Приходовская Екатерина Образ Дон Жуана в русской и западно




Скачать 160,2 Kb.
НазваниеПриходовская Екатерина Образ Дон Жуана в русской и западно
Дата публикации01.06.2013
Размер160,2 Kb.
ТипДокументы
pochit.ru > Культура > Документы
Приходовская Екатерина
Образ Дон Жуана в русской и западно-

европейской литературе
Дон Жуан в истории человеческой культуры вечен и многолик, и вечен, пожалуй, именно потому, что многолик. Он был и будет актуален во все времена, как прошедшие, так и последующие, пока тайна его образа не будет разгадана до конца.

В судьбе Дон Жуана слились две великих тайны – эротика и мистика, непостижимее которых только тайна творчества. Эротика как символ жизни и зарождения противопоставлена инфернальному, мистическому началу – смерти. Любовь и смерть люди издревле связывали между собой. Это свидетельствует о том, что закон единства противоположностей человечество ощущало раньше, чем осознало и сформулировало. Но единство противоположностей – всего лишь упрощённая схема той гигантской системы понятий и причинно-следственных связей, которая существует в реальности. Единство между двумя крайними точками, между двумя полюсами достигается путём заполнения всего пространства между ними бесконечным множеством точек. К какому берегу ближе река – к левому или правому? К чему ближе жизнь – к рождению или смерти? Это вопросы, которые всегда задаёт и на которые никогда не отвечает человечество. Но неисчерпаемость шкалы между противоположностями ведёт к неисчерпаемости трактовок одного и того же явления. В чём, в сущности, проблема художника? Найти новую точку зрения, актуальную для эпохи, на старый предмет. Был в истории культуры накопительный период, когда человечество сформулировало «золотой фонд» тем и образов, и с тех пор каждая эпоха выбирает и варьирует по-своему наиболее близкие ей темы. Интересным становится поиск варианта ответа на вечный вопрос, причём эти новые варианты возникают путём возрождения и переосмысления старых. В сущности, развитие какого-либо образа в культуре – это непрерывная цепочка возрождений и переработок поочерёдно то одной, то другой его концепции (по схеме сходной со схемой музыкальной формы двойных вариаций: а, в, а1, в1, а2, в2… и т.д.). этим объясняется огромное богатство разнообразных трактовок одного образа – от полной традиционности до абсурда, вызванного стремлением к оригинальности ради оригинальности, что нередко случается. И Дон Жуан, и Фауст, и Гамлет, и Дон Кихот, и многие другие – существовали всегда,

но как символы, как устойчивые элементы общечеловеческого менталитета локализовались сравнительно недавно. Однако за несколько веков они сменили уже огромное количество лиц и масок; один и тот же сюжет утверждал каждый раз новую мораль, в зависимости от века и автора. Попытаемся проследить литературную родословную нашего героя хотя бы на нескольких примерах.

К образным «прародителям» Дон Жуана, несомненно, можно отнести самого громовержца Зевса. Список его возлюбленных, равно как и уничтоженных им людей, гораздо длиннее, чем у Дон Жуана. Но верховный бог Олимпа, в отличие от смертного испанца, сам был воплощением и эротического, и инфернального начал, и сколько бы он ни грешил, никто не мог его покарать. Надо заметить, что в античной системе мировосприятия любовь не имела ничего общего преступлением, поэтому не было темы возмездия за любовь; эротика и мистика ещё не противопоставлялись. Боги – воплощение сверхъестественного – и сами влюблялись, изменяли, ревновали, совершали преступления; не запрещалось это и смертным. Только с появлением христианских ценностей семьи и добродетели, стало возможным разделение эротики и мистики из гедонистического целого на два враждебных начала. То, что для язычника, не строившего особых иллюзий насчёт загробного мира, было естественной частью жизни, - для христианина, ждущего посмертной награды за земные страдания, стало грехом, заслуживающим кары. В Сфере этих представлений Дон Жуан – «языческий бог с дионисийским акцентом», он «снисходит в царство любви», не имея соперников и не зная страха (1). Язычество Дон Жуана наталкивается на христианскую «небесную кару», которую воплощает Командор. В конфликте Дон Жуана и Командора заложен даже идеологически- религиозный конфликт между античной языческой культурой и средневековой теоцентрической философией. Таким образом, мотив любовных похождений и мотив оживления каменной статуи (миф о Пигмалионе), существовавшие и развивающиеся отдельно, В легенде о Дон Жуане обрели причинно-следственную связь (идея возмездия) и стали неразрывным целым.

Непосредственным прообразом Дон Жуана считается некий севильский дворянин по имени Хуан де Тенорио, живший в XIV веке. Он был приближённым короля Педро Жестокого и устрашал всю Севилью своими любовными похождениями. Он убил на поединке командора Дона Гонзаго, защищавшего честь дочери, а вскоре загадочно исчез. Но, естественно, легенда украсила это исчезновение красочными подробностями.

Второй прообраз знаменитого испанского гранда – дон Мигель граф де Маньяра, живший с 1626 по 1676 год. После бурной распутной молодости он раскаялся, постригся в монахи и умер праведником. Его похоронили, согласно завещанию, у входа в часовню, чтобы любой входящий попирал его гроб ногами. Этот образ был второй, параллельной линией к первому и повлиял на многие трактовки, что мы увидим далее.

Было бы странно считать, что Хуан де Тенорио и граф де Маньяра были единственными распутниками в истории Испании. Почему же именно они стали точкой отсчёта, от которой пошла в будущее вечная тема Дон Жуана? Почему не остались в памяти тысячи других развратников, населявших землю? Ведь легенда о Дон Жуане создана не придворными поэтами того времени с какой-либо конъюнктурной целью. Слагаются легенды либо о великих героях, либо о великих злодеях. Имя серой личности, не увлекающейся ничем, кроме бесчисленных любовных интрижек, не осталось бы в веках. Таких было множество. Кем же был Хуан де Тенорио, чем он так сильно поразил современников, что человечество однозначно определило его великим грешником и опомнилось от этого мнения лишь в XVIII веке?

В драме Тирсо де Молина «Севильский озорник, или Каменный гость» заложена сюжетная основа всех последующих «Дон Жуанов». Тирсо, несомненно, повествовал о Хуане де Тенорио, так как дону Мигелю де Маньяра тогда ещё едва исполнилось четыре года, если он вообще уже родился (дата создания драмы неточна).

В Неаполе, во дворце короля, Дон Жуан проводит ночь с герцогиней Исабелой под именем герцога Октавио. После вынужденного бегства из Неаполя терпит кораблекрушение и, попав на испанский берег, обольщает рыбачку Тисбею, которая, осознав, что обманута, пытается покончить с собой. В Севилье он узнаёт, что маркиз де ла Мота отправится ночью на свидание с донной Анной, и в плаще маркиза проникает к ней в покои; но, столкнувшись с её отцом доном Гонсало, убивает его. Затем в деревне под именем Дос Эрманаса уводит Аминту из-под венца, обещая жениться на ней. Он даёт клятву, что, если он нарушит слово, пусть бог накажет его рукой мертвеца. У гробницы Командора Дон Жуан зовёт статую убитого к себе домой, на ужин. Статуя навещает его и приглашает к себе. И там, около часовни, Командор сжимает руку Дон Жуана, и они вместе с гробницей проваливаются в преисподнюю.

Здесь образ Дон Жуана негативен; это холодный циник, находящий удовольствие в унижении других и осквернении всех святынь, какие только знает ум человеческий. Самое интересное для него – «посмеяться над женщиной и обесчестить её» (4). Он отвергает все привычные идеалы и моральные нормы, насмехается над всем, что дорого людям – над любовью, браком, дружбой и даже над честью. Здесь Дон Жуан – горьковский Лара из «Старухи Изергиль». Лара берёт у людей всё, что хочет; в ответ на слова старейшин: «за всё, что человек имеет, он платит» - временем, силой, иногда жизнью,- Лара отвечает, что хочет «остаться целым». Дон Жуана Тирсо де Молина и Лару сближает концентрация внимания на себе и желание «пользоваться» миром для собственного удовольствия; различаются же они мотивировкой поведения. Дон Жуан не мог бы существовать без человеческого общества даже какое-то время, так как в нём заложена «мефистофельская» идея разрушения, опорочивания. А эта функция может реализоваться только в приложении к объекту – конкретным личностям или событиям. «Дух отрицания» не может существовать без сферы применения так же, как и без «духа утверждения». Лара же движим стремлением к самодостаточности, впрочем, сочетающимся со вседозволенностью в отношении мира. Два этих героя схожи по внешним проявлениям, но различны по функции.

Логично предположить, что Тирсо де Молина изображал своего героя максимально близко к образу, жившему в средневековых легендах. Значит, изначально Дон Жуан был не «героем», а «злодеем». Затем, постепенно трансформируясь от эпохи к эпохе, от автора к автору, Дон Жуан прошёл долгий путь восхождения от негатива до позитива, превращаясь постепенно в «героя». Но «Мефистофельское» начало – то негативное разрушительное, роднящее Дон Жуана в какой-то мере даже с Печориным («топор в руках судьбы»), то прогрессивно мятежное – осталось во всех трактовках образа.

Следующий Дон Жуан – герой одноимённой комедии Мольера – уже не однозначно негативен. Он ведёт себя противоречиво: смеётся над женскими чувствами – и почти по-братски относится к слуге Сганарелю, он безразличен к мнениям «света» о нём, он бросается на помощь незнакомцу, попавшему в беду – и в то же время способен на лицемерие. Недаром Мольер пишет комедию прозой, недаром помещает Дон Жуана в обыденную «земную» обстановку: его герой не верит в запредельные тайны бытия. Он игрок, весь его путь – грандиозный спектакль с частой сменой разнообразных масок. Идея игры сближает его с Германом Чайковского (именно Чайковского, а не Пушкина, где всё довольно прозаично). Дон Жуан не верит в таинственность жизни именно потому, что он игрок: то, что для новичка в игре – проявление высших сил и непознаваемого случая, для опытного шулера – только дело техники.

Играет Дон Жуан с различными жизненными силами, играет и со смертью (сцена со статуей Командора: «Ему идёт это одеяние римского императора!»). Игра со смертью придаёт образу Дон Жуана совсем иное, ритуальное значение. По Кьеркегору, Дон Жуан «связан с эстетикой испанского тореадора». А традиция испанского «боя быков» имеет глубокие ритуальные корни. Линия её происхождения идёт от гладиаторских боёв Древнего Рима, а ещё раньше – от Критского ритуала Тавромахии, танца с быками. Священные быки специальной породы были символом «грозных сил, зреющих в недрах земли и моря» (2). Смысл смертельной игры был в том, что подземное напряжение растрачивалось, теряло силу, смирялся гнев Посейдона. И хоть отношение к Дон Жуану этот ритуал имеет очень опосредованное, всё-таки стоит задуматься, насколько глубоко внедрены в историческую память человечества древние символы и ритуалы; чем позднее сформировались герои и темы, тем больше зашифрованных смысловых нагрузок они несут на себе, тем большее количество «составляющих» можно в них разглядеть.

Почти век спустя после Мольера, в 1787 году, Моцарт создаёт гениальную оперу «Дон Жуан, или Наказанный распутник» на либретто Лоренцо да Понте. Несмотря на угрожающее название, идея наказания распутника, сквозящая в ранних «Дон Жуанах», здесь видна менее всего. Здесь играют большую роль именно музыкальные характеристики Дон Жуана, так как даже в постановках на итальянском языке, где непонятны слова либретто, понятно содержание образов. Ключевая характеристика Дон Жуана – ария с шампанским – выражает его гедонистическую направленность; серенада Дон Жуана – характеристика лирической стороны его образа, и не случайно раскрытие характера Дон Жуана завершается в финале героическими нотками. У Моцарта Дон Жуан предстаёт в четырёх ипостасях: Дон Жуан – обольститель (дуэт с Церлиной); Дон Жуан – лирик, певец (серенада); Дон Жуан – воплощение оптимистической жизненной энергии (ария с шампанским) и, наконец, Дон Жуан – герой (финал – сцена с Командором). Таким образом, даже на протяжении оперы Дон Жуан развивается от обольстителя до героя. Это новый взгляд, которого не было ни у Тирсо, ни у Мольера. Это первый пример преобладания позитива в отношении к Дон Жуану. Церлина – это Аминта из драмы Тирсо, но, обретя комедийный оттенок, она перестала нести смысловое значение невинной жертвы. Дон Жуан Моцарта очаровывает, а не отталкивает. Поэтому становятся понятными чувства к нему Эльвиры, покинутой возлюбленной; понятны и чувства Церлины, неизбежно попадающей под обаяние Дон Жуана. Они любят Дон Жуана за его жизненность, оптимизм, за ту «вечность», которая лежит в его душе, не сломленной даже вмешательством сверхъестественных сил. Перед лицом смерти, встречая каменного гостя, он остаётся самим собой, потому что он представляет саму жизнь, а жизнь никогда не уступает смерти без боя. Этой идеей оправдан и жанр оперы – drama giocoso (весёлая драма). Здесь больше драмы, чем весёлости, и это соотношение закладывается ещё в прологе трагическим трио мужских голосов - Дон Жуана, Лепорелло и умирающего Командора. В финале мы видим тех же трёх персонажей, только теперь Командор, поднявшийся до символа смерти, прерывает путь Дон Жуана, поднявшегося до символа жизни. «Весёлой» же мы можем назвать эту драму, даже трагедию, именно благодаря парадоксальности финала. Дон Жуан гибнет по сюжету, но сквозь сюжет видно его бессмертие, бессмертие как героя и символа.

Парадоксальность моцартовского Дон Жуана проявляется и в другом: рассмотрим фрагмент из либретто второго действия оперы. Этот диалог важен, так как здесь Дон Жуан сам формулирует свою жизненную позицию, даёт своим действиям моральное обоснование.

ЛЕПОРЕЛЛО

…Оставьте женщин.

ДОН ЖУАН

Оставить женщин? Глупый! Но ведь они мне необходимей, чем вода и пища, и как воздух нужны мне!

ЛЕПОРЕЛЛО

И вы при этом изменяете всем им?

ДОН ЖУАН

Всё для любви лишь! Кто одну обожает, остальных обижает. Сердце во власти любви, огня и страсти, для женщин всех открыто, а те из них, что мало его знают, мой добрый нрав изменой называют.

Этот диалог ломает старую концепцию образа Дон Жуана как эгоиста, «пользующегося» миром для своих прихотей. Идея Дон Жуана возвышается до альтруизма, чуть ли не до самопожертвования: он дарит себя всем женщинам, чтобы ни одну не обидеть своим невниманием. Такая точка зрения действительно очень нравственна и неоспорима, но она возможна только при полном осознании своей необходимости всем. Понятие измены для Дон Жуана не существует. Никого ведь не возмущает, что щедрый хозяин за праздничным столом угощает всех гостей, а не одного избранного. Так поступает и Дон Жуан – весёлый «тамада» на празднике жизни…

После Моцарта более традиционной стала позитивная трактовка Дон Жуана, произошёл перелом от «злодея» к «герою».

Начиная с романа Байрона «Дон Жуан», к образу добавляется важная черта: он становится изгнанником, скитающимся по странам без приюта и уверенности в том, что завтра проснётся. Это доказывает поворот к позитиву в восприятии героя, так как статус «отверженного обществом» даёт ему право на живое сочувствие читателя, а в свете мятежно-романтического восприятия Х1Х века – на уважение и преклонение перед ним как перед героем, бросающим вызов миру. Литература и театр Х1Х века, превратив Дон Жуана в «героя», выдвинули другой образ – «репродукцию» Дон Жуана, внешнюю копию, но сущностную противоположность его: это король в драме Гюго «Король забавляется» или Герцог из оперы Верди «Риголетто». Этот герой – «злодей», взятый прямо из жизни, не имеющий даже «Мефистофельского» подтекста. Он не воплощает собой никакой идеи, он ни за что не борется, а просто пользуется своей неограниченной властью. И хотя по внешним признакам (череда женщин, амплуа обольстителя, лёгкое отношение к человеческой жизни) он совпадает с Дон Жуаном, внутренне они противопоставлены (Герцог – воплощение абсолютной власти, Дон Жуан – носитель мятежной идеи, низвергающий абсолютную власть).

Байроновский Дон Жуан – странник. Сюжетная линия, особенно вначале, кажется традиционной: донна Юлия – это герцогиня Исабела у Тирсо, после изгнания герой терпит кораблекрушение, вместо рыбачки Тисбеи – у Байрона дочь пирата Гайдэ… Тирсо затем переходит к описанию «последнего приключения «Дон Жуана – его встречи с донной Анной, то есть, сюжет развивается по принципу конечного множества: (а1, а2,…аn). Но для Байрона имеет значение не «результат», а процесс; ему интересно проследить все звенья длинной цепи, поэтому в романе нет финального эпизода, нет конечного элемента: (а1, а2, а3,…). В дальнейших, нереализованных планах Байрона было изображение участия Жуана во Французской революции, что ставило его в один ряд с такими героями, как Фауст, Чацкий, Онегин – героями, в результате долгих перипетий осознавшими эфемерность личного счастья и пришедшими к мысли о приоритете общественного благополучия над личным. Все они - герои-странники, герои-скитальцы, вечно бесприютные, как таинственный Летучий голландец. Но их скитания – не бесплодная обречённость того же горьковского Лары (о нём уже шла речь выше), а последовательная смена этапов познания мира и осознания роли человека в нём. В «Дон Жуане» Байрона отведены на второй план, являясь только поводом для познания различных стран, обычаев и так далее. Странствия Жуана – процесс познания бытия, а не просто череда приключений. Поэтому изменения, происходящие в нём – не смена масок, как это было в прежних трактовках Дон Жуана, а постепенная эволюция внутреннего облика героя. Он страдает каждый раз, как жизнь разлучает его с очередной возлюбленной, но встреча с новым идеалом залечивает душевные раны. Любовь – важный, но не универсальный аспект бытия, и личность Жуана раскрывается и вне её: показательна сцена кораблекрушения, в которой юный герой ведёт себя более чем достойно, забывая ради общего дела и о любимой, и о себе.

Жуан Байрона живёт не в средневековье, а в XYIII веке, и идеи, которые он собой воплощает, заглушаются страданиями и радостями реальной человеческой судьбы. Роман прежде всего реалистичен, но в нём нет той грустной ноты «разочарования». «пресыщения» жизнью, которая звучала в «Чайльд-Гарольде». В отличие от Чайльд-Гарольда, Дон Жуан не скучает, он познаёт мир и очень активно вмешивается в ход событий. Он странник, как и Чайльд, но нужно утвердить ещё раз: его странствия – непрерывный процесс познания. Поэтому Жуан бессмертен, его история не имеет конца, как не имеет конца и путь познания.

Если у Байрона вообще нет финальной истории о донне Анне и Командоре, то Пушкин посвящает одну из своих «Маленьких трагедий» именно концу жизни героя. Здесь Дон Жуан – фигура трагическая, но в нём слились две бессмертных стихии: стихия любви и стихия песни, поэзии. Песня везде сопутствует ему: вспоминая о нём, Лаура поёт песню на его слова, его признания донне Анне полны поэзии. Конечно, поэтичность Дон Жуана – прежде всего отсвет гения самого Пушкина; но надо полагать, что исторический Дон Жуан неплохо владел и словом, и музыкой, ведь любовь – стихия души, а не разума – неразрывно связана с искусством. Это знаменитое пушкинское:

«…Из наслаждений жизни

Одной любви музыка уступает.

Но и любовь – мелодия…» -

- может быть девизом Дон Гуана. Дон Гуан – певец и в опере современного композитора В.Кобекина «Интермедия о Гуане» (из трилогии «Пророк»). Пушкин впервые представляет Командора не отцом, а мужем донны Анны. Ахматова в работе « «Каменный гость» Пушкина» проводит такую аналогию:

Дон Гуан – Пушкин

Донна Анна – Гончарова

По её анализу, многие реплики Дон Гуана – цитаты из писем, дневников и стихов Пушкина. Их основная тональность – желание счастья и в то же время почти панический страх перед ним: «Что за проклятая штука счастье». Причина гибели Дон Гуана – в том, что он впервые полюбил по-настоящему. Донна Анна стала последней именно потому, что была для Гуана не очередным мимолётным увлечением, а подлинной любовью, которая ставит человека на грань жизни и смерти. Непрерывное движение во времени, непрерывная изменчивость остановилась, и за этим естественно последовала смерть. И причина гибели Гуана совсем не в Командоре, а в нём самом. Он понял, что вся его прежняя жизнь погибла. Он подал руку камню, потому что душа его уже застыла, утратив изменчивость. Постоянство – знак не только чести, но и смерти… Фауст сказал: «Мгновение, повремени» - и это означало его смерть. Для Дона Гуана «мгновение» тоже остановилось в образе донны Анны, и его постигло не возмездие, а естественный результат всей эволюции его жизни; время – имеется ввиду субъективное время – может быть остановлено только смертью. Это и происходит в финале пушкинской трагедии.

Интересна сюжетная композиция. Пушкин выстраивает героев в симметрию, центром которой является Дон Гуан. Есть две пары: одна основная – Командор и донна Анна, вторая, как бы её «отражение» - Дон Карлос и Лаура. В отношении обеих пар Дон Гуан играет почти одинаковую роль: убивает в поединке мужчину и становится любовником женщины. Поединок с Карлосом, происходящий на сцене, «подменяет» поединок с Командором, который по сюжету должен быть на сцене, но совершился задолго до начала действия. Выстроив действующих лиц в одну линию, получим:

^ Донна Анна, Командор; Дон Гуан; Дон Карлос, Лаура.

Дон Гуан – ось симметрии человеческих отношений; Любовь – ось симметрии жизни и смерти, и в этом перекрещивании обобщённых смыслов можно увидеть высший смысл жизни Дон Гуана.

В силу того, что человеческое мышление склонно к обобщающим аналогиям, можно допустить трактовку «пожатья каменной десницы» как картины Апокалипсиса. Поскольку смерть Дон Жуана приобретает значение конца света, можно пойти дальше – посмотреть на Дон Жуана как на символическую фигуру, воплощающую весь мир. Недаром мы называем наш мир «грешным и прекрасным», недаром, сознавая всю изменчивость и безрезультатность жизни, мы любим её беззаветно и не заботясь о последствиях – так, как любили Дон Жуана безвестные красавицы… Секрет любви к Дон Жуану, так же как и секрет любви к миру, сформулирован, как это ни странно, в письме Татьяны из «Евгения Онегина»: «Пускай погибну я, но прежде…». Вот ради этого «прежде» и отдавали Дон Жуану душу и тело женщины, прекрасно сознававшие недолговечность своего счастья.

Расплата неизбежна, и цена за жизнь для всех одинакова – смерть. Просто кто-то платит за счастливый миг, кто-то – за власть, кто-то – за любовь, кто-то – за славу, и никому не хочется платить ту же цену за серое, печальное, ничем не освещённое существование. А что было светлого у женщин времён Дон Жуана, кроме любви? Честь и добродетель? Это был скорее постылый долг. Замужество, чаще всего с нелюбимым человеком? Вряд ли это можно назвать отрадой. Во всех произведениях рубежа XYI – XYII веков Амур прославлялся как сильнейший бог; в первых операх – в «Дафне» Пери-Ринуччини (1594) и в «Эвридике» тех же авторов – именно к воспеванию Амура сводятся идеи различных античных сюжетов. Так например, в прологе оперы Монтеверди «Коронация Поппеи» (1642) происходит прямое столкновение трёх персонажей- аллегорий: Добродетели, Фортуны и Амура. Итогом большого спора, а в сущности и всей оперы, является победа Амура и помогающей ему Фортуны. И совсем не случайно в тот же период, в 1630 году, появляется комедия Тирсо де Молины - первая литературная версия средневековой легенды об испанском дворянине Хуане де Тенорио. То же всевластие Амура, хоть весьма завуалированное, можно разглядеть даже в высокой трагедии Корнеля «Сид», где Химена любит и продолжает любить Родриго и после того, как он убивает на поединке её отца (поразительное сходство по ситуации с легендой о Дон Жуане!). И для Химены, благородной героини, любовь в итоге оказывается важнее долга. Ведь у неё, как у всякой (за редким исключением) женщины того времени, нет в жизни счастья, кроме любви.

Если рассмотреть сравнительно качества Дон Жуана и Командора, свойственные им во всех трактовках, мы получим следующую картину:

Дон Жуан Командор

1. Изменчивость 1. Неизменность

2. Жизнь 2. Смерть

3. Полифункциональность 3. Монофункциональность

(любовь, искусство, поединок и т.д.) (возмездие)

4. Плоть и кровь 4. Камень

следовательно, новаторство следовательно, консервативность

(будущее) (прошлое)

Апокалипсис происходит, когда прошлое вторгается в будущее, увлекая его за собой в преисподнюю. Недаром Командор (в большинстве трактовок, как и в самой легенде) – именно старый отец донны Анны, недаром Дон Жуан в поединке побеждает его – это новаторство побеждает в борьбе с косностью традиций, отвоёвывая себе Истину и Красоту (донна Анна), и такие поединки – естественная потребность очищения от прошлого в процессе времени. Нарушение закона времени и развития, а значит, апокалипсис – оживление статуи Командора: камень должен оставаться камнем; традиции, сыгравшие свою прогрессивную роль в формировании будущего, должны существовать только в истории, иначе они увлекут с собой в небытие и будущее, а может, и саму Красоту.

В связи с этим интересно заметить, что Дон Жуан нигде, за исключением нескольких версий, не гибнет до конца. То, что он провалился в преисподнюю, отнюдь не убеждает читателя (особенно современного), что он погиб. Это великолепно выразил Н.Гумилёв в своей маленькой пьесе «Дон Жуан в Египте», где наш герой, выбираясь из египетской гробницы, сетует на то, что провёл столько времени в преисподней, куда его утащил «этот проклятый Командор». Он тут же заводит разговор с юной Американкой и – жизнь продолжается! Дон Жуан не может умереть. Сила Эроса – всемирного притяжения – сильнее Хаоса, поэтому и вечен мир и бесконечен процесс развития. И Дон Жуан вечен и многолик, как мир, наш странный мир – и грешный, и любимый, и преступный, и прекрасный…

ПРИМЕЧАНИЕ
К сожалению, в связи с ограниченностью времени и размера работы автор вынужден оставить за пределами внимания интереснейшие трактовки А.К.Толстого, Леси Украинки, М.Фриша и других. Но работа рассчитана на дальнейшее продолжение до серьёзного исследования и поэтому затрагивает лишь некоторые аспекты поставленного вопроса.

ЛИТЕРАТУРА
1. Л.А.Бердюгина «Идея Дон Жуана»

2. И.А Ефремов «Таис Афинская»

3. К.М.Курленя «Дон Жуан. К исследованию имагинативного абсолюта одноимённой

мифологемы»

4. Литературный словарь. М.2000.

5. Д.Г.Байрон «Дон Жуан»

6. А.С.Пушкин «Маленькие трагедии»

7. А.К.Толстой «Дон Жуан»

8. Леся Украинка «Каменный хозяин»

9. Н.Гумилёв «Дон Жуан в Египте»

10. В.А.Моцарт «Дон Жуан, или Наказанный распутник». Клавир оперы.




Похожие:

Приходовская Екатерина Образ Дон Жуана в русской и западно iconО жанровой номинации «Дон Жуана» Байрона в отечественном литературоведении
Мы заинтересовались истоками этого явления и предприняли некоторые изыскания, ограниченные, к сожалению, возможностями екатеринбургских...
Приходовская Екатерина Образ Дон Жуана в русской и западно iconПриходовская Екатерина Человек и судьба в трагедии Софокла Эдип-царь
Рок и Человек. Проблема, вставшая на самой заре человечества и не решённая до сих пор. Проблема соотношения человеческого сознания...
Приходовская Екатерина Образ Дон Жуана в русской и западно iconОбраз Христа в русской
Тема: «Я пришёл не судить мир, но спасти» (Образ Христа в русской литературе)
Приходовская Екатерина Образ Дон Жуана в русской и западно iconРеферат по зарубежной литературе Эпохи Возрождения На тему: Образ...
Что вы, поняли ли вашу жизнь на земле и что об ней заключили?" то человек мог бы молча подать Дон Кихота: "Вот мое заключение о жизни...
Приходовская Екатерина Образ Дон Жуана в русской и западно iconСеньора хуана
Вероятно, ее можно осовременить. Что каса­ется автора, он не стремился следовать истории и не стремился уклониться от нее. Он видел...
Приходовская Екатерина Образ Дон Жуана в русской и западно iconАлександровича Шолохова «Тихий Дон»
«Тихий Дон» связано с событиями русской истории, имеющими мировое значение: первая русская революция 1905 года, мировая война 1914-1918...
Приходовская Екатерина Образ Дон Жуана в русской и западно iconНовый образ русской деревни и крестьянской души
«деревенской прозы», своим существованием стоящей на защите русской речи от её искажения и засорения
Приходовская Екатерина Образ Дон Жуана в русской и западно iconОбраз русской крестьянки в поэзии Некрасова
Образ простой крестьянки в стихотворении «В полном разгаре страда деревенская»
Приходовская Екатерина Образ Дон Жуана в русской и западно icon…Мег держала в руках белую маску… Тайна, та самая тайна, о которой...
И все – безумие «Дон Жуана», пожар Оперы, таинственный холод подземелья, страх за Кристину… все отступило на второй план. Она просто...
Приходовская Екатерина Образ Дон Жуана в русской и западно iconСотни раз в стихах, прозе и письмах поэта встречаются слова «любовь»,...
Как легко и быстро окружающие находили в поэте легкомысленного ветреника, пылкого волокиту, равнодушного «искателя» наслаждений....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница