С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход




НазваниеС. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход
страница1/12
Дата публикации04.06.2013
Размер2,73 Mb.
ТипДокументы
pochit.ru > Литература > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


С.А.Майзель

9. Евреи в годы застоя. Исход.

Оглавление.
9.1. Брежневские “застойные годы” ……………………………………………………………….. 2

9.1.1. Экономическое положение ………………………………………………………….. 4

9.1.2. Движение диссидентов .……………………………………………………………… 7

9.2. Евреи в годы брежневского “застоя” ……………………………………………………… 12 9.2.1. Вопрос демографии. Евреи, уезжающие и остающиеся…………….…………. 17

9.2.2. Евреи в советской науке, промышленности и медицине в годы застоя …... 22

9.2.2.1. Евреи в советской науке …………………………………………………22

9.5.2.2. Евреи в советской промышленности …….………………………….. 28

9.5.2.3. Евреи в советской медицине ………………..………………………… 33

9.2.3. Еврейская литература в годы застоя…………………………………………..….. 35

9.2.4. Еврейское искусство в годы застоя …………………………………………….. 46

9.2.5. Евреи в русскоязычной литературе в годы застоя ………………..………….. 60

9.2.6. Евреи в русскоязычном искусстве в годы застоя ……..………………………. 69

9.2.7. Евреи в дисидентском движении ..……………………………………………….. 76

9.2.8. Еврейское национальное движение. ……………………………………………… 78

9.2.8.1. Еврейский самиздат …………………………………………………….. 80

9.2.8.2. Исход ……………………………………………………………………… 82

9.3. Брежневский антисемитизм и еврейская непотопляемость…………………………….. 87

Ленинградская обл.

д.Кирполье

2011г.
Не каждый подлец - антисемит.

Но каждый антисемит - подлец.

Л.Фейзтвангер
Везде, где не зная смущения,

Историю шьют и кроят,

Евреи – козлы отпущения,

Которых к тому же доят

И.Губерман


9.1. Брежневские застойные годы.
Термин “застой” появился уже при В.В.Путине и означал период совесткой истории с 1970 по 1985 годы, т.е. 13 брежневских лет (1970-1983) и по одному году правления Ю.В.Андропова и К.У.Черненко. До прихода к власти М.С.Горбачева. Я для простоты все эти 15 лет буду называть брежневскими. А в те годы эпоха брежневского правления называлась “временем развитого социализма”. С точки зрения обывателя это было самое спокойное время за все годы существования советской власти: ни тебе революций, ни войн, ни коллективизации, ни сталинского террора, ни даже постоянных хрущевских новаций. Да и в социальном плане тоже было не плохо. Были, конечно, люди состоятельные и люди более бедные, но разброс в доходах большинства советских граждан различался в два-три, максимум в четыре раза. Не более. Бомжи и опустившиеся деклассированные люди, конечно, были, но не было ни миллиардеров, владельцев заводов, газет, пароходов, ни даже владельцев шикарных дачных вилл за несколько миллионов долларов. А бесплатная медицина, всеобщее бесплатное среднее образование, бесплатное высшее образование, профсоюзные путевки в дома отдыха и санатории, бесплатное жилье для нуждающихся и прочие блага обеспечивали обывателю видимость социального равноправия. Наконец, биографии советских вождей, генералов и разных директоров и академиков свидетельствовали о реальной возможности профессионального и социального роста для любого человека. Строительство социального жилья шло, конечно, медленно, но, во-первых, совсем нуждающиеся получали его бесплатно, во-вторых, положение с жильем было все-таки значительно лучше, чем в пятидесятые или шестидесятые, большинство населения уже жило в отдельных квартирах, а в-третьих, кооперативные квартиры можно построить быстрее и для многих за доступные деньги. Правда, на строительство кооперативных квартир тоже была очередь и их тоже могли строить не все.

Снабжение продуктовыми товарами тоже было неважным. В провинции мясо, мясных и некоторых молочных продуктов в магазинах по государственным ценам практически не было, покупали в основом на рынках за двойные или тройные цены или ехали за мясом столицу. Если жили не очень далеко. В этой связи народе популярной была загадка: “Длинный, зеленый, пахнет колбасой. Что это?”. Ответ: “Поезд из Москвы”. Но при этом все видели, что снабжение продовольствием в семидесятые все-таки было лучше, чем в пятидесятые и даже в шестидесятые годы. Тогда и муки не было, и молоео не всегда. Да и, как говорилось в анекдоте тех лет, “в магазинах ничего нет, а холодильники дома полные”. Дефицитные продукты даже в столичных городах люди покупали через так называемые “заказы”, т.е. наборы продуктов, комплектуемые магазинами. В этих наборах, кроме дефицитных продуктов, ради получения которых люди и оплачивали эти заказы, были и совершенно ненужные им и практически непродаваемые продукты, так называемая нагрузка.

Нечто подобное было и с бытовыми товарами. При этом отечественные промтовары были хуже импортных, которые пользовались значительно большей популярностью и достать которые было значительно сложнее. Но люди хорошо помнили, что раньше и этого не было. А теперь отечественная продукция в магазинах лежит. Покупай, сколько хочешь. А если подсуетишься и повезет, то и импортные промтовары можно было достать. Не говоря уж о том, что импортную одежду и обувь, правда, с переплатой можно было достать у фарцовщиков, а многие предметы импортной бытовой техники (холодильники, телевизоры, фото- и кинотехника, некоторые электротовары и т.п.) были доступны. Большой популярностью пользовались книги, многие коллекционировали полные собрания сочинений классиков. Правда, это не означает, что их читали. Словом обыватели, особенно те, кто помнил предыдущие времена, были удовлетворены и упрекали своих недовольных детей тем, что те зажрались: “Пожили бы в наши времена, научились бы ценить, то, что имеете”, - говорили они. Наконец, у населения сохранялась определённая уверенность в завтрашнем дне, которая позволяла большинству советских людей жить спокойно.

Что касается досуга, то, несмотря на их идеологизированность и откровенно пропагандистский характер советских СМИ, в эфире в эти годы имелось немало довольно хороших и интересных телепрограмм и передач, которые нравились зрителям. Например, таких как “Клуб путешественников” (1960), “Клуб весёлых и находчивых” (1964), “Спокойной ночи, малыши!” (1964), “Время” (1968) и т.п. А в семидесятые появились новые: “А ну-ка, девушки!” (1970), “Алло, мы ищем таланты” (1972), “Утренняя почта” (1974), “Очевидное – невероятное” (1973), “Что? Где? Когда?” (1975), и ряд других, а также телефильмы типа “17 мгновений весны” (1973), “Мертвый сезон” (1975) и “ТАСС уполномочен заявить” (1984). В кино в эти годы тоже появились также фильмы, как “Бриллиантовая рука” (1969), “12 стульев” (1971), “Иван Васильевич меняет профессию” (1973), “Старики-разбойники”(1972), “Ирония судьбы или с лёгким паром!” (1975), “Здравствуйте, я ваша тетя” (1975), “Служебный роман” (1977), “Гараж” (1979), “Вокзал для двоих” (1982) и многие другие. Словом многие пожилые обыватели в эти годы вполне могли сказать, что “Жить стало лучше, жить стало веселее”.

Однако свободы в семидесятые и особенно в брежневские восьмидесятые годы устойчиво зажимались. Шестидесятникам рот практически закрыли еще в конце шестидесятых. Выше я писал, что знаковым в этом стал 1970г, когда с должности Главного редактора “Нового мира” был снят А.Т.Твардоский, а Гостелерадио возглавил С.Лапин. Наиболее упрямые из шестидесятников вынуждены были перйти на эзопов язык. Откровенно критических статей и произведений, касающихся окружающей действительности, а тем более каких-либо политических вопросов в литературной и публицистической периодике практически не печатали. Любая попытка сказать правду, а тем более любая критическая оценка героизированной и лакируемой действительности, не вполне соответствующая требованиям партии и социального заказа, преследовалась и осуждалась на корню, самоцензура приветствовалась и поощрялась. Что касается радио, телевидения и других средств массовой информации, то они все полностью находились под государственным контролем и там на некоторых каналах в редких наиболее либеральных передачах тоже появился эзопов язык. Доходило до абсурдов типа анекдота о пересказе беседы у газетного киоска: “Человек подходит к киоску и спрашивает: - “Правда” есть”, ответ: - Нет.

- А “Советская Россия” - Продана.

- А “Труд”, - 20 копеек.

Но большинству населения эти свободы были и не нужны. Ему, как я уже писал выше, требовалась колбаса в магазине, дешевая водка, кое-какая одежда, чтобы зимой не мерзнуть и летом не сильно потеть, да телевизор, чтобы после работы смотреть футбол или развлекательные передачи. Будучи воспитано в духе социальной апатии, заложенного в генах страха перед властью, и с детства находящееся в тяжелых жилищных, бытовых и материальных условиях оно жило исключительно заботами о семейных проблемах и доступных его интеллекту развлечениях. Как пелось в старой студенческой песне времен конца XIX века, но подходящей также и для значительной части нашего населения середины ХХ-го века:
Наш век железный, век цепей,

Штыков, законов бестолковых

Плодит без счёту не людей -

Людишек, дрянненьких, грошовых.
И, хотя обвинять в этом полунищее, полуграмотное и невоспитанное население язык не повораяивается, понятно, что такая социальная апатия не способствовала прогрессу. А государственная политика не способствовала ее изменению. Наоборот, образование в эти годы ухудшилось, а полтьтка, которую проводило руководство страны, вела ее к изоляции от лучших достижений мировой культуры, к застою,  и упадку отечественной науки, литературы и искусства, подавлению всех ростков свободомыслия, имевших место при Хрущеве в годы «оттепели» и чуть проклюнувшихся в начале брежневского правления.

Однако, хотя большинству населения колбаса, водка и “развлекуха” по телевизору были нужней свободы и прогресса, но были в те годы и такие люди, которые не соглашались с этим и пытались расшевелить общество, говоря ему правду о том, в каком мире они живут, и пытаясь убедить в том, что демократизация и либерализация общества дадут им и колбасу, и личную свободу, и еще очень много такого, о чем сегодня они и не подозревают. В основном это были бывшие шестидесятники, диссиденты и представители творческой интеллигенции.

Но тогда за этим следили довольно строго, и такие люди быстро теряли работу, лишались аудитории и нередко были вынуждены эмигрировать из СССР. Так вынужденными эмигрантами в семидесятые годы стали писатели В.Аксёнов, А.Солженицын, В.Максимов, В.Войнович, А. Зиновьев, В.Некрасов, А.Синявский, Г.Владимов, поэты И.Бродский и Н.Коржавин, кинорежиссёры А.Тарковский и А.Кончаловский, театральный режиссёр Ю.Любимов, виолончелист М. Ростропович, оперная девица Г.Вишневская, бард А.Галич и другие. О явных диссидентах и говорить нечего. Их просто арестовывали или помещали в “психушки”. Повсюду в госучреждениях висели портреты Брежнева, а по радио и телевидению цитировались его “мудрые мысли” типа: “Экономика должна быть экономной”.

Естественно все это вызывало недовольство среди образованной и старающейся мыслить самостоятельно части населения, испытывающей идеологическую несвободу, невозможность открыто высказывать свою точку зрения на положение в стране и выдвигать свои предложения по его улучшению, и тех обывателей, кто уже успел побывать за рубежом и увидеть тамошние магазины, заваленные многочисленными товарами. Особенно недовольство наблюдалось среди молодежи и тех, кто имел доступ к “самиздату” и “тамиздату”, а также уже успел пожить на Западе. Не случайно командировки за границу считались большой удачей и туда пускали далеко не всех. Выше я уже писал о диссидентском движении шестидесятых. В результате семидесятые годы по мере того, как зажимались свободы, усиливалось и диссидентское движение. Однако обо всем по порядку.
9.1.1. Экономическое положение в годы “застоя”.
В экономике 1971-1985 годы тоже были внешне достаточно динамичным периодом, во время которого было создано много новых отраслей промышленности, интенсивно развивались энергетика, машиностроение, химическая промышленность, жилищное строительство, приборостроение, атомная энергетика, полным ходом шло освоение месторождений нефти и газа в Западной Сибири, интенсивно развивалась добыча других природных ископаемых. И, конечно, активно работал военпром. Волжский автозавод в Тольятти в эти годы освоил и начал выпускать автомобиль «Жигули» (1970), в строй вступил КамАЗ (1976), были запущены Красноярская, Саяно-Шушенская ГЭС и Усть-Илимская ГЭС (1972, 1978, 1980), Ровенская ЭС (1973-1981), Билибинская (1974-1976), и Ленинградская АЭС (1973-1981), Заинская ГРЭС, Рязанская ГРЭС, Запорожская ГРЭС и т.п. Было возобновлено строительство БАМа (1974), построены сотни километров нефте- и газопроводов, а также высоковольтных линий электропередач, началось массовое производство цветных телевизоров (первый был выпущен в 1967г.), доступных транзисторных радиоприемников (1973), первых компактных ручных компьютеров (1972), большое количество разнообразной бытовой техники. Одновременно осваивался космос, запускались спутники, луноходы и т.п.

По добыче угля и железной руды в семидесятые годы мы занимали первое место в мире. По добыче нефти и газа тоже одно из первых. Наша страна смогла достичь давно желанной цели и обогнать США и страны Западной Европы по валовому производству чугуна и стали. Мы экспортровали лес, пушнину, золото и цветные металлы. Полным ходом шло строительство Байкало-Амурской железнодорожной магистрали – БАМа. В 1970г. первыми в мире доставили на Луну луноход, который проработал там до 1971 года, в 1976 году в космосе произошла стыковка советских и американских космических кораблей («Союз» – «Аполлон») и совместная работа советских и американских космонавтов. В конце 70-х гг. началось создание Объединённой энергосистемы Европейской части СССР и Сибири, единой транспортной системы, системы автоматической связи, нефте- и газоснабжения. Обычной практикой стало создание многочисленных научно-производственных, агропромышленных и межколхозных объединений. Более тесными и прочными стали экономические связи республик и регионов, а также связи со странами СЭВ.

Прогресс был налицо. Но проявлялся он, к сожалению, весьма однобоко и искусственно насаждался сверху, а сами предприятия не проявляли в нем никакой заинтересованности. А причина этого была в том, что старая система планирования и государственного регулирования экономики, бюрократизм и административно-командный стиль управления не стимулировали этот процесс. Наоборот, они реально тормозили развитие производительных сил, поскольку переход на новый более высокий уровень производства был всем бюрократам, планировщикакм и управленцам не только не нужен, но даже и не выгоден и опасен. И потому как ни ощутимы были все вышеперечисленные, а также и многочисленные не перечисленные успехи, трудности и противоречия в развитии экономики не уменьшались, а только нарастали и усиливались. Выше я писал, что косыгинские попытки реорганизации советской экономики, направленные на усиление заинтересованности предприятий во внедрении новой техники и новых методов управления, успеха не принесли, и провалились еще в 1971г. А старая система планирования экономики и её ориентация на количественный рост и экстенсивное развитие у предприятий во всем этом заинтересована не была. В результате пользы от всего вновь построенного и запущенного, о чем было написано выше, была значительно меньше ожидаемой и планируемой.

Производство было плановое и конкуренции не было, т.е. отказаться от запланированной продукции заказчик практически не мог (другой не было1), а освоение всего нового грозило недовыполнением плана и потерей премий по итогам года, моральными и финансовыми неприятностями. Поэтому руководители предприятий предпочитали понемногу совершенствовать ту технику, которая имелась, и не рисковать внедрением нового. Я хорошо помню, как Главный инженер одной из электростанций, на которой я тогда проводил реконструкцию, говорил мне: “Я очень заинтересован во внедрении новой техники, но … на соседнем предприятии”. В результате возможности традиционной техники уже в конце шестидесятых годов были исчерпаны, и совершенствовать её дальше стало уже невозможно и бессмысленно. А партийное и государственное руководство страны продолжало поддерживать предприятия, выпускающие и насыщающие промышленность морально устаревшей техникой, что и вело к отставанию. По существу это и означало застой в экономике.

А в эти же годы на Западе прогресс шел полным ходом, и год от году только набирал обороты. Дело в том, что еще в пятидесятые и шестидесятые годы, когда в СССР экономику развивали экстенсивным способом и не думали о пределах его возможностей, на Западе таких территорий не было, и там пытались развивать экономику развивать интесивно, т.е. за счет повышения ее эффективности. И поэтому там нужно было развивать науку, и потому они вынуждены были вкладывали деньги в ее развитие. А это привело к новым очень интересным и перспективным открытиям, к тому, что сегодня называют научно-технической революцией. И в результате в то время, как советская экономика могла себе позволить этого не делать и спокойно почивать на несуществующих лаврах, западная экономика под воздействием охватившей ее научно-технической революции, просто чтобы выжить, вынуждена была интенсивно внедрять у себя в практику новые технологии и новые методы управления производством, которые, конечно, некоторые фирмы разоряли, но другие поднимали на совершенно новые высоты как по качеству выпускаемой ими продукции, нак и по их новизне и возможностям. И в результате западное общество в эти годы быстро переходило на совершенно новый уровень развития.

Конечно, в семидесятые годы советское руководство уже поняло, что переход к интенсификации промышленного производства и внедрение новых, высокотехнологичных методов является назревшей потребностью, определяющей настоящее и будущее страны. На прошедшем в 1971 году XXIV съезде КПСС обсуждались вопросы интенсификации производства, говорилось о необходимости перехода к интенсивным методам хозяйствования и были приняты соответствующие решения. Однако, несмотря на все призывы к интенсификации, а также принимаемые меры  и порой первоклассные и уникальные разработки советских ученых, плановое хозяйство, отсутствие конкуренции и не заинтересованность руководства предприятий во внедрении новой техники и новых методов управления все равно не позволяли благим пожеланиям реализоваться в конкретные дела. И в результате технический прогресс в промышленности и сельском хозяйстве по-прежнему ощущался очень слабо. Ручным и тяжелым физическим трудом продолжали заниматься до 40% промышленных рабочих, 60% строителей и 75% работников сельского хозяйства. В основном все научные разработки и достижения направлялись в ВПК и смежные с ним отрасли промышленности. В то же время остальным отраслям промышленности уделялось недостаточно внимания, и они из года в год все больше отставали от передовых стран Запада.

Кроме того, советская экономика развивалась крайне не равномерно. Основное внимание и соответствующее финансирование уделялось предприятиям ВПК, далее следовала тяжелая промышленность и только потом жилищное строительство, производство бытовых товаров широкого потребления, легкая и пищевая промышленность. Сохранение в экономике приоритета военпрома и тяжелой промышленности, а также директивного характера планирования экономики, и ее тотальный государственный контроль приводили к тому, что на развитие легкой и пищевой промышленности уделялось значительно меньше средств. По существу они финансировалась по “остаточному принципу”. А результатом этого были стандартность и недостаточно богатый ассортимент и низкое качество ее продукции. И если в пятидесятые годы он еще удовлетворял население страны, жившее в коммуналках и хорошо помнившее послевоенную разруху, то в семидесятые более высокий уровень его культуры и эстетических запросов населения, а также возросший уровень его доходов, требовал и мог себе позволить ассортимент бытовой продукции более высокого качества и разнообразия. Причем касалось это не только одежды, обуви и прочих товаров ширпотреба, но таких технически сложных видов бытовых товаров, как мебель, цветные телевизоры, легковые автомобили, новые виды стиральных машин, магнитофонов и радиоприёмников, да и вообще многих технически сложных товаров, которые полностью проигрывали конкуренцию соответсвующей западной продукции. Однако даже такие товары раскупались, так как в 1971-1985 годы у населения выбора не было. Импорт в те годы был редкостью, его можно было достать только в столичных городах. Да и то или по знакомству, или по случаю, отстояв длинную очередь, или по записи в многодневных очередях. А жить было надо.

Аналогичная ситуация складывалась и в сельском хозяйстве. Провал экстенсивного развития сельского хозяйства (освоение новых площадей становилось все дороже и дороже), вместе с недостаточной и некачественной мелиорацией привел к тому, что посевные площади за период с 1964 по 1988 годы сократились на 22 млн. га. А ошибки и просчеты руководства отрасли вместе с низким уровнем механизации и химизации сельского хозяйства, которые стали очевидны в эти годы, - к тому, что большая часть колхозов и совхозов в конце семидесятых годов стала убыточной. Добавим к этому еще и то, что потери урожая и неразвитость сферы хранения и переработки сельскохозяйственной продукции снижали ее количество еще на 30-40%. С учетом всего вышеперечисленного станет совершенно ясно, почему в семидесятые-восьмидесятые в стране произошло падение темпов роста производства сельскохозяйственной продукции и так серьезно обострилась продовольственная проблема.

Действительно, если в 1966-1970 годах производство продукции в сельском хозяйстве выросло на 21%, то в девятой, десятой и одиннадцатой пятилетках – соответственно на 13,2%, 8,8% и 5,8%. Другими словами темпы роста сельхозпродукции отставали от растущих потребностей общества и были значительно ниже, чем в развитых странах Европы, Америки и даже Азии. В результате проблемы с продовольственным обеспечением и их недостаток уже в конце семидесятых годов привёл к введению в некоторых областных, краевых и районных городах карточной системы. Из-за недостатка и нехватки некоторых видов продовольственных товаров и товаров народного потребления жители провинциальных городов были вынуждены ездить за покупками в Москву, а руководство страны – покупать зерно и прочие продовольственные продукты на Западе в обмен на нефть и газ. Благо они еще были. По уровню потребления на душу населения СССР занимал 77-е место в мире.

И только наличие у нас большого количества сравнительно дешевой нефти, газа, металлов, леса и возможность продавать их на Запад в обмен на продовольствие, товары первой необходимости и высокотехнологичную продукцию позволяло властям, не решая собственных экономических проблем, спокойно “сесть нефтегазовую трубу” и жить за счет природных ресурсов.

И единственное, что в этой ситуации может радовать автора настоящей работы, так это то, что евреев в эти годы в управлении страной, ее промышленностью и сельским хозяйством уже давно не было. Их не было в высшем руководстве, не было на уровне министров и заместителей министров, и очень мало оставалось еще на уровне директоров комбинатов, заводов или станций. И теперь сваливать экономические беды страны на евреское вредительство или сионистский заговор уже было невозможно

На фоне явно неблагоприятного положения дел в государственной экономике СССР большое развитие в годы застоя получила теневая экономика. По различным данным в 1971-1985 годы в ней производилось от 3 до 7% национального дохода, причем с каждым годом доля теневой экономики в производстве национального дохода росла. В основном в этом секторе экономики производились те виды товаров народного потребления, которые государство не выпускало в достаточном количестве и должного качества: изделия лёгкой промышленности, инструменты и ряд других товаров, которые не были технически сложными. Появление таких производств, на которых хоть и незаконно, но всё же с подлинной заинтересованностью в результатах своего труда работали советские граждане, было одним из наиболее явных показателей неэффективности и неблагополучия официальной советской экономики.

Развивалась на этом фоне и коррупция. Однако объем коррупции, равно как и объем теневой экономики в Советском Союзе были ограничены возможностями легально использовать большие денежные средства. Ведь коррумпированный чиновник брежневских времен или теневой бизнесмен не мог не только купить себе особняк в Лондоне и нефтяное месторождение в Сибири, но даже построить особняк ценой в пару миллинов рублей или приобрести автомобиль “Бентли”.
Выше мы обсудили положение дел в экономике. Но застой имел место и в социальной сфере. Конечно, в послевоенной стране у многих советских граждан были трудности с жильем, но они понимали, что это временные трудности, и надеялись на скорое улучшение жилищных условий. В пятидесятые проблема стала решаться, а в шестидесятые с началом кооперативного строительства наметился его быстрый рост, который в семидесятые по непонятной людям причине стал заметно замедляться. У строителей не было материальных стимулов для интенсификации строительства, не хватало стройматериалов, строительной техники, квалифицированных специалистов. А запросы граждан росли, семьи увеличивались и все уже хотели отдельные квартиры, никто не хотел переезжать в коммуналки. Словом, строители не успевали за темпом роста населения и его запросами.

Следствием этого было большое отставание советских людей от своих западных соседей по уровню жилищных условий. Действительно, если в СССР в 1970-е годы социальной нормой считалось жилье из расчета 9м2 на 1-го человека, да и его пбольшинству очередников приходилось было ждать годами, а иногда и десятилетием, то в западных странах люди получали социальное жилье из расчета 1 комната на 1-го человека плюс общая комната на всю семью, т.е. примерно 30 м2 на 1-го человека. И там очередей на получения жилья не было.

Примерно то же самое можно сказать и о советской медицине и об образовании. Если в пятидесятые годы в этой сфере Советский Союз находился на хорошем уровне и советские люди по уровню образования превосходили многие страны Запада, а советская бесплатная медицина была не хуже западной, то в семидесятые и в медицине и в образовании наметилось серьезное отставание. Действительно, что касается школьного образования, то здесь было явно видно, что выпускники школ в семидесятые годы явно слабее выпускников пятидесятых и даже шестидесятых годов. Хотя в пятидесятые учились еще дети войны и условия были труднее. В пятидесятые годы советское школьное образование было одним из лучших в мире. И именно оно обеспечивало высокий уровень советской науки в шестидесятые и в семидесятые годы. Однако во второй половине 1960-х годов руководство страны поставило задачу перехода к всеобщему среднему образованию молодёжи. Это диктовалось потребностями народного хозяйства и совпадало с тенденциями, наблюдающимися в промышленно развитых странах. Введение всеобщего среднего образования было реализовано примерно за десять лет, и в 1975 году 97% выпускников восьмилетней школы поступали в девятый класс и мало кто шел в техникумы или ПТУ. Туда шли после окончания школы. Впервые в мире молодые поколения страны начинало входить в жизнь, имея достаточно высокий стандарт образования. И это хорошо.

Однако ведение в СССР всеобщего среднего образования привело к тому, что подростки, не желающие учиться, и ранее прекращавшие обучение в школе после 7– 8-го класса, теперь были вынуждены заканчивать 10 (а потом 11) классов. Причем их практически нельзя было оставлять на второй год. А это соответственно привело к резкому снижению требований к знаниям учащихся, и как следствие, к серьёзному падению уровня выпускников средней школы в 1970-е годы по сравнению с двумя предыдущими десятилетиями. Кроме того, увеличившийся контингент старшеклассников потребовал привлечения в школу большого количества новых учителей, среди которых оказалось много случайных людей, слабо подготовленных и не имеющих склонности к педагогической деятельности. А из-за низких зарплат профессия учителя стала массовой «женской» профессией. И, наконец, несмотря на некоторое количество специальных школ для одаренных детей (школы с математическим, гуманитарным или языковым уклоном) подготовка таких детей проводилась не достаточно, и за небольшим исключением школ при ведущих университетах страны и школ, готовящих будущих музыкантов или художников, они были не в состоянии готовить будущую научную элиту страны.

Все это вместе взятое и привело к снижению качества нашего школьного образования, которое хоть и оставалось все-таки не плохим, но уровень подготовки будущих студентов снизило. Ну а в ВУЗах дело было еще хуже. Здесь в то время как западные ребята обучались в условиях научно-технической революции и конкуренции, которая их подстегивала и стимулировала к интесивной работе, их советские сверстники об этой революции даже не слышали. И если академические предметы они еще изучали не хуже западных, то получать современные знания по конкретным техническим или медицинским дисциплинам у них просто не было возможности, поскольку ни таких специалистов, ни знаний в стране не было.

Что касается медицыны, то все вышеизложенное относится к ней в полной мере. Действительно, западная научно – техническай революция дала современной медицине такое количество новой аппаратуры и открыла такие возможности, а западные фармакологические фирмы стали изготавливать такие лекарства и такие препараты, о которых рядовые советские врачи и даже профессура в лучшем случае могли прочесть в западной литературе, которая была в Союзе большой редкостью. Поэтому большинство практикующих врачей и преподавателей медицинских ВУЗов не имело возможности даже прочесть, и не имел понятия об их существовании. То же самое можно сказать и о производителях отечественных лекарств. Оборудование отечественных фармокологических предприятий не позволяло даже мечтать о производстве западных лекарств, оно отставало от западных на десятилетия. Естественно все это привело к тому, что, если в начале шестидесятых годов по уровню детской смертности и продолжительности жизни Советский Союз был в числе благополучных стран мира, то к началу восьмидесятых он был уже на 35-м месте по продолжительности жизни и 50-м по уровню детской смертности. И год от году положение только ухудшалось.

И следствием этого стало то, что наши эмигранты, попадая на Запад в семидесятые годы удивлялись новым технологиям и новым материалам, применяемым и уже освоенным там, а в восьмидесятые вынуждены были осваивать персональные компьютеры, о существовании которых в СССР они не имели понятия. Да и выпускники большинства наших ВУЗов в эти годы на Западе тоже уже не ценились так, как прежде, а наши врачи, попадая на Запад, вынуждены были полносью переучиваться. Однако еврейской вины и в этом тоже я не вижу.
9.1.2. Движение диссидентов.
Деятельность диссидентов в годы брежневского “застоя” можно оценивать по-разному. Хотя их численность в общей доле населения страны была невелика, но рост их активности и влияния был одним из явных показателей кризиса политического строя СССР и советского общества, наличия большого количества противоречий и нерешенных проблем. Активная деятельность диссидентов была своего рода отражением реальных процессов общественно-политической жизни общества и его состояния. Они открывали своим слушателям и читателям глаза на неприглядные стороны нашей жизни, на пороки советского строя, на отсутствие у него того светлого будущего, о котором любили говорить коммунистические вожди. Уже тогда, в семидесятые, они ясно осознавали необходимость скорейших перемен в стране, и своей критикой существующего строя и всей деятельностью доказывали, что он отжил своё время и нуждается в радикальном реформировании. А эта деятельность во многом состояла в том, что они объясняли это свои согражданам, желающим их слушать и читать. При этом диссиденты никогда не призывали людей к насильственным мерам по отношению к властям, они старались их убедить в том, что чем скорее наступят эти перемены, тем больше вероятнос легче и спокойней они пройдут, поскольку затягивание перемен делает их более болезненными. И эта их деятельность приводила к тому, что в обществе у них появлялись и единомышленники и последователи. И, хотя в тех условиях последних было не очень много, она все-таки создавала условия и предпосылки для последующей демократизации и либерализации советского общества.

Выше я писал, что уже в конце шестидесятых, несмотря на мирный характер действий диссидентов, власти ужесточили свою борьбу с ними. Начались аресты, принудительное лечение, выселения из столичных городов. Словом, начало семидесятых сложилось для диссидентов довольно сложно. Однако и диссидентское движение в эти годы тоже стало обретать более чёткие организационные формы. Еще в мае 1969 года в Москве была создана Инициативная группа (ИГ) защиты прав человека, которая просуществовала до 1972г. пока не арестовали ее организаторов. Это была первая в советской истории независимая и неконтролируемая властями общественная организация целью которой была защита узников совести и заключенных в спецбольницах, а также борьба за их освобождение. Кроме того они боролись за предоставление всем гражданам СССР таких прав, как право получать и распространять информацию, в т.ч. и противоречащую государственным установкам, право на свободу совести, свободу печати и свободу волеизъявления. А для людей не находящихся в местах лишения свободы, права покидать свою страну и возвращаться в нее по собственному желанию и права выбора местожительства внутри страны. Ее деятельность сводилась к расследованию фактов и составлению обзоров о нарушении прав человека, требованиям освобождения узников совести и заключённых спецбольниц. Большим практическим результатом деятельности ИГ стало предание гласности данных о политических преследованиях в СССР. Появление ИГ стимулировало возникновение и деятельность аналогичных ассоциаций и кружков в других городах и республиках.

В ноябре 1970 г. в Москве был создан Комитет прав человека в СССР. Его духовным лидером стал академик А.Д.Сахаров, а к трем названным правозащитникам присоединился Игорь Шафаревич, математик, член-корреспондент АН СССР. Экспертами Комитета стали А.Есенин-Вольпин и Б.Цукерман, а его корреспондентами - А.Солженицын и А.Галич. В учредительном заявлении указывались цели Комитета: консультативное содействие органам государственной власти в создании и применении гарантий прав человека; разработка теоретических аспектов этой проблемы и изучение ее специфики в социалистическом обществе; правовое просвещение, пропаганда международных и советских документов по правам человека. Комитет стал первой независимой общественной организацией по правам человека, получившей официальное признание: в июле 1971 г. он стал филиалом Международной лиги прав человека – неправительственного объединения, имеющего статус консультативного органа при ООН, ЮНЕСКО и МОТ.

В эти же годы с небольшими перерывами из-за арестов в Москве продолжала выходить “Хроника текущих событий” (ХТС), о которой я писал выше. Редакция ХТС собирала сведения о нарушениях прав человека в СССР, положении политзаключенных, арестах правозащитников, актах нарушения их гражданских прав. За несколько лет работы ХТС наладила связи между самыми разными группами правозащитного движения, с самыми разными инакомыслящими. Это позволяло ее создателям довольно точно и полно отражать в журнале положение дел в стране и информировать о нем своих читателей. Так, кроме информации о нарушении прав человека в столичных городах, значительное количество материалов ХТС было посвящено проблемам национальных меньшинств, национально-демократических движений в советских республиках, прежде всего на Украине и в Литве, а также религиозным проблемам. И, конечно, еврейским проблемам.

В марте 1971г. А.Д.Сахаров направил на имя Брежнева "Памятную записку". Она стала подлинной программой диссидентского движения. В качестве первоочередных мер он предлагал провести амнистию политзаключённых, обеспечить гласный суд по политическим делам, запретить использование психиатрии в политических целях и т.д. В сентябре того же года он обратился к членам Президиума Верховного Совета СССР, изложив свой взгляд на проблему свободной эмиграции и беспрепятственного возвращения на Родину. Кроме того, во исполнение своей идеи конвергенции, о которой я писал в главе 8, он выдвинул предложение о создании Международного совета экспертов по проблемам мира, разоружения, экономической помощи нуждающимся странам, защиты прав человека и охраны окружающей среды - консультативного органа, составленного из людей с безупречной репутацией и авторитетом, желательно ученых. По мнению автора к мнению этого совета должны были бы прислушиваться правительства всех стран. Таким образом, «конвергенция» оставалась руководящей идеей всей сахаровской концепции.

Однако никакого ответа А.Д.Сахаров не получил. Однако власти не могли спокойно смотреть на развитие диссидентского движения. Поэтому в это же время было решено усилить антидиссидентские репрессии. Выше я писал, что Специальное 5-е Управление КГБ было создано еще в 1967г. В конце шестидесятых большинство диссидентов уже состояли на учете в КГБ, за ними велось наблюдение, их связи контролировались, и с начала семидесятых годов аресты правозащитников в столице и крупных городах значительно усилились. Начались особые “самиздатские” процессы. Любой правозащитный текст подпадал под действие ст. 190(1), или ст. 70 УК РСФСР, что означало соответственно 3 или 7 лет лагерей. Репрессии и судебные процессы к началу 1970-х продемонстрировали силу тоталитарной машины государственной власти. Усилились психиатрические репрессии. В августе 1971 г. Минздравом СССР была согласована с МВД СССР новая инструкция, предоставляющая психиатрам право насильственной госпитализации лиц, «представляющих общественную опасность» без согласия родственников больного или «иных окружающих его лиц». Судили в таких случаях заочно, и суд был закрытым. В семидесятые годы в психбольницах оказались сотни, если не тысячи правозащитников. Среди них были: В.Гершуни, П.Григоренко, В.Файнберг, В.Борисов, М.Кукобака и другие. В 1972 году были арестованы два активиста правозащитного движения П.Якир и В.Красин. После соответствующей обработки в КГБ оба правозащитника “раскаялись” и дали показания более чем на 200 человек, принимавших участие в работе ХТС. Выше я писал об этом. Начались массовые аресты, и выпуск «Хроники» в 1972 – 73 годах был временно приостановлен. Тогда же в связи с арестами прекратил работу “Комитет прав человека”. А вскоре подавленный случившимся покончил с собой друг П.Якира, известный правозащитник, Илья Габай.

С лета 1973 г. характер репрессий изменился. В практике властей появился новый инструмент: высылка из страны и лишение гражданства СССР. Многим правозащитникам было предложено выбрать между новым сроком и выездом из страны. Так в 1972г из СССР были высланы поэты И.Бродский и Н.Коржавин, в 1973г. – А.Синявский, биолог и диссидент Жорес Медведев – брат-близнец Роя Медведева, В.Чалидзе, один из руководителей демократического движения, и А.Якобсон, один из редакторов “Хроники”, в 1974г.- А.Галич и А.Солженицын, а также М.Ростропович и Г. Вишневская. Почти все активные деятели правозащитного движения оказались или в тюрьме, или в психушке, или за рубежом. Случайно оставшиеся на свободе правозащитники замолчали и ушли в глубокое подполье.

В том же 1973г. мощная очернительная кампания развернулась против А.Д.Сахарова. В феврале 1973г. Секретариат ЦК КПСС принял решение "Об исключении имени академика Сахарова в официальных публикациях советской прессы". Более того, 29 августа 1973г в газете “Правда” было опубликовано письмо 72 академиков и членов-корреспондентов АН СССР с резким осуждением общественной позиции А.Д Сахарова. Правда, среди подписантов этого письма не было наиболее известных коллег Андрея Дмитриевича: академиков Харитона, Зельдовича, Гинзбурга, Леонтовича, Гольданского и т.п. А 31 августа 1973г. аналогичное птсьмо опубликовали известные советские писатели, в т.ч. М.Шолохов, К.Симонов, К.Федин, С.Михалков, Б.Полевой, Ю.Бондарев, Ч.Айтматов, В.Катаев, А.Сурков, А.Чаковский, Ю.Бондарев, В.Быков2 и прочие. Всего 31 человек. Правда в этом списке не было А.Твардовского В.Каверина, К.Чуковского, Г.Бакланова, Е.Евтушенко и других. Следствием этого стало то, что в 1974г. в обществе среди многих правозащитников создалось ощущение, что борьба с властью проиграна и ее продолжение бесполезно. Это был апогей успеха властей в их борьбе с правозащитниками.

Однако в том же 1973г., когда велась травля Сахарова и многие правозащитники находились или в лагерях, или в психушках или были высланы из страны, его единомышленник А.Твердохлебов вместе с В.Альбрехтом и еще двумя правозащитниками объявили о создании «Группы-73» - правозащитной организации, целью которой была помощь политическим узникам в СССР. А в начале 1974г. А.Д.Сахаров сумел восстановить деятельность “Инициативной группы прав человека в СССР”. Большинство ее членов в то время были на свободе. В феврале 197 г. возобновила свои выпуски «Хроника текущих событий», тогда же появились первые заявления “Инициативной группы по защите прав человека”. К октябрю 1974г. эта руппа окончательно восстановилась, и, наконец, 30 октября члены “Инициативной группы” провели пресс-конференцию под председательством Сахарова. К этому времени А.Д.Сахаров был уже признанным лидером правозащитного движения в стране. На ней было объявлено об объявлении 30 октября Днем политзаключенных в СССР. На той же пресс-конференции иностранным журналистам были переданы обращения и открытые письма политзаключенных. Среди них коллективное обращение в Международную демократическую федерацию женщин о положении женщин - политзаключенных, во Всемирный почтовый союз - о систематических нарушениях его правил в местах заключения и т.п. Кроме того, на пресс-конференции прозвучали записи интервью с одиннадцатью политзаключенными Пермского лагеря N 35, касавшиеся их правового положения, лагерного режима и отношений с администрацией.

В 1974 году издательство «Хроника» в Нью-Йорке выпустило сборник “Андрей Твердохлебов - в защиту прав человека”. В него вошли некоторые выступления А.Твердохлебова в связи преследованиями властей по идеологическим мотивам, материалы, связанные с его деятельностью в московском комитете прав человека, документы о деятельности «Группы-73» и составленные Твердохлебовым практические рекомендации «Об опеке узников совести». Правда, в том же 1975г. А. Твердохлебов был арестован и исключен из правозащитного движения. С 1975 по 1978 годы он находилмся в заключении, а в 1980 – эмигрировал в США.

В октябре 1975 года А.Д.Сахарову была присуждена Нобелевская премия мира. В ответ на это в советских газетах началась очередная травля академика, стали публиковаться коллективные письма деятелей науки, культуры и “простых граждан” с осуждением его политической деятельности и обвинениям в антисоветском поведении. Но Сахаров был непреклонен и в отличие от Пастернака, который в свое время испугался и отказался от премии, готов был поехать за ее получением в Стокгольм. Однако власть, которая этим была чрезвычайно раздражена, не смогла удержаться, чтобы не сделать ему хоть какую-нибудь пакость, и как “лицу, обладающему знанием государственных тайн” запретила ему эту поездку. Вместо него 10 декабря 1975г. Нобелевскую премию мира получила его жена Елена Боннэр.

В том же 1975г имело место еще одно важное событие. СССР подписал в Хельсинки Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. После этого ситуация с соблюдением прав человека и политических свобод превратилась в международную, и советские правозащитные организации оказались под защитой международных норм. Следствием этого стало то, что в 1976г. на пресс-конференции, созванной на квартире академика А.Д.Сахарова, Ю.Орлов объявил о создании Московской Хельсинкской группы по контролю за выполнением Хельсинкских соглашений3. Эта группа стала готовить отчеты о нарушении прав человека в СССР и направлять их в правительства стран-участниц Совещания, в советские государственные органы. В Московскую Хельсенскую группу, кроме А.Д.Сахарова и Ю.Орлова, вошли: Л.Алексеева, М.Бернштам, Е.Боннэр, А.Гинзбург, А. Корчак, П.Григоренко, М. Ланда, А.Марченко, А.Щаранский и В. Рубин. Вскоре аналогичные группы возникли на Украине, в Литве, Латвии, Грузии и Армении, которые делали то же самое в своих республиках. Кроме указанных групп в эти же годы возникли еще правозащитные группы, занимающиеся проблемами конкретных видов нарушений прав человека: Фонд помощи политзаключенным и их семьям (1974), Христианский комитет защиты прав верующих (1976), Рабочая комиссия по расследованию использования психиатрии в политических целях (1977) и ряд других. И следствием их деятельности стало то, что во второй половине 1970-х годов Запад стал постоянно предъявлялись обвинения Советскому Союзу на официальном международном уровне в несоблюдении прав человека. Понятно, что это крайне раздражало брежневское руководство. В 1977г. был арестован Ю.Орлов.

Однако диссиденты тем временем расширяли поле своей деятельности, и вскоре в стране посредством самиздата начали выходить независимые литературные, религиозные, философские, исторические, социально-политические журналы, альманахи и сборники. Одновременно широкое распространение получила публикация запрещенных литературных произведений на Западе («тамиздат») специально для СССР. При этом участие в этих “издатах” начали принимать не только диссиденты, но и обычные писатели не причастные к диссидентскому движению. Наиболее ярким примером этого стал выпуск в 1979 году первого номера журнала “Метрополь”, в котором были напечатаны специально для него написанные произведения В.Аксенова, В.Войновича, А.Битова, Б.Ахмадулиной, А.Вознесенского, В.Высоцкого, С.Липкина, Ф.Искандера, Е.Рейна, Ф.Горенштейна, В.Ерофеева, М.Разовского, Ю.Кублановского и других. А оформлен он был Д.Боровским и Б.Мессерером. Было сделано всего 12 экземпляров, но это было первое самиздатовское издание литературного альманаха. И в нем приняли участие столько известных авторов.

Ответом на эти действия правозащитников стало новое увеличение количества арестов. Репрессии особенно усилились после вторжения советских войск в Афганистан в 1979 году и байкотирования многими западными странами Олимпийских Игр в Москве в 1980 году. Даже А.Д.Сахаров был выслан на жительство в Горький под надзор милиции именно в 1980г. Наконец, в 1983г. прекратился выпуск “Хроники текущих событий”, а в 1984 г. прекратил свою деятельность “Фонд помощи политзаключенным и их семьям”. Таким образом, к началу восьмидесятых годов диссидентское движение было очень сильно обескровлено и начало сдавать свои позиции. Однако время шло, и одновременно с арестами правозащитников старели и кремлевские старцы. И в первой половине восьмидесятых стране началось время пышных похорон. В 1985г. к власти пришел М.С.Горбачев, и все ждали перемен, и они начались. Бывшие диссиденты были реабилитированы и выпущены на свободу. Но многие из них не стали продолжать прежнюю свою деятельность. На смену им пришло новое поколение активных и критически мыслящих людей.

И в заключении этой главы отметим, что недовольство и разочарование в годы брежневского застоя стало проникать даже в Советскую Армию. Так в 1969г. был раскрыт и разгромлен созданный офицерами Балтийского флота подпольный «Союз борьбы за демократические права», целью которого была демократизация советского общества. А в 1975 году на том же Балтфлоте замполит большого противолодочного корабля «Сторожевой» капитан 3-го ранга В.Саблин выступил против своего командира и, арестовав его, повёл корабль в нейтральные воды. Там он выступил с революционным воззванием, пытаясь обратить внимание руководства страны на наличие серьёзных проблем и недостатков в обществе. В этом воззвании говорилось: «Граждане, Отечество в опасности! Его подтачивают казнокрадство и демагогия, показуха и ложь...» В ответ по приказу советского руководства и руководства Советской Армии корабль был задержан, а Саблин арестован и отдан под суд трибунала. По приговору суда он был объявлен изменником родины и расстрелян.

Кроме того, следует отметить, что на фоне правозащитного движения в обывательской среде, которая раньше считала, что при Брежневе “жить стало легче, жить стало веселее”, во второй половине семидесятых тоже начало расти ощущение какого-то застоя. Люди признавали, что продуктов и товаров стало больше, чем раньше, но чувствовали, что свободы стало меньше, бюрократии больше, что Брежнев засиделся на своем месте и становится не совсем адекватным лидером страны. Тем более, что во второй половине семидесятых его нездоровье стало явным. Было видно, что это уже старый, больной человек, который просто по состоянию здоровья не в состоянии занимать столь высокий и ответственный пост, требующий не только ясности ума и большой работоспособности, но и крепкого здоровья. Равно как и прочие “кремлевские старцы”, такие же больные и неспособные к решительным переменам, как и он.

А поскольку сказать об этом громко никто не мог, то в народе появились анекдоты, сначала посмеивались над дикцией Брежнева, потом и над ним самим. И следствием этого стало то, что в отсутствии возможности откровенно критиковать существующие порядки и власти большую популярность получило их сатирическое отражение на эстраде и в народном творчестве. Люди с удовольствием посещали концерты А.Райкина, Г.Хазанова, М. Жванецкого, и других актеров этого жанра узнавая в их героях своих начальников, сослуживцев и соседей. Выше, правда, официальная критика не поднималась. Однако в конце семидесятых – начале восьмидесятых большую популярность приобрели рок-исполнители В.Цой, Б.Гребенщиков, А.Макаревич, Ю. Шевчук, И.Тальков, С.Курехин, а также барды В.Высоцкий, А.Галич, Б.Окуджава, Ю.Ким, Ю.Визбор и прочие. В их песнях люди слышали неприятие атмосферы затхлости и застоя в стране и призыв к переменам, к новому повороту.
Мы себе давали слово

Не сходить с пути прямого, но

Так уж суждено...

И уж если откровенно -

Всех пугают перемены, но

Тут уж все равно...

Вот. Новый поворот.

И мотор ревет.

Что он нам несет.

Пропасть или взлет.

Омут или брод.

И нее разберешь, пока не повернешь [за поворот...]

Но бояться нет причины,

Если вы еще мужчины, вы

Кое в чем сильны...

Выезжайте за ворота

И не бойтесь поворота, пусть

Добрым будет путь...4
Их песни и выступления на эстраде и неофициальных творческих встречах в различных институтах, на предприятиях и на частных квартирах люди записывали на своих магнитофонах, размножали и потом распространяли среди своих друзей и знакомых. Они были чрезвычайно популярны, и такая форма распространения практически не поддавалась контролю.

Власти пытались бороться с этими тенденциями в развитии культуры. Однако, чем больше они боролись, а бороться они умели только посредством насилия и наказаний, тем большее признание в народе находило творчество этих рок-музыкантов и бардов, так как эта неофициальная часть культуры лучше всего удовлетворяла потребности души, отвечала на злободневные вопросы и отражала противоречивое состояние, перекосы и трудности времени.
9.2. Евреи в годы брежневского застоя.
Всех советских евреев, живших в годы брежневского застоя, можно уже тогда можно было разделить на две большие группы, заметно отличающиеся друг от друга. Первая группа - это евреи уезжающие из СССР. Они демонстративно подчеркивали свое еврейство, гордились им и даже своих маленьких детей воспитывали в духе гордости своим еврейством. И вторая группа – это евреи, остающиеся в СССР. Их было несколько больше, и они по-прежнему стеснялись своего еврейства, в межнациональных кампаниях старались еврейскую тему не поднимать, детям в смешанных семьях присваивали не еврейскую национальность и вообще всем своим поведением демонстрировали склонность к тому, чтобы скорей о нем забыть и ассимилировать с коренным народом страны своего проживания. Власти не разрешали, а то многие из них сами давно бы уже поменяли себе запись в пятом пункте паспорта.

Кроме того, для отъезжающих евреев семидесятые годы можно разделить на два периода. ^ Первый период – это 1970-1973 годы, т.е. период времени до войны Судного дня, имевшей место в октябре 1973г. и второй период – это 1974-1985 годы. Это время после войны Судного дня и изменений австрийских правил транзитного приема, благодаря которому у евреев, прилетающих в Вену, появилась возможность выбирать свой дальнейший маршрут: лететь ли им в Израиль или в какую-нибудь другую страну, которая согласна их принять. Оба этих события сильно повлияли на принятие советскими евреями решений по тому, в какой стране им хочется жить, и такие ли они сионисты, какими демонстрировали себя в СССР. Однако рассмотрим все по порядку.

В начале семидесятых годов, когда у евреев только появилась возможность эмигрировать из Советского Союза, первыми воспользовались ею настоящие убежденные сионисты и те евреи, которые испытывали здесь серьезную дискриминацию по национальному признаку (или считали, что испытывают). Они давно мечтали об Израиле и не видели для себя другой страны, кроме Израиля. Поэтому практически все 100% евреев, покинувших СССР в перид с 1969 по 1973 годы, покупали билеты прямо в Израиль. В Вене у них была пересадка, возможно, они там задерживались на несколько дней, и потом летели прямо в Тель-Авив.

Однако в октябре 1973г на Ближнем Востоке произошла четвертая война между Израилем и арабскими странами: Сирией и Египтом, так называемая Война Судного дня. Эта война явилась продолжением арабо-израильского конфликта и стремления Египта и Сирии вернуть потерянные ими в результате Шестидневной войны 1967г. Синайский полуостров, половину Голанских высот, ранее целиком приналежавших Сирии, а также Западный берега реки Иордан и Сектора Газа5. Шесть лет они готовились к этой войне и, наконец, в октябре 1973г. решили, что настал удобный момент для новой схватки с Израилем. При этом они рассчитывали на победу ввиду своего численного превосходства и эффекта неожиданности. А чтобы застать евреев врасплох, арабы напали в иудейский религиозный праздник Судный день (Иом-Киппур) - самый важный в иудаизме праздник, день поста покаяния и отпущения грехов. когдв жизнь во всем Израиле почти полностью замирает. В 1973 году Йом-Кипур выпал на 6 октября. В то же время своему народу египетские и сирийские власти объявили, что это Израиль начал войну.

И они действительно застали евреев врасплох и первые три-четыре дня вели наступление. Однако к 12 октября евреи их остановили и 15 – го начали наступление. Однако ни СССР, ни США не были заинтересованы в разгроме Египта, и потому уже 20 октября в Москву по приглашению советского правительства прибыл госсекретарь США Г.Киссинджер, 21 октября обе сверхдержавы внесли в Совет Безопасности совместное предложение о немедленном прекращении огня, которое было принято единогласно (резолюция 338). Резолюция должна была вступить в силу 22 октября. Израильские силы на египетском берегу канала остановили свое продвижение. Однако когда стало ясно, что египтяне нарушили соглашение о прекращении огня, израильтяне быстрыми темпами продолжили наступление, и уже подошли на расстояние 50 км к Каиру. Тогда 24 октября СССР предупредил Израиль о возможных тяжелых последствиях агресивных действий, которые нарушают решение Совета Безопасности ООН. В результате наступление было остановлено и начались переговоры, которые проходили очень сложно, поскольку Египет требовал отвода израильских войск на исходную территорию, а Сирия, отказавшаяся от переговоров, в это же время продолжала военные действия. Все это время СССР снабжал Сирию военной техникой, советниками и инструкторами. Добавим к этому, что в конце 1973г., т.е. как раз во время переговоров, арабские государства наложили эмбарго на поставку нефти США и некоторым странам Западной Европы, пытаясь таким образом заставить их оказать нажим на Израиль. Последствием этого шага стала декларация совета министров стран Общего рынка, поддержавшая позицию арабов.

В результате 18 января 1974 г. между Израилем и Египтом было подписано соглашение о разъединении войск на Синайском фронте. Израиль обязался в течение шести недель вывести свои войска с территории Египта к западу от Суэцкого канала. Между передовыми линиями израильских и египетских войск должен был расположиться контингент чрезвычайных сил ООН сроком на шесть месяцев. С Сирией мирное соглашение было подписано только в мае 1974г. И там тоже Израиль отвел свои войска с занятых сирийских территорий, а между позициями враждующих армий были расположены 1250 солдат и офицеров ООН, которые были названы наблюдателями. Это соглашение ознаменовало собой конец военных действий со стороны регулярных сил на обоих фронтах.

Итак, снова, как и 6 лет назад, Совет Безопасности не позволил Израилю решить вопрос с обеспечением собственной безопасности, никак не наказал агрессоров, и Израиль, который подвергся вероломной агрессии и понес в войне людские и материальные потери, ничем не смог их компенсировать. С военной точки зрения, Израиль одержал крупнейшую победу, но взаимоотношения между сверхдержавами и экономический кризис, вызванный эмбарго на нефть со стороны арабских стран и резким повышением цены на нее, нейтрализовали значение этой победы и не принесли ему никаких дипломатических преференций. Более того, вскоре после окончания войны в Израиле начались затруднения в экономической жизни, связанные с огромными расходами на вооружение и необходимостью их увеличивать, что, естественно, отразились и на жизни людей. А это привело к антиправительственным акциям протеста и политическому кризису, в результате которого 11 апреля 1974г ушла в отставку премьер-министр страны Г.Меир, а вслед за ней и весь ее кабинет, включая министра обороны М.Даяна.

Наоборот, арабские государства, проиграв военную кампанию, чувствовали себя победителями. Они не сумели уничтожить Израиль, но они попрежнему отказывались его признавать, вести с ним переговоры и заключать мир. При этом их поддержало большинство стран ООН и многие западные страны. Людские потери арабских лидеров никогда не волновали, а взамен потерянного в войне вооружения они вскоре получили из СССР новое.
Для советских евреев эта война явилась как бы холодным душем, продемострировавшим им, что положение на Ближнем Востоке совсем не такое безоблачное, как им казалось из Советского Союза, что арабы вовсе не смирились со своим поражением, и будут продолжать эту войну неизвестно сколько времени. Причем война с ними не будет такой легкой, как это случилось в 1967г. Наоборот, военное преимущество Израиля будет c годами сокращаться, а его поддержание будет требовать все больших и больших расходов. И это неминуемо будет сказываться на условиях жизни простых людей. Кроме того, большинство действительных фанатиков сионистских идей уже уехали. И теперь эмигрировать начинали люди недовольные своим положением в стране, чувствующие, что здесь им очень трудно, практически невозможно, реализовать свой творческий потенциал. Будь то в науке, в технике, в искусстве или даже в бизнесе, которого в СССР вообще не было. Наконец, среди отъезжающих евреев было очень много обыкновенных рядовых обывателей, прекрасно знающих себе цену и понимающих, что им и здесь, на родине, особенно не на что обижаться (не велик талант), и там, за рубежом, особенно нечего ждать. Но здесь им просто надоело жить в коммуналке и пол-жизни ждать очереди на получение бесплатной двух- или трехкомнатной квартиры общей площадью 60-70 кв. метров. Надоело по несколько лет стоять в очереди, чтобы купить импортный мебельный гарнитур или автомобиль “Москвич”, носить “скороходовскую” обувь, ездить в Москву за колбасой и бояться, что, если их дети окажутся более талантливы, чем они, то им здесь ловить будет нечего. И они думали, что “там, за бугром” все это они получат быстрее и с меньшими затратами. Об этом им рассказывали счастливчики, побывавшие в турпоезках или командировках в капстранах, и об этом же им писали родные и друзья, уже успевшие эмигрировать и обосноваться за рубежом.

И эти обыватели уже не были зациклены ни на Израиле, ни на своем еврействе. Они просто хотеди воспользоваться своим “пятым пунктом”, который раньше им мешал, а теперь мог помочь в том, чтобы уехать из этой страны, “где так вольно дышит человек”. И, должен отметить, что многие русские, украинцы и прочие граждане нашей многонациональной родины, им завидовали. Мол, “опять эти евреи устроились и получили возможность свалить отсюда, а мы снова в дураках”. Были даже люди, которые организовывали фиктивные браки с евреями, чтобы на законных обстоятельствах эмигрировать из СССР, как члены еврейских семей. А некоторые евреи даже делали на этом “маленький бизнес”.

К этому следует добавить, что в конце 1973 г. австрийские власти изменили систему транзитного приема, и у евреев появилась возможность выбирать другой пункт назначения, т.е. лететь не обязательно в Тель-Авив по израильской визе, а постараться получить визу в другую страну, которая соглашается их принять. Основные страны, принимавшие в те годы советских евреев, кроме Израиля, были еще США, Канада, Германия, Франция, Австралия, Аргентина и ЮАР. Правда, в каждой стране были определенные квоты и свои ограничения: по здоровью, возрасту, образованию, количеству детей и т.п. И теперь многие евреииз Вены устремились в эти страны, в основном в США, которые принимали значительно больше других. В результате в Вене началась своего рода конкуренция за еврейских эмигрантов между Сохнутом (Еврейское агентство
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconС. А. Майзель 10. Евреи в годы перестройки (1985-1991) Оглавление
Евреи в годы перестройки вопрос демографии. Евреи, уезжающие и остающиеся
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconС. А. Майзель Евреи в годы войны. Холокост на фоне советского антисемитизма
Более того, некоторые историки считают, что он сам готовился к нападе­нию на Германию, и раздел Европы в соответствии с пактом Молотова...
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход icon7. Евреи при Хрущеве. Обыкновенный антисемитизм
Евреи в годы хрущевских заморозков (1959-1964) и хрущевский антисемитизм
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconС. А. Майзель Евреи в Римской империи
Размышления на историческую тему, в которых недостаток информации автор компенсирует фантазией непрофессионала, основанной на интуиции...
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconУрок по теме «Эпоха застоя»
«Эпоха застоя» (дополнительная литература, документы, воспоминания современников, музыкальные произведения тех лет) определить особенности...
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconСталин и евреи Станислав Грибанов
Сталин и евреи. Глава из книги "Полюбил Россию ". Издание второе. М.: 2001 г., 72 с
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconЕвреи кубанской области по данным всероссийской переписи населения
Кавказской войны осели на Северном Кавказе. Многие евреи оставались на Кавказе после службы в армии. При Александре II в регионе...
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconЦивилизационный подход в геополитике
Сша. Геополитика как наука в СССР была запрещена. Во время застоя несмотря на предупреждения французских политиков СССР следовало...
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход iconМировой иудаизм или что было бы, если бы евреи приняли Христа?
Если бы евреи приняли в свое время Христа, сейчас не было бы христианства, как религии. А был бы мировой иудаизм. Не верите?
С. А. Майзель Евреи в годы застоя. Исход icon4. Евреи в годы террора (1935-1941). Начало государственного антисемитизма. Оглавление
Идеалы рево­люции для них были сосредоточены исключительно в сталинских указаниях и разъяснениях, а их собственное мнение никогда...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница