Костюм населения чегандинской культуры в Прикамье (II в до н э. V в н. э.)




НазваниеКостюм населения чегандинской культуры в Прикамье (II в до н э. V в н. э.)
страница3/4
Дата публикации20.05.2013
Размер414 Kb.
ТипАвтореферат
pochit.ru > История > Автореферат
1   2   3   4
§ 2. Шейно-нагрудные и наручные украшения

К данной категории относятся украшения и предметы одежды (нагрудники) крепившиеся на шее и руках. Фактически – это две самостоятельные группы украшений.

^ Украшения, носившиеся на руках – браслеты и кольца – крайне малочисленны.

К комплексу шейных украшений относятся ожерелья, гривны и предмет одежды – нагрудник. Нагрудник выполнял функцию защиты груди, определял один их видов костюмных комплексов, однако, формально крепился на шее, и автор счел возможным отнести этот предмет к отделу шейно-наручных украшений и предметов одежды.

В раннечегандинское время характерным элементом ожерелий были так называемые шейные подвески. Мазунинские ожерелья представляли собой кожаный шнурок (реже нить и тонкую проволоку), на которую нанизаны бронзовые спиральновитые пронизки, чередующиеся с бусами, и, иногда, с подвесками из бронзы, железа или раковины. Нахождение одной бусины в области шеи, не показывает, однако, всего ожерелья. Вполне вероятно, что лесное население использовало в качестве составных частей шейных украшений ягоды, орехи, бересту, иные органические детали. Гривны у местного прикамского населения не были распространенным украшением.

Нагрудники, призванные закрывать разрез нижней рубахи, В.Ф. Генинг называет излюбленным украшением женской одежды. Нагрудники могли иметь прямоугольную и овальную (языковидную) форму, по конструктивным особенностям их правомерно разделить на цельнопластинчатые и составные.

^ Пластинчатые нагрудники одно из самых эффектных украшений раннечегандинского костюма. Однако большинство их зафиксировано не на месте ношения – груди, а отдельно, рядом с умершим. Единственный случай фиксации пластинчатого нагрудника на костяке – погребение 5 Урманаевского могильника. Пластинчатый нагрудник овальной формы найден в погребении 135 Сасыкульского могильника. Подавляюще большинство нагрудников, как прямоугольных, так и овальных, имеют составные украшения.

Достоверно известно десять случаев нахождения украшений в погребениях мазунинского времени, которые можно отнести к нагрудникам (Тарасово, п. 1762; Усть-Сарапул, п. 58; Нива, п. 14А; Бирск, пп. 313, 565; Югомашево-II, пп. 10, 24; Старая Мушта, Р-I, п. 4; Тураево, п. 39; Кудаш).

§ 3. Пояс

Пояса, находимые в погребениях имеют различную конструкцию. Всего было выделено три типа. Тип 1. Пояс «простой» конструкции: застежка, украшения средней части ремня, и наконечник расположены в одну линию. Конец ремня проходит в рамку пряжки. По составу украшений и их размещению, пояса типа 1 были разделены на несколько вариантов (1 – без накладок, 2 – с накладками, расположенными по всей поверхности пояса, 3 – с накладками, расположенными ближе к пряжке, 4 – с накладками, расположенными двумя группами, ближе к пряжке и ближе к наконечнику, в середине пояса – «пробел»), подварианты выделены по наличию крепежных элементов: а – с пряжкой, подвариант б – с наконечником, в – с пряжкой и наконечником; подвариант г – без пряжки и наконечника.

Тип 2. Необходимость выделения такого типа вызвана особенностью крепления раннечегандинских застежек с неподвижным крючком и эполетообразных пряжек. В случае с эполетообразной застежкой пояс мог иметь равную ширину на всем протяжении. При использовании застежки с неподвижным крючком свободный конец должен быть уже, чтобы проходить сквозь рамку застежки. Пояса типа 2 разделены на подтипы по виду застежки, определяющей характер скрепления пояса (1 – с застежкой с неподвижным крючком, 2 – с эполетообразной застежкой), варианты выделены по месту размещения украшений основного ремня: подвариант а – украшена вся поверхность, подвариант б – украшения размещены только спереди.

Тип 3. Пояс с дополнительными привесками. Данный тип характеризуется значительной длиной в развернутом состоянии. Его особенностью является то, что к основному ремню простого типа прикрепляется дополнительная поясная привеска. В другом варианте к очень длинному ремню сзади, приблизительно на середине длины, пришивается еще один. Короткий конец, при скреплении, продевается в рамку пряжки, а длинный свободно свисает. Часто оба конца имели наконечники. Еще один признак таких поясов – соотношение размеров наконечника и пряжки, когда ширина большого наконечника не позволяет продеть его в рамку пряжки. В поясах данного типа варианты выделены по элементам крепления основного и дополнительного ремня (1 – с одним наконечником, 2 – с двумя наконечниками).

Пояс служил и для ношения различных предметов, прежде всего, ножа (в ножнах), оселка (точильного камня), кинжала. Они не являются необходимой деталью поясного набора, но их нахождение в погребении определенно свидетельствует о его наличии. Помимо самого ножа или кинжала в погребениях обнаруживаются элементы их крепления – пряжки, подвески, ножны. Предположительно могли бытовать два варианта ношения ножа/кинжала: 1) нож/кинжал мог крепиться к отдельному, самостоятельному поясу, либо 2) к основному ремню. В случае сохранности ремня можно отметить, что нож/ножны всегда расположены близко от пряжки. В рамках этой же группы следует рассматривать портупейный набор для крепления оружия (мечей, кинжалов).

В раннечегандинское время бытовали лишь пояса 1 и 2 типов. Обращают на себя внимание два обстоятельства. Во-первых, большинство поясов украшено набором, кажущимся случайным, практически нет ни одного пояса с регулярным расположением украшений. Интересны варианты украшения поясного ремня и поясной привески зубами животных. Во-вторых, пояса, украшенные накладками по всей длине, распространены, в основном, в могильниках левобережья Камы. В качестве наконечника на конце поясной привески крепились зеркала, либо одна или несколько ажурных накладок. Заслуживают внимания многочисленные факты нахождения в области пояса сапожковых пронизок и полупронизок, которые составляли набор поясной привески или крепления для ножен.

В мазунинский период бытуют пояса 1 и 3 типов. По сравнению с раннечегандинским временем украшения на поясах становятся более «регулярными». Вероятно, все пояса с ромбическими накладками, имеющие значительную длину, относятся к третьему типу.

Длина пояса фиксируется благодаря мазунинской традиции положения поясов в могилу развернуто вдоль тела, в большинстве случаев она равна 100 ± 10 см. Кожа ремней была окрашена в ярко-алый цвет, часто украшена тиснением в виде косой штриховки. Сам пояс состоял из двух или трех слоев кожи, иногда сохранивших прошивку нитками по краю и сшивку отдельных фрагментов. Пояса из трех слоев кожи не сшивались, а скреплялись штифтами ромбических накладок. В нескольких погребениях зафиксированы следы ремонта ремней.

К элементам портупейных наборов относятся пряжки, накладки, наконечники ремешков для крепления оружия, крупные бусы, бутероли и оковки ножен. Вид оружия определял способ его ношения и крепления. Портупейный ремень носили независимо от пояса.

В области пояса в погребении 60 Афонинского могильника найдено 33 экз. бус, которые могли быть обшивкой сумочки, остатки кожаного кошелька происходят из Шидалинского могильника.

Раннечегандинские пояса второго типа внешне разделяются на две значительные группы. Первая – пояса орнаментированные только спереди. Это касается как мелких украшений, нашиваемых на основу ремня, так и застежек, эполетообразных и с неподвижным крючком. Мелкие украшения на таких поясах расположены хаотично, часто несимметрично. Их набор выглядит случайным. Создается впечатление, что пояс украшался его создателем или создательницей «подручными» средствами.

Вторая группа – пояса с «регулярным» расположением украшений по всей поверхности ремня, образующим определенную схему орнамента. Данная группа значительно менее представительна. Чаще всего эти пояса украшены большим количеством накладок ромбической, прямоугольной, восьмерковидной формы, датированных II в. н.э. Сюда же относятся пояса с типично кара-абызскими накладками с изображением конской головы. Большинство полностью орнаментированных поясов происходит с памятников левобережья Камы. Судя по всему, появление «логики» в оформлении поясных наборов можно объяснить тесными контактами с более южными соседями. Эти контакты осуществлялись, вероятно, в двух плоскостях: либо через личные контакты, возможно брачные, в результате которых в погребениях появляются «импортные» пояса (Юлдашевский могильник), либо через заимствование «идеи» – привнесение в среду местных племен общей концепции (схемы) создания таких форм поясов, однако из местных материалов.

Пояса третьего типа появляются лишь на позднем этапе культуры (не ранее V в.), что связано с влиянием степной кочевой культуры – пояса с дополнительными привесками известны в большинстве позднесредневековых памятников лесной и степной полосы Восточной Европы. Некоторые авторы считают возможным говорить о трансэтничных «модах» начиная с эпохи Великого переселения народов, чему способствовал престижный характер этих «мод». Следствием чего, явилось формирование «элитарных» культур, не имеющих этнической привязки (Ковалевская В.Б., 1972, с. 102; Иванов А.Г., 1998, с. 47). Это подтверждается, в том числе, и появлением в поясной гарнитуре прикамских племен золоченых пряжек с псевдозернью и инкрустацией стеклянными и каменными вставками и подражаний им.

Еще одно важное обстоятельство связано с поясами прикамского населения чегандинского времени и последующих культур. Самые роскошные пояса являются принадлежностью женского костюма. Этот факт идет вразрез с традиционным представлением о поясе, как непременном атрибуте мужчины-воина. В большинстве культур степной полосы пояс – чисто мужской элемент. В Прикамье же, у раннечегандинского, мазунинского, азелинского, кара-абызского населения, и намного позднее (неволино), «большие» пояса происходят из женских захоронений. Элементы пояса также зафиксированы в младенческих погребениях (Сасыкульский могильник).

§ 4 Обувь

Органических частей обуви, позволяющих восстановить ее крой и форму, в погребениях чегандинского времени не сохранилось. Незначительные фрагменты кожи и ткани, законсервированные бронзовыми и железными украшениями, не дают представления о внешнем виде обуви. На костях ног и около них обнаруживаются различные пряжки, наконечники, накладки, бляхи, пронизки, бусы. Чаще всего эти украшения образуют единый ансамбль, конкретно – составляют украшения ремешка.

Нахождение в погребениях украшенных ремешков говорит, что наиболее вероятными типами обуви в этих погребениях являются мягкие полусапожки и сапоги. Можно высказать предположения относительно их кроя. Форма накладок из погребения 14 Суворовского могильника говорит о том, что носок обуви и передняя часть подошвы была закруглена. А наличие в составе ремешков плоской пяточной бляхи, свидетельствует, что пяточная часть была удлиненной, что соответствует цельнокроеной заготовке верха со швом сзади. Этот вариант наиболее вероятен. Либо носок и пятка были равномерно закруглены.

§ 5. Органическая основа одежды

В рассматриваемой группе погребений к остаткам одежды относятся и органические материалы – кожа, ткань, войлок, мех – основа любой одежды. Сохранность органики напрямую зависит от консервирующих свойств металлов. Распределение ее по памятникам и эпохам крайне неравномерно. В раннечегандинское время находки органики единичны, в мазунинских могильниках – более распространены. Интересные наблюдения можно сделать при визуальном осмотре тканых изделий. Они сразу же распадаются на две большие группы: 1) тонкие плотные с гладкой фактурой, и 2) толстые грубые ткани с зернистой фактурой.

Первый вариант занимает всегда определенное место в погребении – такая ткань сохраняется под бронзовыми украшениями рукавов. Вероятнее всего, тонкая ткань – остатки нижней, нательной одежды – рубахи. Второй вариант встречается в большинстве изделий в качестве основы для головных уборов, поясов, обувных ремешков, под фибулами. Толстая грубая ткань шла на пошив верхней распашной одежды типа кафтана. Один из самых важных результатов анализов тканей – вывод о животном происхождении волокна (шерсть).

В погребениях обнаружены разнообразные по качеству изделия из органических материалов. Сами по себе они не позволяют говорить о внешнем виде и крое одежды. Однако они неоспоримо свидетельствуют о высоком качестве обработки материалов чегандинским населением. Ими обрабатывалась шерсть, и полученные волокна окрашивались. Изготовлялось не менее двух видов тканей, идущих на пошив верхней и нижней одежды. Выделывались шкуры на мех и кожу. Люди были знакомы с большинством приемов обработки материалов и изготовления изделий, присущими традиционному сельскому населению.

§ 6. Детали, определяющие внешний вид и крой одежды

Расположение украшений – застежек верхней и нижней одежды, обшивок, в сочетании с данными этнографии позволяют высказать суждения о крое одежды. Раннечегандинское и мазунинское население имело в качестве основной одежды рубаху, длиной до середины голени или несколько ниже/выше. Ширина подола фиксируется по обшивкам, незначительно выходящим за пределы берцовых костей. Рукав мог иметь различную длину: до кисти, на ¾, до локтя. Об этом говорят находки больших браслетов, а также зафиксированные обшивки самих рукавов. Обшивки рукавов, относятся именно к отделке рубахи, а не верхней одежды, как считает большинство авторов, что наглядно подтверждается фиксацией ремешков с пронизками и бляшками на фрагментах ткани тонкой выработки. Горловой вырез воротником не оформлялся, либо мог быть небольшой стоячий воротничок. Рубаха шилась из тонкого шерстяного полотна, окрашенного в темный (красный?) цвет.

В погребениях обнаружены как застежки для скалывания ворота, так и остатки нагрудников, для «защиты» горлового выреза. Н.И. Гаген-Торн, выделившая комплекс признаков, указывающий на крой одежды, считала, что рубаха, скреплявшаяся у ворота застежкой, шилась из двух точив полотна, перекинутых через плечи. Швы, таким образом, располагались по центру спины и груди. Это подтверждается и расположением «швов» на антропоморфной пластике. Второй вариант покроя рубахи также бытовал в среде чегандинского населения. Свидетельство тому – бытование нагрудников. Этот вариант шился из одного широкого полотнища, перегнутого по утку. Горловой вырез закрывался нагрудником.

^ Верхняя одежда (два варианта) шилась из более грубой и толстой шерстяной ткани и, возможно, оторачивалась мехом. Ворот отсутствовал. Для скрепления использовались разнообразные застежки и пояса. Полы соединялись встык или с запахом справа налево. Длина одежды – типа кафтана или халата – доходила до колена. Вероятно, находимые поперек костей ног ряды украшений, относятся именно к верхней одежде. В ряде погребений зафиксированы остатки отделки «курточки».

При реконструкции одежды мужчин не следует упускать из виду, что в исследуемый период мужчина был, прежде всего, воином. В большинстве случаев мужские погребения определяются не антропологическим материалом, а наличием в могиле оружия. Поэтому реконструируемая одежда – это, одежда воина, но основные элементы одежды не могли отличаться существенно, рабочая одежда была лишь значительно проще.

Нахождение обшивок капюшона (Бирск, п.569) поднимает вопрос о бытовании среди местного населения малицы. Фактически – малица, это длинная, расширяющаяся к низу рубаха с капюшоном. Прямого соответствия археологические материалы, конечно, не дают. Отсутствие разрыва в «кольце» бисера в области груди однозначно свидетельствуют, что перед нами одежда закрытая, нераспашная. Такой вид кроя характерен для сибирского населения и связан с климатическими условиями и хозяйственной деятельностью. Нахождение предмета одежды глухого кроя с капюшоном на памятнике южной группы факт странный. С другой стороны – эта находка единична, и в нашем распоряжении недостаточно данных, чтобы делать далеко идущие выводы.

Один из самых сложных вопросов – о присутствии в гардеробе местного населения такой детали, как штаны. В ряде погребений отмечены украшения идущие вдоль костей ног, которые можно связать с отделкой штанов. Косвенной «уликой» бытования штанов является наличие в составе погребального инвентаря конской сбруи, удил.

Возможно, в погребениях 172 Кушулевского III и 39 Ангасякского могильников скопления бисера между бедренными костями являются остатками передника (фартука).

В целом, внешний вид и состав древней одежды необходимо признать универсальным явлением. Широкий круг аналогий (из разных эпох и с различных территорий) говорят, в общем, о единообразии формы, комплектности одежды. Длина, ширина одежды, рукавов диктовались хозяйственной необходимостью. Этнические и временные различия проявляются в характере декора, его месте в костюме, средствах и способах его выражения, стоимости.

Глава IV. Комплексы костюма и их культурно-хронологическая интерпретация

Рассмотрение археологических материалов погребальных комплексов и изображений на глиняной пластике, позволяют сделать вывод об общих тенденциях в развитии одежды на территории Евразии в эпоху раннего железного века и начале эпохи Великого переселения народов. Параллели в этнографических материалах дают возможность предполагать конструктивные особенности кроя верхней и нижней одежды. В памятниках Прикамья представлены оба основных типа кроя одежды – из одного и двух точив ткани. Это идет в разрез с имеющимися данными об одежде удмуртов, предками которых считаются раннечегандинские и мазунинские племена. У удмуртов (и коми) представлен исключительно второй тип – из одного полотнища.

В принципе, по находкам в погребениях элементов сбруи, предметов вооружения неместного происхождения, можно предполагать сложность процесса консолидации групп населения. Наиболее яркими тому подтверждениями являются погребения воинов позднесарматского периода и эпохи Великого переселения народов. Возможно, в составе единой чегандинской общности уже в тот период существовали этнографические группы, являющиеся нормой функционирования общества.

Учитывая плохую сохранность самих предметов одежды и многочисленность различных украшений, археологами комплексы одежды выделяются по принципу сочетания основных категорий украшений. Целью статистического исследования является создание определенной модели, которая должна отражать средние показатели того или иного явления. Впоследствии модель и все отклонения рассматриваются, и делаются определенные выводы. Это больше подходит для изучения таких археологически фиксируемых явлений как погребальный обряд, орнаментация и форма керамических изделий, хронология. В меньшей степени это подходит для типологии, ввиду значительной изменчивости предметов, связанной с индивидуальностью мастера. В рассматриваемой группе памятников нам
1   2   3   4

Похожие:

Костюм населения чегандинской культуры в Прикамье (II в до н э. V в н. э.) iconКостюм "Полесье" (полар-флис, рис: белый лес) р-р 50-52 рост 176 968-4
Костюм зимний "Форест" (Куртка/Полукомбинезон/Пуховой жилет, ткань: мембрана sbt tech, t до -35`с) размер 52-54
Костюм населения чегандинской культуры в Прикамье (II в до н э. V в н. э.) iconСовременное состояние традиционной культуры самодийского и финно-угорского населения
В монографии на основе результатов эмпирических этносоциологических исследований дан комплексный анализ современного состояния и...
Костюм населения чегандинской культуры в Прикамье (II в до н э. V в н. э.) iconШотландский национальный костюм
Ами. Кроме килта в национальный костюм входит ещё берет с пером или помпоном и спорран (sporran) — отделанный мехом (часто тюленьим)...
Костюм населения чегандинской культуры в Прикамье (II в до н э. V в н. э.) iconФизической культуры и здоровьесбережения, к п. н
В последние годы усиливается роль физической культуры в обеспечении здорового образа жизни населения России, меняется социальный...
Костюм населения чегандинской культуры в Прикамье (II в до н э. V в н. э.) iconВнеклассное мероприятие «Дом под небом голубым…» Разработала: Алексеева...
Карта мира, глобус, куклы (бумажные) в национальных костюмах, куклы (2) в русских и бурятских национальных костюмах, русский народный...
Костюм населения чегандинской культуры в Прикамье (II в до н э. V в н. э.) iconВолжско-Камский государственный природный заповедник создан в 1960 году
Заповедник расположен в Прикамье, на левобережных террасах Волги, на территории Зеленодольского и Лаишевского районов Республики...
Костюм населения чегандинской культуры в Прикамье (II в до н э. V в н. э.) iconУрок № Тема «Численность и воспроизводство населения»
Земли, типах воспроизводства населения, демографической политике в странах с разным темпом воспроизводства населения; выявить закономерности...
Костюм населения чегандинской культуры в Прикамье (II в до н э. V в н. э.) iconГрайворонская районная программа государственной молодежной политики на 2004-2008 г г
Программы му «Отдел по делам молодежи» администрации Грайворонского района, рфдпюо, управление образования, управление культуры,...
Костюм населения чегандинской культуры в Прикамье (II в до н э. V в н. э.) iconРазвитие культуры России в XVII в
В культурной жизни России XVII в произошли крупные изменения. Важнейшие их них – падение влияния церкви на духовную жизнь населения;...
Костюм населения чегандинской культуры в Прикамье (II в до н э. V в н. э.) iconКойбаев Р. С., зав кафедрой
В последние годы усиливается роль физической культуры в обеспечении здорового образа жизни населения России, меняется социальный...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница