Урок литературы в 11 классе. Тема: Художественные искания века. Особенности поэзии конца 19 начала 20 веков




Скачать 206.73 Kb.
НазваниеУрок литературы в 11 классе. Тема: Художественные искания века. Особенности поэзии конца 19 начала 20 веков
Дата публикации24.04.2013
Размер206.73 Kb.
ТипУрок
pochit.ru > Литература > Урок
Петрова Ольга Анатольевна,

учитель русского языка и литературы

МБОУ «Старицкая СОШ»

Урок литературы в 11 классе.
Тема: Художественные искания века. Особенности поэзии конца 19 - начала 20 веков.

Цели: дать понятие о символизме, акмеизме, футуризме; дать краткую характеристику творчества символистов, акмеистов, футуристов; развивать умения работать с текстом: анализировать, выделять главное, конспектировать; формировать умение работать в группах.
Ход урока:
1. Стадия вызова.

Серебряный век русской поэзии…Что это за время? Согласны ли вы с мнением философа Н.А. Бердяева: «Это была эпоха пробуждения в России самостоятельной философской мысли, расцвета поэзии и обострения эстетической чувствительности…»?
^ 2. Стадия осмысления.

Работа с текстом для индивидуальной работы (см. Приложение 1). Учащиеся читают и делают на полях пометки: v (знал); + ( новое); ? (не понял). В тетради оформляется и заполняется таблица.


знал

новое

не понял











^ Работа в группах. Учащиеся делятся на три группы. Каждая группа осваивает материал об одном из литературных течений: акмеизме, символизме, футуризме и готовится рассказать о прочитанном материале одноклассникам (см. Приложение 2).

После работы учащиеся вновь делятся на группы таким образом, чтобы в каждой группе был представитель из ранее образованных групп. Происходит обмен информацией.
^ 3. Стадия рефлексии. Согласны ли вы с мнением Н. Бердяева (см. стадию вызова).
Самостоятельная работа по вариантам.

1 вариант.

1. Если символизм – «поэзия намеков», то как по аналогии можно определить акмеизм и футуризм?

2. Стилевые черты какого литературного течения стали предметом пародии в стихотворении В. Соловьева?

….Призрак льдины огнедышащей

В ярком сумраке погас,

И стоит меня не слышащий

Гиацинтовый Пегас.

Мандрагоры имманентные

Зашуршали в камышах…

2 вариант.

1. Что такое символизм? Перечислите основные признаки символизма. Назовите представителей данного литературного течения.

2. Поэту какого литературного течения могли бы принадлежать эти строки. Почему?

Он стоит перед раскаленным горном,

Невысокий старый человек.

Взгляд спокойный кажется покорным

От миганья красноватых век.

3 вариант.

1. Что такое акмеизм? Перечислите основные признаки акмеизма. Назовите представителей данного литературного течения.

2. Автора этих строк к какому бы литературному течению вы отнесли. Почему?

Ты поюнна и вабна,

Душу ты пьянишь, как струны,

В сердце входишь, как волна!

Ну же, звонкие поюны,

Славу легких времирей!


^ Приложение 1. Литература рубежа XIX - XX веков. Общая характеристика эпохи

Александрова Т. Л.

Первый вопрос, который возникает при обращении к теме «Русская литература XX века» – с какого момента отсчитывать XX век. По календарю, с 1900 – 1901 гг.? Но очевидно, что чисто хронологический рубеж, хотя и значим сам по себе, почти ничего не дает в смысле разграничения эпох. Первый рубеж нового века – революция 1905 года. Но революция прошла, наступило некоторое затишье – вплоть до Первой мировой войны. Об этом времени вспоминала Ахматова в «Поэме без героя»:

А по набережной легендарной/Приближался не календарный,/Настоящий двадцатый век…

«Настоящий двадцатый век» начался с первой мировой войны и двух революций 1917 года, с перехода России в новую фазу своего существования. Но катаклизму предшествовал «рубеж веков» – сложнейший, поворотный период, во многом предопределивший последующую историю, но и сам явившийся итогом и разрешением многих противоречий, назревавших в русском обществе задолго до него. В советское время принято было говорить о неизбежности революции, раскрепостившей творческие силы народа и открывшей ему путь к новой жизни. По окончании периода этой «новой жизни» наступила переоценка ценностей. Возник соблазн нового и простого решения вопроса: просто поменять знаки на противоположные, все, что считалось белым, объявить черным, и наоборот. Однако время показывает скоропалительность и незрелость подобных переоценок. Ясно, что судить эту эпоху невозможно человеку, ее не пережившему, да и судить о ней следует с большой осторожностью.

По прошествии века русский рубеж XIX – XX веков кажется временем расцвета – во всех областях. Литература, искусство, архитектура, музыка – но не только это. Бурно развиваются науки, как позитивные, так и гуманитарные (история, филология, философия, богословие). Не менее стремительны темпы промышленного роста, строятся фабрики, заводы, железные дороги. И при этом Россия остается сельскохозяйственной страной. В жизнь деревни проникают капиталистические отношения, на поверхности – расслоение прежней общины, разорение дворянских усадеб, обнищание крестьян, голод, – однако вплоть до Первой мировой войны Россия кормит хлебом всю Европу.

То, что кажется расцветом сейчас, современникам казалось упадком. Не только потомки, но и сами очевидцы всех последующих событий будут только удивляться, до какой степени они не замечали светлых сторон окружавшей их действительности. «Унылые чеховские сумерки», в которых остро чувствуется дефицит яркого, смелого, сильного – таково ощущение, предшествовавшее первой русской революции. Но это взгляд, присущий, прежде всего, интеллигенции. В массе населения еще в 80-90-е гг. жила уверенность в незыблемости устоев и крепости «Святой Руси».

По уже сложившейся традиции «рубеж веков» захватывает последнее десятилетие XIX века и период до революции 1917 года. Но 1890-е годы – это и XIX век, время Толстого и Чехова в прозе, Фета, Майкова и Полонского – в поэзии. Отделить уходящий XIX век от зарождающегося XX невозможно, строгой границы нет. Авторы девятнадцатого века и авторы века двадцатого – люди одного круга, они знакомы между собой, встречаются в литературных кружках и редакциях журналов. Между ними есть и взаимное притяжение – и отталкивание, вечный конфликт «отцов и детей».

За литературой рубежа веков утвердилось название «Серебряный век». Для некоторых это понятие окрашено негативно. Что оно в себя включает? Приближение к общеевропейской традиции – и в какой-то мере пренебрежение национальной, «открытие новых горизонтов» в области формы – и сужение содержание, попытки интуитивных прозрений и нравственную слепоту, искание красоты – и некую болезненность, поврежденность, дух скрытой опасности и сладости греха. Бунин так характеризовал своих современников: «В конце девяностых годов еще не пришел, но уже чувствовался «большой ветер из пустыни». Новые люди новой этой литературы уже выходили тогда в первые ряды ее и были удивительно не схожи с прежними, еще столь недавними «властителями дум и чувств», как тогда выражались. Некоторые прежние еще властвовали, но число их приверженцев все уменьшалось, а слава новых все росла. И чуть не все из тех новых, что были во главе нового, от Горького до Сологуба, были люди от природы одаренные, наделенные редкой энергией, большими силами и большими способностями. Но вот что чрезвычайно знаменательно для тех дней, когда уже близился «ветер из пустыни»: силы и способности почти всех новаторов были довольно низкого качества, порочны от природы, смешаны с пошлым, лживым, спекулятивным, с угодничеством улице, с бесстыдной жаждой успехов, скандалов…» (Бунин. Собр. соч. т. 9. С. 309).

Соблазн для воспитателя: запретить эту литературу, не давать ядовитому духу Серебряного века «отравлять» молодое поколение. Именно этому побуждению следовали в советский период, когда тлетворному «серебряному веку» противопоставляли «жизнеутверждающий романтизм» Горького и Маяковского. А между тем Горький и Маяковский – типичнейшие представители того же Серебряного века (что подтверждает и Бунин). Запретный плод влечет, официозное признание отталкивает. Именно поэтому в советский период как раз Горького и Маяковского многие, читая, не читали, а запрещенных символистов и акмеистов впитывали всей душой – и в чем-то, действительно, нравственно повреждались, теряя ощущение границы между добром и злом. Запрет на чтение – не способ защиты нравственности. Читать литературу Серебряного века надо, но читать ее надо с рассуждением. «Все мне можно, но не все мне на пользу», – сказал апостол Павел.

В XIX веке русская литература выполняла в обществе функцию, близкую к религиозной, пророческой: русские писатели считали своим долгом пробуждать в человеке совесть. Литература XX века частично продолжает эту традицию, частично протестует против нее; продолжая, протестует, и протестуя, все-таки продолжает. Отталкиваясь от отцов, пытается вернуться к дедам и прадедам. Б.К. Зайцев, свидетель и летописец Серебряного века русской литературы, сравнивая его с предшествующим, Золотым веком, выносит своему времени такой приговор: «Золотой век нашей литературы был веком христианского духа, добра, жалости, сострадания, совести и покаяния – это и животворило его. Наш Золотой век – урожай гениальности. Серебряный – урожай талантов. Вот чего мало было в этой литературе: любви и веры в Истину» (Зайцев Б.К. Серебряный век. – Собр. соч. в 11 тт. т. 4., С. 478). Но все же и такое суждение нельзя принять однозначно.

^ Приложение 2. Акмеизм

Одним из наиболее известных направлений в модернистской литературе был акмеизм. Объединение акмеистов выдвинуло свою эстетическую программу взаимодействия с миром, свое представление о гармонии, которую оно стремилось внести в жизнь. Из Советского Энциклопедического Словаря: «Акмеизм (от греч. akme — высшая степень чего-либо, цветущая сила), течение в русской поэзии 1910-х годов (С. Городецкий, М. Кузмин, ранние Н. Гумилев, А. Ахматова, О. Мандельштам); провозгласил освобождение поэзии от символистских порывов к «идеальному», от многозначности и текучести образов, усложненной метафоричности, возврат к материальному миру, предмету, стихии «естества», точному значению слова. Однако «земной» поэзии акмеистов присущи модернистские мотивы, склонность к эстетизму, камерности или к поэтизации чувств первозданного человека». Идея такого нового направления в литературе впервые была высказана Михаилом Кузминым (1872-1936) в его статье «О прекрасной ясности» (1910). В ней были изложены все основные постулаты будущих акмеистов. В своей статье «Наследие символизма и акмеизм» Гумилев подверг символистов сильной критике; Сергей Городецкий в статье «Некоторые течения в современной русской литературе» высказывался еще более резко, декларируя катастрофу символизма. Но, тем не менее, многие акмеисты все же тяготели к поэзии Бальмонта, Брюсова или Блока, хотя своими Учителями считали Иннокентия Анненского и Михаила Кузмина. И хотя акмеисты, как объединение просуществовали недолго, всего 2 года, они, без сомнения, внесли огромный вклад в русскую литературу.

Разгоревшаяся в 1910 году полемика вокруг символизма выявила глубинный кризис этого литературного направления. Как реакция на символизм возникло созданное Н. Гумилевым и С. Городецким новое литературное течение – акмеизм, предтечей которого стало литературное объединение Цех Поэтов. Организационное собрание Цеха, на котором присутствовал А. Блок, состоялось на квартире С. Городецкого 20 октября 1911 года.

Собственно акмеистическое движение возникло в 1913 году на почве авторского объединения «Цех поэтов», в который входили Николай Гумилев, Сергей Городецкий (1884-1967), Анна Ахматова (1889-1966) и Осип Мандельштам (1891-1938). Первые манифесты акмеизма появились в журнале «Аполлон» (модернистском литературном журнале начала века) в январе.

Акмеисты, противопоставляющие себя не только символистам, но и футуристам, организационно оформились вокруг Цеха Поэтов, издавая небольшой журнальчик «Гиперборей».

На щите акмеистов было начертано – «ясность, простота, утверждение реальности жизни». Акмеисты отвергали «обязательную мистику» символистов. «У акмеистов, – писал в журнале «Аполлон» С. Городецкий, – роза опять стала хороша сама по себе, своими лепестками, запахом и цветом, а не своими мыслимыми подобиями с мистической любовью или чем-нибудь еще».

Акмеисты в отличие от символистской туманности провозгласили культ реального земного бытия, «мужественно твердый и ясный взгляд на жизнь». Но вместе с тем они пытались утвердить, прежде всего, эстетико-гедонистическую функцию искусства, уклоняясь от социальных проблем в своей поэзии. В эстетике акмеизма отчетливо выражались декадентские тенденции, а теоретической основой его оставался философский идеализм. Однако среди акмеистов были поэты, которые в своем творчестве смогли выйти из рамок этой «платформы» и обрести новые идейно-художественные качества (А.А. Ахматова, С. М. Городецкий, М. А. Зенкевич).

Акмеисты считали себя наследниками «достойного отца» – символизма, который, по выражению Н. Гумилева, «...закончил свой круг развития и теперь падает». Утверждая звериное, первобытное начало (они еще называли себя адамистами), акмеисты продолжали «помнить о непознаваемом» и во имя его провозглашали всякий отказ от борьбы за изменение жизни. «Бунтовать же во имя иных условий бытия здесь, где есть смерть, – пишет Н. Гумилев в работе «Наследие символизма и акмеизм», – так же странно, как узнику ломать стену, когда перед ним – открытая дверь».

Это же утверждает и С. Городецкий: «После всех «неприятий» мир бесповоротно принят акмеизмом, во всей совокупности красот и безобразий». Современный человек почувствовал себя зверем, «лишенным и когтей и шерсти» (М. Зенкевич «Дикая порфира»), Адамом, который «...огляделся тем же ясным, зорким оком, принял все, что увидел, и пропел жизни и миру аллилуйя».

И в то же время у акмеистов постоянно звучат ноты обреченности и тоски. Творчество А. А. Ахматовой (А. А. Горенко, 1889-1966) занимает особое место в поэзии акмеизма. Ее первый поэтический сборник «Вечер» вышел в 1912 г. Критика сразу же отметила отличительные черты ее поэзии: сдержанность интонаций, подчеркнутую камерность тематики, психологизм. Ранняя поэзия Ахматовой глубоко лирична, эмоциональна. Своей любовью к человеку, верой в его духовные силы и возможности она явно отходила от акмеистической идеи «первозданного Адама». Основная часть творчества А.А. Ахматовой приходится на советский период.

Акмеисты стремились вернуть образу его живую конкретность, предметность, освободить его от мистической зашифрованности, о чем очень зло высказался О. Мандельштам, уверяя, что русские символисты «...запечатали все слова, все образы, предназначив их исключительно для литургического употребления. Получилось крайне неудобно — ни пройти, ни встать, ни сесть. На столе нельзя обедать, потому что это не просто стол. Нельзя зажечь огня, потому что это, может, значит такое, что сам потом рад не будешь».

И вместе с тем, акмеисты утверждают, что их образы резко отличны от реалистических, ибо, по выражению С. Городецкого, они «...рождаются впервые» «как невиданные доселе, но отныне реальные явления». Этим определяется изысканность и своеобразная манерность акмеистического образа, в какой бы преднамеренной звериной дикости он ни предстал. Например, у Волошина: «Люди – звери, люди гады, // Как стоглазый злой паук, // Заплетают в кольца взгляды».

Круг этих образов сужен, чем достигается чрезвычайная красота, и что позволяет добиваться при описании его все большей изысканности:

   Медлительнее снежный улей,

     Прозрачнее окна хрусталь,

     И бирюзовая вуаль

     Небрежно брошена на стуле.

     Ткань, опьяненная собой,

     Изнеженная лаской света,

     Она испытывает лето,

     Как бы не тронута зимой.

     И, если в ледяных алмазах

     Струится вечности мороз,

     Здесь – трепетание стрекоз

     Быстроживущих, синеглазых.

         (О. Мандельштам)

Такие поэты, как С. Городецкий, А. Ахматова, В. Нарбут, М. Зенкевич не смогли эмигрировать.

Например, А. Ахматова, которая не поняла и не приняла революцию, покинуть родину отказалась:

  Мне голос был. Он звал утешно,

     Он говорил: «Иди сюда,

     Оставь свой край глухой и грешный,

     Оставь Россию навсегда.

     Я кровь от рук твоих отмою,

     Из сердца выну черный стыд,

     Я новым именем покрою

     Боль поражений и обид».

     Но равнодушно и спокойно

     Руками я замкнула слух…

Не сразу вернулась она к творчеству. Но Великая Отечественная война вновь пробудила в ней поэта, поэта-патриота, уверенного в победе своей Родины («Мужество», «Клятва» и др.). А. Ахматова в своей автобиографии писала, что для нее в стихах «...связь моя со временем, с новой жизнью моего народа».

Футуризм


Футуризм (futurm - будущее) – одно из основных авангардистских течений в литературе и искусстве начала 20 века. Наибольшее развитие получило в Италии и России. Сначала футуризм сформировался в пространственных искусствах (скульптура, живопись), а затем уж в литературе, театре, музыке, кино.

Основные признаки:

    • Разрыв с традиционной культурой, утверждение эстетики с современной урбанистической цивилизацией, с ее динамикой, безличностью и аморализмом.

    • Стремление передать фиксируемой сознанием «человека, толпы», хаотический пульс технизированной «интенсивной жизни», мгновенной смены событий – переживаний.

Для итальянских футуристов были характерны не только эстетическая агрессия и эпатаж консервативного вкуса, но и вообще культ силы, апологии войны как «гигиены мира», что впоследствии привело некоторых из них в лагерь Муссолини.

Русский футуризм возник независимо от итальянского и, как самобытное художественное явление, имел с ним мало общего. История русского футуризма складывается из борьбы четырех группировок:

  1. «Гилея» - кубофутуристы: Хлебников, Маяковский и др.;

  2. «Ассоциация эго-футуристов»: Северянин, Игнатьев и др.;

  3. «Мезонин поэзии»: Хрисанф, Шершеневич и др.;

  4. «Центрифуга» - Бобров, Пастернак и др.

Общая основа движения – стихийное ощущение «неизбежности крушения старья» (Маяковский) и стремление предвосхитить грядущий «мировой переворот» и рождение «нового человечества». Художественное творчество должно было стать продолжением природы, которая через творческую волю человека создает новый мир: «сегодняшний, железный» (Малевич). Отсюда разрушение условной системы литературных жанров и стилей, возвращение к фольклору, когда язык «был частью природы» (Хлебников). На базе живого разговорного языка разрабатывали новый тонический стих, фонетическую рифму, пропагандировали неограниченное словотворчество, экспериментировали с графикой (изменяли шрифты, допускали другие знаки).

В начале XX в. существовало множество литературных направлений. Это и символизм, и футуризм, и даже эгофутуризм Игоря Северянина. Все эти направления очень разные, имеют разные идеалы, преследуют разные цели, но сходятся они в одном: работать над ритмом, словом, довести игру звуками до совершенства.

Особенно в этом преуспели футуристы. Футуризм напрочь отказался от старых литературных традиций, «старого языка», «старых слов», провозгласил новую форму слов, независимую от содержания, т. е. происходило изобретение нового языка. Работа над словом, звуками становилась самоцелью, тогда как о смысле стихов совершенно забывалось. Взять, например, стихотворение В. Хлебникова «Перевертень»:

 Кони, топот, инок,

     Но не речь, а черен он.

     Идем, молод, долом меди.

     Чин зван мечем навзничь.

     Голод, чем меч долог?

     Пал, а норов худ и дух ворона лап.

Смысла в этом стихотворении нет никакого, но оно замечательно тем, что каждая строчка читается и слева направо, и справа налево.

Появлялись, изобретались, сочинялись новые слова. Из одного лишь слова «смех» родилось целое стихотворение «Заклятие смехом»:

 О, рассмейтесь, смехачи!

     О, засмейтесь, смехачи!

     Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно,

     О, засмейтесь усмеяльно!

     О, рассмешек надсмеяльных — смех усмейных смехачей!

     О, иссмейся рассмеяльно сих надсмейных смеячей!

     Смейво, смейво,

     Усмей, осмей, смешки, смешки,

     Смеюнчики, смеюнчики.

     О, рассмейтесь, смехачи!

     О, засмейтесь, смехачи!

Культы формы долго не просуществовал, и многие новые слова не вошли в язык общества. Футуризм быстро изжил себя. Но работа футуристов не пропала даром. В их стихах к почти совершенному владению словом добавился смысл, и они зазвучали, как прекрасная музыка. Борис Пастернак «Метель»:

  В посаде, куда ни одна, нога

     Не ступала, лишь ворожей да вьюги

     Ступала нога, в бесноватой округе,

     Где и то, как убитые, спят снега, -

     Постой, в посаде, куда ни одна

     Нога не ступала, лишь ворожеи

     Да вьюги ступала нога, до окна

     Дохлестнулся обрывок шальной шлеи...

Всего одно предложение, а тебя закружила, понесла метель... Пастернак начинал как футурист. Талант Пастернака и владение формой – школа футуризма, дали потрясающий результат: необыкновенно красивые, музыкальные стихи.

Футуризм провозглашал революцию формы, независимой от содержания, абсолютную свободу поэтического слова. Футуристы отказывались от литературных традиций. В своем манифесте с эпатирующим названием «Пощечина общественному вкусу», опубликованном в сборнике с тем же названием в 1912 г., они призывали сбросить Пушкина, Достоевского, Толстого с «Парохода Современности». А. Крученых отстаивал право поэта на создание «заумного», не имеющего определенного значения языка. В его писаниях русская речь действительно заменялась бессмысленным набором слов. Однако В. Хлебников (1885-1922), В. В. Каменский (1884-1961) сумели в своей творческой практике осуществить интересные эксперименты в области слова, благотворно сказавшиеся на русской и советской поэзии.

В среде поэтов-футуристов начался творческий путь В. В. Маяковского (1893-1930). В печати его первые стихи появились в 1912 г. С самого начала Маяковский выделялся в поэзии футуризма, привнеся в нее свою тему. Он всегда выступал не только против «всяческого старья», но и за созидание нового в общественной жизни.

В годы, предшествовавшие Великому Октябрю, Маяковский был страстным революционным романтиком, обличителем царства «жирных», предчувствующим революционную грозу. Пафос отрицания всей системы капиталистических отношений, гуманистическая вера в человека с огромной силой звучали в его поэмах «Облако в штанах», «Флейта-позвоночник», «Война и мир», «Человек». Тему поэмы «Облако в штанах», опубликованной в 1915 г. в урезанном цензурой виде, Маяковский впоследствии определил как четыре крика «долой»: «Долой вашу любовь!», «Долой ваше искусство!», «Долой ваш строй!», «Долой вашу религию!». Он был первым из поэтов, кто показал в своих произведениях правду нового общества.

Основа итальянского футуризма с его лозунгом «война – единственная гигиена мира» в русском варианте была ослаблена, но, как замечает В. Брюсов в статье «Смысл современной поэзии», эта идеология «...проступала между строк, и массы читателей инстинктивно сторонились этой поэзии».

«Футуристы впервые подняли форму на должную высоту, - утверждает В. Шершеневич, - придав ей значение самоцелевого, главного элемента поэтического произведения. Они совершенно отвергли стихи, которые пишутся для идеи». Этим объясняется возникновение огромного числа декларируемых формальных принципов, вроде: «Во имя свободы личного случая мы отрицаем правописание» или «Нами уничтожены знаки препинания, - чем роль словесной массы – выдвинута впервые и осознана» («Садок судей»).

Слово лишается смыслового значения, приобретая субъективную окраску: «Гласные мы понимаем, как время и пространство (характер устремления), согласные –краска, звук, запах». В. Хлебников, стремясь расширить границы языка и его возможности, предлагает создание новых слов по корневому признаку, например, корни: чур... и чар...:

Мы чаруемся и чураемся.

Там чаруясь, здесь чураясь,

То чурахарь, то чарахарь,

Здесь чуриль, там чариль.

Из чурыни взор чарыни.

Есть чуравель, есть чаравель.

Чарари! Чурари!

Чурель! Чарель!

Чареса и чуреса.

И чурайся и чаруйся.

Любопытно, что при всех отрицаниях других направлений в искусстве футуристы ощущают свою преемственность от символизма.

Символизм

Символизм (от греческого symbolon - символ, знак) – литературно-художественное направление конца 19 – начала 20 века.

Основы эстетики символизма сложились в конце 70 годов в творчестве французских поэтов.

Основные признаки:

  • Преемственная связь с романтизмом, теоретические корни символизма восходят к философии Шопенгауэра и Гартмана, творчеству Вагнера и некоторым идеям Ницше.

  • Символизм был преимущественно устремлен к художественному ознаменованию вещей в себе и идей, находящихся за пределами чувствительных восприятий. Поэтический символ рассматривался как более действенное художественное орудие, чем образ, помогающий прорваться через пелену повседневной жизни к идеальному миру. Символисты провозглашали интуитивное постижение мирового единства через символическое обнаружение соответствий и аналогий: между звуком и запахом, формой и цветом.

  • Музыкальная стихия объявлялась символистами праосновой жизни и искусства. Здесь и лирика стихотворного начала, и вера в надреальную или иррационально-магическую силу поэтической речи.

  • Символисты обращаются к древнему средневековому искусству в поисках генеалогического родства.

Русский символизм заимствовал у западного философские и эстетические установки. Особенности русского символизма связаны в первую очередь с особенностями исторической эпохи, в которую он развивался. Символизм связан с таким понятием, как декадентство. Основное внимание уделяется поиску роли личности в истории.

Символисты придерживались строгих форм. Широкое распространение получил сонет.

Символизм провозглашал не только культ формы стиха, но и культ символов: отвлеченность и конкретность необходимо легко и естественно слить в поэтическом символе, как «в летнее утро реки воды гармонично слиты солнечным светом». Это и происходит в стихах К. Бальмонта, похожих на шелест листвы. Например, его таинственное, загадочное стихотворение «Камыши»:

 Полночной порою в болотной глуши

     Чуть слышно, бесшумно кричат камыши.

В каждом слове этого стихотворения употребляется шипящий звук. Из-за этого все стихотворение как будто шелестит, шуршит.

 О чем они шепчут? О чем говорят?

     Зачем огоньки между нами горят?

     Мелькают, мигают – и снова их нет.

     И снова забрезжит блуждающий свет...

     И тиной запахло. И сырость ползет.

     Трясина заманит, сожжет, засосет.

     «Кого? Для чего?» - камыши говорят.

     Зачем огоньки между нами горят?

Разговор камышей, мигание, мелькание огоньков, трясина, сырость, запах тины – все создает ощущение таинственности, загадки. В строках

 В болоте дрожит умирающий лик.

     То месяц багровый печально поник...

     И вздох повторяя погибшей души,

     Тоскливо, бесшумно шуршат камыши.

     Веет дыханием смертельной тоски.

рождается таинственная, жутковато-притягательная музыка стихотворения...

Еще одно стихотворение Бальмонта, очень красивое и символичное – это «Я мечтою ловил уходящие тени...» постоянное повторение слов в каждых двух строчках создает как бы переливающийся, журчащий ритм:

Я мечтою ловил уходящие тени,

     Уходящие тени погасавшего дня,

     Я на башню всходил, и дрожали ступени,

     И дрожали ступени под ногой у меня.

В повторении слов «и дрожали ступени, и дрожали ступени», «тем ясней рисовались, тем ясней рисовались», «вокруг раздавались, вокруг меня раздавались» и т. д. употребляются звуки «р» и «л», за счет чего стихотворение получается похожим на журчащие переливы ручья. Содержание стихотворения наполнено глубоким смыслом. Человек идет по жизни все выше и выше, ближе и ближе к своей цели:

  И чем выше я шел, тем ясней рисовались,

     Тем ясней рисовались очертанья вдали...

     Чем я выше всходил, тем светлее сверкали,

     Тем светлее сверкали выси дремлющих гор...

Он оставляет позади прожитые годы – «уходящие тени погасшего дня», уснувшую Землю, но цель его все еще далека:

  Для меня же блистало дневное светило,

     Огневое светило догорало вдали.

Но он верит, что достигнет заветной мечты. Он узнал, «как ловить уходящие тени... потускневшего дня», т. е. как не зря проживать время, отведенное ему в этом мире и все выше шел, дальше, ближе и ближе к своей мечте.

Еще одно стихотворение Бальмонта, красивое посвящение любви «Черкешенки»:

 Я тебя сравнивать хотел бы с нежной ивой плакучей,

   Что склоняет ветви к влаге, словно слыша звон созвучий...

   Я тебя сравнивать хотел бы с той индусской баядерой,

   Что сейчас-сейчас заплачет, чувства меря звездной мерой.

   Я тебя сравнить хотел бы... Но игра сравнений темна,

   Ибо слишком очевидно: ты средь женщин несравненна.

Русский символизм как литературное направление сложился на рубеже XIX и ХХ вв.

Наследие символистов представлено и поэзией, и прозой, и драмой. Однако, наиболее характерна поэзия.

Признание, что существуют «миры иные», что искусство должно стремиться их выразить, определяет художественную практику символизма в целом, три принципа которого провозглашены в работе Д. Мережковского «О причинах упадка и новых течениях современной русской литературы». Это «...мистическое содержание, символы и расширение художественной впечатлительности».

Исходя из идеалистической посылки о первичности сознания, символисты утверждают, что действительность, реальность – это создание художника: «Моя мечта – и все пространства, И все чреды, Весь мир – одно мое убранство, Мои следы» (Ф. Сологуб). «Разбив оковы мысли, быть скованным – мечтой», - призывает К. Бальмонт. Призвание поэта – связать мир реальный с миром запредельным.

Поэтическая декларация символизма ясно выражена в стихотворении Вяч. Иванова «Средь гор глухих»:

 И думал я: «О гений!

     Как сей рог,

 Петь песнь земли ты должен, чтоб в сердцах

     Будить иную песнь. Блажен, кто слышит».

     А из-за гор звучал ответный глас:

     «Природа – символ, как сей рог. Она

     Звучит для отзвука. И отзвук – бог.

     Блажен, кто слышит песнь и слышит отзвук».

Поэзия символистов – это поэзия для избранных, для аристократов духа.

Символ – это эхо, намек, указание, он передает сокровенный смысл.

Символисты стремятся к созданию сложной, ассоциативной метафоры, абстрактной и иррациональной. Это «звонко-звучная тишина» у В. Брюсова, «И светлых глаз темна мятежность» у Вяч. Иванова, «сухие пустыни позора» у А. Белого и у него же: «День – жемчуг матовый – слеза – течет с восхода до заката». Весьма точно эта техника раскрыта в стихотворении З. Гиппиус «Швея»:

 На всех явлениях лежит печать.

     Одно с другим как будто слито.

     Приняв одно – стараюсь угадать

     За ним другое, – то, что скрыто.

Очень большое значение в поэзии символистов приобрела звуковая выразительность стиха, например, у Ф. Сологуба:

 И два глубокие бокала

     Из тонко-звонкого стекла

     Ты к светлой чаше подставляла

     И пену сладкую лила,

     Лила, лила, лила, качала

     Два темно-алые стекла.

     Белей, лилей, алее дала

     Бела была ты и ала...

Революция 1905 г. нашла своеобразное преломление в творчестве символистов.

С ужасом встретил 1905 г. Мережковский, воочию убедившийся в пришествии предсказанного им «грядущего хама». Взволнованно, с острым желанием понять подошел к событиям Блок. Приветствовал очистительную грозу В. Брюсов.

К десятым годам ХХ века символизм нуждался в обновлении. «В недрах самого символизма, - писал В. Брюсов в статье «Смысл современной поэзии», - возникали новые течения, пытавшиеся влить новые силы в одряхлевший организм. Но попытки эти были слишком частичны, зачинатели их слишком проникнуты теми же самыми традициями школы, чтобы обновление могло быть сколько-нибудь значительным».

Похожие:

Урок литературы в 11 классе. Тема: Художественные искания века. Особенности поэзии конца 19 начала 20 веков iconТематическое планирование 11 класс. Дата Тема. Основное содержание
Введение. Русская литература 20 века. Литературный процесс рубежа веков- конца 19 века. Новаторство литературы начала 20 века
Урок литературы в 11 классе. Тема: Художественные искания века. Особенности поэзии конца 19 начала 20 веков iconУрок литературы в 11 классе (с применением проектных технологий)...
«Поэзия Серебряного века»: рассмотреть особенности крупнейших литературных направлений, составлявших поэзию русского модернизма символизма,...
Урок литературы в 11 классе. Тема: Художественные искания века. Особенности поэзии конца 19 начала 20 веков iconУрок по истории России в 11 классе. Тема : Советское общество конца 1950-х- начала 1960х гг
Определить основные тенденции развития СССР 1953-1964гг, охарактеризовать экономические реформы Хрущева, их особенности
Урок литературы в 11 классе. Тема: Художественные искания века. Особенности поэзии конца 19 начала 20 веков iconАвтореферат исследовательской работы на тему: «Особенности русского сонета начала 20 века»
Учебно-исследовательская работа «Особенности русского сонета начала 20 века» явилась логичным продолжением начатой в прошлом учебном...
Урок литературы в 11 классе. Тема: Художественные искания века. Особенности поэзии конца 19 начала 20 веков iconУроку литературы в 9 классе Тема: От классицизма к романтизму
Цель: дать целостное представление развитию направлений в русской культуре 18-начала 19 веков
Урок литературы в 11 классе. Тема: Художественные искания века. Особенности поэзии конца 19 начала 20 веков iconСемантических неологизмов конца 20 в начала 21 в
Словарь семантических неологизмов конца 20 в. – начала 21 в. Составлен по материалам «Толкового словаря русского языка: Языковые...
Урок литературы в 11 классе. Тема: Художественные искания века. Особенности поэзии конца 19 начала 20 веков iconУрок литературы в 9 классе на тему «Зарубежная литература 20 века....
И реализм, и романтизм из 19 века шагнули в 20, так и идут параллельно, изменяясь во времени и пространстве, приобретая новые черты....
Урок литературы в 11 классе. Тема: Художественные искания века. Особенности поэзии конца 19 начала 20 веков iconТематическое планирование уроков литературы в 11 классе
...
Урок литературы в 11 классе. Тема: Художественные искания века. Особенности поэзии конца 19 начала 20 веков icon1. Специфика литературного процесса конца ХХ начала ХХI века
В соответствии с образовательным стандартом по специальности «Русский язык и литература» курс русской литературы ХХ века должен реализовать...
Урок литературы в 11 классе. Тема: Художественные искания века. Особенности поэзии конца 19 начала 20 веков iconВопросы : Философская мысль в России конца 19 начала 20 века
Мировая философия в России. Философская мысль в России конца 19 начала 20 века с позиции наших дней (Толстого и Соловьева, Розанова...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
pochit.ru
Главная страница