдали в редакции. А пока я щелкала камерой, ты, как всегда, все прощелкал и не приехал. Так что выкручивайся те­перь сам. Кстати, что с деньгами?

— Послушай-послушай, ты вот так вот сейчас не можешь меня подставить. Я завтра, до вечера, должен сдать эти «зверинцы», понимаешь? Деньги я тебе, ко­нечно, отдам. Завтра… ну, в смысле послезавтра…

— Опять все просрал по клубам и распродажам?

— Да нет, понимаешь, тут такие неприятности были…

— У тебя каждый раз неприятности, когда речь за­ходит о чужих деньгах. Кошелек украли? Как в прошлый раз? — Марина разражается клокочущим смехом.

— Не смешно, — я начинаю злиться от бестактного напоминания о давно забытой истории. — Я начал сни­мать из банкомата… и он не сработал… ну… короче… не выдал мне ничего.

— Какой банкомат?! Тебе же кэшем выдают в редак­ции для оплаты съемок!

— М-м-м… ну… нуда… кэшем. Вот я и говорю. Мне нужны были деньги, а банкомат меня подставил, и я вы­нужден был отдать твой кэш, а потом у меня еще была одна заморочка и… одним словом, как-то сложно все было…

— Андрей, ты когда-нибудь научишься ответственно тратить деньги? Мне кажется, тебе нужно выдавать за­рплату сразу бухлом, куревом, шмотками и наркотой. Да, и еще купонами на обеды в ресторанах, с четким указа­нием адреса и даты. А то ты у нас мальчик инфантиль­ный, перепутаешь дни недели и умрешь с голоду.

— Слушай, ты, стерва! — Я начинаю заводиться. — Какого черта ты тут начинаешь мораль читать и учить меня, как тратить деньги? Я без твоих соплей знаю, куда и на что тратить свое бабло, ты лучше с фотами подумай чего делать!

— Мое, Андрюша!

— Не называй меня Андрюшей, ты игуана в кожа­ной юбке! Что значит «мое»?

— Мое бабло.

— А… ну… типа да, прости, твое, конечно.

— Бог простит. Или главред. Найдешь бабки, звони. Истерик малолетний.

И она вешает трубку! Представляете? Эта тварь, кото­рая и фотограф-то, признаться, никакой, берет и вешает трубку! И это в то время, когда я стою на краю пропас­ти и deadline до сдачи номера вполне может оказаться deadline'oм до даты моего увольнения! Подстава с ее стороны полнейшая. Делать нечего, придется занимать деньги и тащиться к ней на другой конец Москвы. Иди­отизм. День, так тщательно спланированный, катится ко всем чертям из-за одной алчной неврастенички, вообра­зившей себя Хербом Ритцем. И все из-за каких-то пары сотен долларов! Что поделать, мир несовершенен…

Я проверяю почту. Лихорадочно кликаю мышью, сти­рая спам. С понедельника жду письма от Пашки Алферо­ва, менеджера «Polygram Records», которому еще в про­шлую среду отдал наш диск с надеждой на то, что он по­может с контрактом. Шестьдесят писем. Viagra, Cialis… low prices. Luxury Watches at very low price. Enlarge your penis, снова Luxury Watches, «Сдается помещение в аренду, г. Одесса», еще раз Cialis, опять penis. Такое впечатление, что это мейл какой-то порнозвезды. Судя по заголовкам, я только и делаю, что трахаюсь, а в пе­рерывах увеличиваю член и покупаю дорогие часы. Да, и еще снимаю помещения в Одессе. Ни одного письма по делу. «Тренинг по тайм-менеджменту» — это что еще за херня такая? NEW! Nasty schoolgirls at Rastynat.com! Wild and horny babies/cum shot/ — стоп, стоп, это как раз по делу, только сейчас времени нет. Письма от Ал­ферова тоже нет. Реально, я не понимаю его позиции. К нему в руки попала бомба. Абсолютный хит! Новая вол­на русского гангста-рэпа. Любой продюсер перезвонил бы через десять минут после получения диска. Любой, но только не наши безмозглые лентяи, которые больше недели пребывают в ступоре. Может, уехал? Проверю еще вечером, а завтра позвоню. А сейчас нужно вклю­чить голову и подумать, как расписать свои маршруты в связи с незапланированной поездкой к Марине. Да, и еще: где бы денег найти на оплату ее работы? Планы, планы, одни планы в голове…

Я сворачиваю Outlook и захожу в Интернет по ссылке www.rastynat.com. Tons of absolutely free porn. Members Area — приветливо мигает баннер…
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

Похожие:

Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconЖелудов Вячеслав Константинович Ильиных Сергей Григорьевич Канев...

Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconМетодические указания к практическим занятиям по курсу
Рецензенты: Минаев Н. М. к э н,Ви нгту, Кривошлыков Н. И., зам директора ОАО “эмк-атоммаш”
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconЕсе ́нин Сергей Александрович
Сергей Есенин Произнесёшь это имя — и сразу душа наполняется чем-то свежим, печально-грустным и восторженно-радостным
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconВ целях привлечения учащихся к регулярным занятиям физической культурой...
Сергей Викторович, Красногорская Светлана Викторовна, Красногорская Ирина. 2 место заняла команда «Динамит» Подсадний Сергей Николаевич,...
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconСадов С. Странник во времени: фантастический роман / Сергей Садов. М.: Эксмо, 2010. 384 с
Садов С. Странник во времени: фантастический роман / Сергей Садов. – М.: Эксмо, 2010. – 384 с
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconТретьяков Сергей Михайлович
...
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление icon«Российская газета» цос фсб
Нач. Гл следств упр-я Генпрокуратуры Владимир Минаев. Следств группу возглавил ст след-ль по особо важным делам Моск прокуратуры...
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление icon10. сергей
Сергей производил впечатление грамотного, интеллигентного, хорошо воспитанного мальчика. Он показался мне очень молодым, выглядел...
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconСергей Лукьяненко последний дозор
Существует ли конец Пути? Возможен ли конец борьбы человека с самим собой и окружающим миром? На эти и многие другие вопросы Сергей...
Сергей Минаев Сергей Минаев The Телки. Повесть о ненастоящей любви Роман оглавление iconЮрий Ломовцев Памяти моих родителей… летний сад повесть для театра...
Пустое пространство сцены. Планшет прочерчивает по диагонали кирпичного цвета полоса. По этой полосе идет Сергей
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница