Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места»




НазваниеСказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места»
страница72/73
Дата публикации03.04.2013
Размер7,91 Mb.
ТипСказка
pochit.ru > История > Сказка
1   ...   65   66   67   68   69   70   71   72   73

==558
над трупом (после того как у трупа была пробита голова — это был обязательный порядок во избежание побега заключенного из гроба) и сказал затем, отвернувшись и только что не утипая невольную «скупую мужскую» слезу: «Похороните его гденибудь под елочкой».
Конвоиров на вышках, сменявшихся каждые несколько часов («пост по охране врагов народа сдал» — «пост по охране врагов народа принял»), скоро переставали замечать.
В лагере был густой быт, карьера, возможность лучше и хуже устроиться на работе или с жильем (некоторые придурки жили в отдельных кабинах). Можно было очень высоко подняться по социальной лестнице и упасть сколь угодно низко (потеря хорошей работы, этап на худший ОЛП, помещение в штрафной БУР за систематическое невыполнение нормы, хулиганство или недозволенные отношения с женщинами).
Должен сказать, что самое горькое чувство безнадежности у меня возникло не в момент ареста или прибытия в лагерь, а гораздо позже, именно тогда, когда я ощутил себя не трагически лишенным воли романтическим «шильонским узником», а «процветающим» сверхпровинциальным бухгалтером, глубоко погруженным в прозу и тину жизни.
Казалось бы, была одна сторона жизни, которая была в лагере полностью элиминирована, — отношения с женщинами. Но и это не так, хотя надо признать, что любовные отношения были искажены и изуродованы более, чем другие стороны жизни. Общение мужчин и женщин заключенных строго запрещалось и было почти невозможно, так как мужчины и женщины жили сначала разделенные высоким забором, а затем — вообще на разных ОЛПах (в Ерцево был специальный женский ОЛП-15). Некоторые смельчаки перелезали через простреливаемый бойцами охраны забор и находили себе пару в женской зоне. Очень редко «вырывались» и женщины к своему хахалю или даже к толпе мужчин.
В особом положении были заключенные агитбригады, в которой отбывали наказание и артисты, и артистки. Агитбригадовцы могли строить «куры» не только друг другу, но и на ОЛПах, по которым они периодически разъезжали со своими спектаклями. Кроме агитбригады, существовала и местная са^юдеятельность на мужском ОЛПе-2 и на женском ОЛПе-15. Участие в самодеятельности было уделом наиболее молодых и

==559
Воспоминания_
бойких, а также некоторых любимчиков начальства, и вот эти самодеятельные артисты ОЛПа-2 ездили изредка на ОЛП-15 со своими представлениями и там заводили мгновенные «романы». Были и случайные встречи мужчин и женщин на некоторых производствах. Так, иногда, чуть не на глазах надзирателей, происходили поспешные сочетания, которые заканчивались обычно карцером для обоих партнеров. Кроме надзирателей, с подобными «Любовями» боролись и заключенные женщины— «коблы», насаждавшие лесбиянство и охранявшие сурово своих подруг.
Разумеется, в гораздо лучшем положении были бесконвойные заключенные, за которыми надзор был ослаблен. Эти, порой, заводили себе настоящих лагерных жен и ухитрялись годами с ними встречаться.
Не надо думать, что любовь в лагере выступала только в виде голой эротики. Лагерь знал и платоническую любовь. Можно сказать, что в лагере, в отличие от обыденной жизни, любовные отношения были уродливо поляризованы, как отношения сугубо чувственно-плотские и, наоборот, возвышенно платонические, и такое разделение было естественным результатом лагерной специфики (но и наглядным выделением реально существующих сторон любовных отношений). Итак, дополнением к случайным эротическим связям были платонические романы, очень часто романы в письмах.
Романы в письмах возникали между заключенными мужчинами и женщинами, которые, может быть, один раз виделись друг с другом или никогда не виделись, но слышали друг о друге от знакомых. Романы в письмах иногда приобретали весьма серьезный, я бы сказал, страстный характер. И если случай улыбался влюбленным (некоторые предпринимали рискованные авантюры, чтобы увидеться со своими «далекими» возлюбленными), они превращались в лагерных «мужа» и «жену». Их союз вызывал всеобщее уважение. Некоторые лагерные браки впоследствии, после освобождения, перерастали в настоящие. Другие разрушались из-за измен или вследствие того, что лагерный муж имел на воле законную жену.
Один из моих друзей завел такую «идеальную», впрочем, скорее «экспериментальную», что было в его духе, переписку с прекрасной полькой, которая была несколько старше его и намного опытнее. Она была участницей Варшавского восста
ли

К оглавлению
==560

ния, видела всякие ужасы, вообще прошла сквозь огонь, воду и медные трубы. В лагере у нее одно время был реальный любовник, кажется, питавший к ней серьезные чувства. Но вот переписка с неизвестным и «невидимым» невинным юношей оказалась более увлекательной, чем вполне «неидеальная» связь со зрелым, интересным человеком. Переписка «героев» продолжалась вплоть до освобождения, и роман даже вышел на волю, но не имел положительного завершения. Другой мой приятель влюбился в новенькую заключенную, студенткупсихолога, и отдался своему чувству с чудаческой непосредственностью и полнотой, не стыдясь насмешек... Это тоже был «идеальный роман», но в ином духе.
Заключенные, оставившие жен на воле, склонны были их не только не забывать, но идеализировать, всячески культивировать воспоминания о прошлой счастливой жизни. Как страдали те, кому жены не писали писем!.. Женатые мужчины, заводившие шашни в лагере, подчас стремились в своем сердце как-то так помирить две «любови», чтобы любовь к жене не меркла.
Я помню, как мой товарищ по бараку завел роман с одной бесконвойницей, с которой был знаком еще на воле, но третировал ее как проститутку, открыто противопоставляя ей «святую» любовь к жене. Претендовавшая на «чувства» бесконвойница, которую не удовлетворяла такая ситуация, с горечью отвернулась от него.
Особую проблему составляли отношения с вольнонаемными женщинами, так как связи с ними жестоко карались: женщин увольняли с работы, а заключенных мужчин отправляли в БУР. Вольнонаемные женщины были для огромной толпы молодых мужчин, заключенных в зонах, строго запретным, но близким и потому особенно дразнящим плодом. Заключенные женщины в зону не допускались, а вольнонаемные там работали рядом с мужчинами. Любая, даже немолодая и малопривлекательная женщина, проходя по зоне, встречала множество обращенных на нее жадных глаз, слышала стесненные вздохи и даже непристойные замечания, выражающие высокую степень сексуальной заряжености толпы. И это «электрическое поле» вызывало смущение, возбуждение и ощущение своей ценности у самых некрасивых и у самых добродетельных, не говоря о прочих.

==561

О романах в бухгалтерии я уже упоминал. Но бухгалтерия была всегда на виду, и тайное общение там было почти невозможно. Несколько свободнее обстановка была в санчасти и особенно в центральном лазарете, где я работал бухгалтеромстатистиком в последний год моего пребывания в лагере. Здесь возле каждой медсестры кто-нибудь увивался из лазаретных больных или прокравшихся сюда здоровых молодых людей, раздобывших больничные халаты для маскировки.
«Страдатели» чаще всего просто сидели и глазели, не надеясь на большее, но бывало всякое. Одна из сестер была, например, в связи с хозяином ларька, я уже обмолвился ранее об этом. Самая «узывная» из вольнонаемных сестер (пока она шла через зону в лазарет, просто стон вокруг нее стоял) — жена оперуполномоченного по фамилии Галенок — была предметом настойчивых ухаживаний главного лагерного бандита, умевшего, однако, держаться щеголем, шофера Олега; когда он освободился, дама эта бежала за ним, бросив мужа. Правда, через некоторое время она вернулась, а муж получил строгий выговор за плохое моральное «воспитание» жены.
Одна очень симпатичная врачиха, став временно заведующей лазаретом, держала при себе молодого эстонца, оформив его как больного и предоставив ему отдельную небольшую палату. После освобождения он на ней женился и остался в Ерцево, но потом заскучал, все бросил и уехал в Эстонию без нее.
Пожилая врач-глазник, майор медицинской службы, обращалась очень грубо и высокомерно со своими пациентами-заключенными, но не брезговала связями с наиболее молодыми и свежими мужиками.
Завхоз лазарета, немолодая и некрасивая женщина, мужняя жена и мать четырех или пятерых детей, ухитрялась находить место и время, чтобы развлекаться с санитаром, неким венгерским юношей.
В злачной накаленной атмосфере, в которой вынужденное юношеское воздержание большинства соседствовало с завидным скрытым развратом меньшинства, многие вольнонаемные женщины и девушки, даже вполне порядочные, при случае поддавались действию этой атмосферы.

Абсолютное исключение составляла дочь зам.начальника ОЛПа-2. Это была очень красивая и притом действительно невинная девушка (о том, что она «целка», знал весь лагерь, и

==562
_Моятюрьма_
yto было предметом особой гордости ее отца), любившая книги и мечтавшая поступить на филологический факультет. Защиоченные молодые люди видели Капу очень редко и мечтали о ней, как о сказочной принцессе, заключенной в башне. Капа сохранила свою невинность вплоть до начала широкого освобождения политзаключенных. Она (и ее отец тоже) польстились на обещание некоего освобождающегося «ленинградца» (назовем его так) устроить ее в Ленинградский университет. Но она не прошла по конкурсу и, стыдясь вернуться тут же обратно к отцу, осталась на каких-то птичьих правах в Ленинграде. И уже совсем растерявшись, вступила в сожительство со своим «благодетелем». А потом пошла по рукам. Дальнейшая ее судьба мне неизвестна.
Я сам был покорен врачем-хирургом из Ленинграда, Анной Алексеевной, казавшейся мне настоящим ангелом, возможно, мое впечатление и не было ложным. Анна Алексеевна не была красавицей, но источала мягкое очарование, сердечность, деликатность. Облик ее резко контрастировал с окружающей грубостью. В отличие от других врачей, она редко и ненадолго приходила на ОЛП, так как ее основная служба была в поселке, в больнице для вольнонаемных. Тем не менее я давно ее заметил и отчасти ради приближения к ней согласился перейти работать в лазарет (по предложению его начальника Дарбиняна, который, кстати, ненавидел слишком мягкую и приветливую Анну Алексеевну). Анна Алексеевна заметила мое к ней особое отношение и нисколько меня не отталкивала. Но обстоятельства складывались таким образом, что видеться наедине нам не удавалось больше двух-трех минут, и отношения наши не развивались.
Когда я, наконец, получил свободу и вышел за ворота лагеря, Анна Алексеевна встретила меня и бросилась на шею, но не думаю, чтобы это было результатом глубокой любви с ее стороны, скорей (мне больно писать эти строки) — надеждой на замужество. Но — как поется в лагерной песне: Миленький ты мой, Возьми меня с собой И в той стране далекой Назови меня женой.
Милая моя, Взял бы я тебя,


==563
Воспоминания
Но в той стране далекой Есть у меня жена.
После моего отъезда в Москву мы обменялись нескол! > · ми письмами, но переписка быстро заглохла.
Итак, я работал в центральном лазарете, в маленькой кабинке при хирургическом корпусе. Там же в конторке я и спал ночью. Стоявший там конторский шкаф был набит не столько казенными бумагами, сколько книгами, присланными по моей просьбе родителями. Туда, в кабинку, заходил ко мне иногда А. К. Гладков. Сам страстный книжник, он рассматривал мои сокровища, рылся в шкафу, и оторвать его от этого занятия было трудно. Кстати, Гладков и сел за хранение запрещенной литературы «русского зарубежья». В послевоенной Прибалтике эти книги продавались за копейки, и Гладков собрал множество интересных изданий. За что и поплатился.
Я ходил в белом халате и одно время был хранителем медицинских халатов, заменял кастеляна. Формально же моя должность называлась «старший бухгалтер», и я исполнял все работы счетно-бухгалтерского профиля.
В центральный лазарет поступали больные заключенные со всего Каргопольлага, в том числе много блатных, чаще всего отчаянных «духариков». Это были, за редким исключением, блатные, которые в порядке, не знаю уже — лихачества или стихийного протеста и нежелания работать, порой, от непосильной работы занимались членовредительством: наносили себе раны («мастырки»), глотали ложки, термометры, осколки стаканов и т. п. Этих «мастырщиков» оперировали и вынимали проглоченные предметы. Самые оголтелые из них, однако, тут же в больнице снова что-нибудь глотали и снова попадали под хирургический нож. Некоторые умирали, их не удавалось спасти. Блатные в лазарете всеми силами пытались добыть наркотики, и большей частью им как-то это удавалось. Поразительно, что весьма суровый начальник, Дарбинян смотрел на это сквозь пальцы.
Были в лазарете, конечно, не только блатные: «мужики» несомненно составляли большинство. Больные были легкие и тяжелые. О тяжелых больных говорилось на медицинских утренних «пятиминутках», в которых я тоже должен был участвовать. Так как я вел всю статистику больницы, то хорошо

==564
_Моя тюрьма _
знал, какой у кого диагноз и как эти диагнозы уточняются и меняются, знал и о том, кто из больных должен умереть в ближайшее время, и эта осведомленность меня очень угнетала.
Кроме настоящих больных, были мнимые. Помню пожилого художника, который обслуживал начальство своими поделками. Были и другие. Вообще говоря, больные в больнице были гораздо менее заметны, чем обслуживающий персонал из числа вольнонаемных (сестры, часть врачей) и заключенных (врачи, медбратья, санитары, повара, кастеляны, статистик-бухгалтер); все они жили своей сложной жизнью. Заметнее всего в больнице были повара и кухня, вызывавшие всеобщий интерес.
Больных кормили кое-как, персонал— гораздо лучше, в том числе и меня, поскольку я должен был участвовать вместе с поваром и вольнонаемным завхозом в составлении меню. Особо калорийный и вкусно приготовленный обед требовали врачи-заключенные. Их было двое: один из власовцев, более симпатичный, и другой — из каких-то наших десантных или пограничных войск — менее симпатичный, мнимый «рубахапарень», фанфарон и весьма своекорыстный человек. Этот последний — его звали Леня Брусенцов — буквально терроризировал поваров. Когда обед, подаваемый врачам, ему казался недостаточно шикарным, он начинал разговор о ревизии кухни (поварами были аккуратные немцы) и смене поваров. Кстати, как врач-хирург он был очень небрежен и даже любил в каком-то квазиноздревском стиле рассказывать: «Сегодня оперировал тут одного типа, по ошибке не то ему пришил, что надо в пузе, а он даже благодарил. Ха-ха!».
На кухню приходили обедать и представители администрации, разумеется, также за счет больных.
Я должен коротко рассказать о начальнике лазарета — Дарбиняне Тигране Моисеевиче (его все почему-то звали «Тегеран»). Хотя Дарбинян был армянином, но вырос в Харькове, в детдоме, был одно время беспризорным. Именно этим объяснялась его снисходительность к блатным (при строгости к «фашистам»). Потом Дарбинян как-то попал на службу в «органы» и дослужился до лейтенанта госбезопасности. И уже после этого он поступил в медицинский институт и успешно его закончил. Как врач из «чекистов» он, естественно, получил назначение начальником лагерного лазарета.
565-

==565

Воспоминания
В поведении Дарбиняна была странная двойственность, объяснявшаяся спецификой его собственного прошлого. Эта двойственность, в частности, ярко проявилась и в его отношении ко мне. Дарбинян хотел, чтобы я у него работал, так как считал меня честным и «опытным» (!?) административно-финансовым работником, мог мне доверять. Только я его очень раздражал своим плохим почерком. «Как это Вы могли писать свои диссертации?» — говорил он мрачно. Вместе с тем Тигран позволял себе весьма странные выходки. Однажды он срочно вызвал меня в операционную, подозвал поближе к операционному столу, приказал наклониться над больным и вдруг— резким движением откинул простыню так, что мое лицо оказалось в нескольких сантиметрах от бедра больного, от которого только что была отрезана нога, а перевязка еще не была произведена. Я с содроганием отшатнулся, а Дарбинян весело захохотал.
Другой раз, в период, когда я заменял кастеляна, он собственноручно (я вышел на секунду со склада, не заперев дверь) похитил у меня семь медицинских халатов, а назавтра на «пятиминутке» их у меня потребовал. Я накануне узнал о краже халатов (вольнонаемная хирургическая сестра поведала мне о том, кто был «вором»), и у меня резко подскочило кровяное давление, возник спазм. Осложнения для меня могли быть непоправимыми. На мое счастье, санитары решили отомстить за меня и перепрятали похищенные и доверенные одному из них халаты. Когда Дарбинян, вволю изругав меня за халатность («халатность» с «халатами», о ужас, это не мой каламбур), сказал, наконец, с подобием улыбки: «Еще хорошо, что это мы украли халаты. А ну-ка, Кода, верни семь халатов!» — бледный Кода заявил, что халатов нет в потайном месте. Получился страшный конфуз. Халаты, естественно, нашлись, но Дарбинян после этого уже не решался на подобные жестокие «практические шутки». Я был ему пока нужен. Но я прекрасно понимал, что если он перестанет во мне нуждаться, то не пощадит. Перед моими глазами был пример моего предшественника на этой должности — старого бухгалтера (бывшего царского офицера и посаженного за найденный у него при обыске дневник давних лет) Семена Петровича Гальченко, одного из моих друзей. Когда Гальченко заболел и, как казалось, не годился для своей старой работы, Дарбинян (которому Семен
1   ...   65   66   67   68   69   70   71   72   73

Похожие:

Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» icon< type="text/css"> a: link { font-family: arial cyr,arial, tahoma,...
Орлиное Крыло в Лондоне, Англия. И конечно, эта книга не могла быть написана без терпения, понимания и полезных советов моей жены...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconThe same text in russian
Для белков плазмы крови животных организмов такая закономерность найдена (Соков, Л. А., 1998; 2006; 2009)
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconHow to Analyze a Text
В связи с этим нужно уделять большое внимание выработке глубокого понимания художественного произведения и привитию навыков его самостоятельного...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» icon1. abba ( Money, Money, Money Lyrics ). htm

Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconFirst page Back Continue Last page Text

Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconУрок: литература Класс : 7 «Б» Учитель: Чернякова Т. В. Методист...
«Богатырское слово»; обобщить образ человека в русском героическом эпосе и назвать художественные приемы создания образа; показать...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconСходство культур и галлюциногены
Перевод с английского Богайчука И. К., ї 1990 Prism Press, Unity Press, Text copyright 1990 by Marlene Dobkin de Rios
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconЛабораторная работа №1 Тема : «Создание Web -страницы средствами языка гипертекстовой разметки»
Все создаваемые файлы должны иметь только латинские имена, без использования символов пробелов и спецсимволов. Файлы должны иметь...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconThe Hound text The Hound of the Baskervilles Валжина
Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно поздно, если не считать тех нередких случаев, когда ему...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconText b. Henry ford (1863-1947)
Но факт в том, что он таковым не является. Такая сложная машина является результатом сочетания (объединения) технологий, разработанных...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница