Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места»




НазваниеСказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места»
страница65/73
Дата публикации03.04.2013
Размер7,91 Mb.
ТипСказка
pochit.ru > История > Сказка
1   ...   61   62   63   64   65   66   67   68   ...   73
В бакинском Наркомпросе толпа служащих там женщин приняла меня с необыкновенным сочувствием, радушием, теплотой, прямо как родного, даже сводили меня к замнаркома, и он тоже меня ободрил, но о местонахождении МГУ точно не знал. На прощанье дамы собрали для меня деньги — шестьдесят рублей — и очень кстати, потому что пароход через Каспий оказался дороже, чем предполагали финансисты УИТЛК в Тбилиси. Те же дамы уговорили меня, почти насильно принудили, пойти в Азербайджанское УИТЛК (то есть Управле-

==503

Воспоминания_
ние исправительно-трудовых лагерей и колоний НКВД) и попросить заново сухой паек на дорогу. Представьте, мне его выдали, опять хлеб и селедки, так что я был в пути обеспечен, хотя и нищенским пайком, но как бы трижды. Меня так хорошо принимали в Баку, что даже мелькнула мысль — может, следовало там временно и остаться.
Из Баку я дал телеграмму жене, что еду в Ташкент. Я был уверен, что она в Москве. Все это время, пока я сидел в тюрьме, я не пытался дать о себе знать ни ей, ни родителям. Хотел сам вылезти из преисподней, понимая при этом, что они (мои родители, о жене Нине и говорить нечего) мало чем могут быть мне полезными. По счастью, не только Нина, но и родители мои успели к этому времени вернуться в Москву. Телеграмма попала прямо в их руки. Следствием этого было то, что в Ташкенте, куда я, наконец, добрался, в первый же день на Главпочтамте я обнаружил на свое имя перевод на 500 рублей. Очень кстати, ибо деньги мои кончились.
ТАШКЕНТ
Итак, я оказался в Ташкенте. Без денег, без перспективы найти свой университет (о том, что МГУ был эвакуирован не в Ташкент, а в Ашхабад, а потом переведен в Свердловск, я узнал в поезде Красноводск-Ташкент), без родителей, одетый в страшное, пугающее, нищенское рубище, но... в хорошем настроении и с надеждой на жизнь и ее радости.
Я шел по центру города и читал вывески. И вдруг на одном из домов увидел табличку «Институт мировой литературы АН СССР». А надо сказать, что еще будучи аспирантом ИФЛИ, я собирался перевестись в аспирантуру Института мировой литературы, где были заинтересованы в скандинависте, а я как раз был готов отвлечься от французской литературы, которой я занимался в студенческие годы, от мадам де Лафайет и прочего и превратиться в скандинависта, занимался Ибсеном, норвежскими романтиками и увлекся скандинавскими языками. Перевод мой в ИМЛИ был уже фактически решен, когда началась война. Встреча с ИМЛИ в военном Ташкенте была и спасительной, и пророческой, ибо через много лет, когда, наконец, кончился основной цикл моих «приключений», мне удалось поступить на работу в это учре-

==504

_Моятюрьма_
ждение. Это было уже в начале 1956 года, и провел я там долгие годы...
ИМЛИ — московский институт, но в 1943 году москвичи почти все уже вернулись из Ташкента в Москву, а в оставшейся в Ташкенте части института работали ленинградцы. Питерскими людьми были и директор — академик Владимир Федорович Шишмарев, и зам. директора— Борис Соломонович Мейлах. С волнением и надеждой открыл я дверь, на которой была прибита заветная табличка. Два года я не имел ни малейшей надежды войти в такую дверь. Теперь я чувствовал себя кем-то вроде блудного сына. с робостью заглядывающего в родной «академический» дом. Я не думал о своем рубище, о штанах, подвязанных проволокой, об экзотической зеленой шляпе, которые хоть кого могли бы испугать.
Однако Б.С.Мейлах, перед которым я предстал в таком виде, принял меня совершенно бесстрастно, не моргнув глазом, выслушал мой краткий, но весьма экзотический рассказ и холодно-доброжелательно разъяснил, что в ИМЛИ нет никаких мест, возможных перспектив, но что мне стоит попытаться восстановиться в аспирантуре Среднеазиатского университета (САГУ), где преподают и Шишмарев, и Жирмунский, а последний теперь еще и директор вновь созданного при САГУ Научно-исследовательского историко-филологического института (НИИФ).
Забегая вперед, скажу, что в тот же день вечером Шишмарев принимал меня у себя дома, угощая кашей из риса и маша. Кажется, на следующий день я встретился с Виктором Максимовичем Жирмунским, которому суждено было сыграть впоследствии большую роль в моей научной жизни. После беседы на академические и иные темы он согласился быть моим научным руководителем, если администрация САГУ примет меня с моими сомнительными документами. Помню, Виктор Максимович сказал: «У Вас какая-то странная справка, из которой ничего не понять... Вот меня арестовали в начале войны, а затем выпустили, но дали справку, где ясно написано, что "дело прекращено из-за недостатка улик"». И в тот же день я был у декана филфака Красноусова — крупного мужчины с обликом «шестидесятника», который, ознакомившись с моей справкой, сказал, что примет меня только в том случае, если ему прикажут сверху.

==505

Таким образом, с ходу вернуться к прежней академической жизни мне не удалось. Но я не унывал и не терял надежды. Когда я рассказывал о себе равнодушному Б.С.Мейлаху, обрывки нашего разговора долетели до ушей нескольких толпившихся в коридоре аспирантов. Когда же разговор окончился, они все ринулись ко мне с сочувствием и расспросами. Нашлись знакомые и знакомые знакомых. Ося Гилинский тут же по доверенности (у меня не было паспорта!) получил деньги, ждавшие меня на почтамте. Куда-то меня сводили поесть. Пристроили на ночлег. Две первые ночи в Ташкенте я спал на столе посреди террасы в домике, где снимала комнату одна из аспиранток. На следующие ночи я был пристроен во дворе университета. Взявшие надо мной шефство студентки пятого курса вытащили мне из своей комнаты в общежитии кровать. Посреди ночи я чуть было не был выдворен комендантом, но мои попечительницы высыпали гурьбой во двор и отбили меня. Это была молодежь, в основном — девушки, эвакуированные из Ленинграда, Москвы, Киева, Одессы. Одесситок было больше всего. Их сочувствие очень отогрело мне сердце.
Первые дни в Ташкенте я был возбужден и держался на нервном подъеме. Но на четвертый день меня свалила страшная слабость. Мои покровительницы положили меня в больницу, где я провел почти полтора месяца. Но и там девушки не оставляли меня своими заботами, усердно посещали каждый день (они установили нечто вроде дежурства), приносили мне десять обедов из университетской столовой. Десять вторых — это были десять маленьких кусочков селедки или сыра и это мне было очень кстати. Но десять первых, почти полное ведро баланды, то есть воды, чуть забеленной мукой, — это было уже слишком! Впрочем, я очень был растроган, тем более, что больничное питание было на «овчальском» уровне. И больные были все те же дистрофики, так что все это живо мне напомнило тюремную больницу.
Я был в очень плохом состоянии, врачи боялись за мою жизнь. Каким-то образом слух об этом дошел до моих родителей. Отец раздобыл командировку в Ташкент и неожиданно приехал ко мне. Это было для меня большой радостью и в известном смысле — спасением.
Еще до приезда отца я пытался как-то продолжать из больницы хлопоты о своем новом устройстве, но все было безус-

==506

_ Моя тюрьма_
пешно. После разговора с деканом мне было ясно, что моя справка об освобождении не является «путевкой в жизнь». Между тем Ташкент был своеобразной столицей тыла, и здесь процветала всяческая коррупция. В Ташкенте все продавалось и покупалось, многие жили спекуляцией, в том числе за счет своего служебного положения. В мединституте за деньги получали хорошие отметки (помню одну студентку, которая плакала, что она бедна и ей надо очень стараться); в САГУ были случаи получения справок о присвоении кандидатской степени блатным образом (я знал потом одного такого человека). Помню инженера, который собирался купить себе место в пивном ларьке, его возлюбленную, преподавательницу английского, спекулировавшую тканями. Когда во время войны человека подозревали, что он получил ордена по блату или за деньги, ему говорили: «Ташкентские у тебя ордена!».
Естественно, являлась мысль, что каким-нибудь левым путем можно бы попытаться получить для меня «чистый паспорт». Мои новые друзья наводили справки, но ничего не получалось. Еще меньше могло это получиться у моего отца, никого здесь не знавшего и, так же как и я, не отличавшегося такого рода практицизмом. Так, побарахтавшись в море всяческих блатных возможностей, мы решили действовать по закону. Прежде всего получить паспорт и прописаться. И когда я немного оправился, мы занялись этой первоочередной задачей. Город был забит эвакуированными, и хотя при известной ловкости все можно было купить, соблюдалась и определенная степень паспортной режимности. Шансы мои на прописку в городе были ничтожны. Но в Ташкенте существовал пригород под названием Карасу, где жили высланные корейцы и множество людей «второго сорта». Мы с отцом прописались временно именно там и поселились в комнате, где кроме нас жило еще несколько человек: пожилой портной из Киева с женой, молодая вдова из Молдавии и родители ее мужа, о гибели которого недавно узнали они из пришедшей «похоронки». Когда после отъезда отца я покинул эту многонаселенную комнату, я дружески расстался с семейством портных и с юной вдовой. Потом я узнал, что вдова, хоть и не была в меня влюблена, но считала за большую обиду, даже за оскорбление, что я не пытался ухаживать за ней, ни разу к ней не «пристал».

==507

Меж тем параллельно разворачивалась детективная история с моим военным билетом. Его у меня не было, так же как паспорта. На медкомиссии в военкомате мне дали отсрочку по состоянию здоровья (как явному дистрофику), но когда дело дошло до получения военного билета, а он был необходим чуть ли не больше, чем паспорт, военком, после некоторых колебаний, отказался мне его выдать, так как в моей справке об освобождении упоминалось о пяти годах поражения в правах, а таких не положено брать на военный учет. Правда, существовала практика снятия поражения местными судами, чтобы получить возможность отправить на фронт лишнего человека, и городской военком даже поддержал этот проект (мы к нему обращались) и осудил действие карасуйского военкома, но тот уперся, и я остался без военного билета.
Уперся же он по совершенно дикому случаю — из-за того, что незадолго до того какие-то бандиты убили в Карасу милиционера. Это уже было повторение истории в Овчальской больнице, когда всю палату лишили актировки из-за совершенной кем-то кражи. Мы с отцом обошли горвоенкомат, гарнизонный военный трибунал, были у прокурора, но... ничего не выходило. Из случайных разговоров на Карасуйском базаре мы узнали, что недавно еще в Карасуйском военкомате работал некий Лева, который за деньги мог добыть не только военный, но и «белый» билет. Однако он исчез, и искать его было бесполезно.
Я же совершенно не претендавал на «белый» билет и был готов снова идти на фронт, даже с риском быть посланным в штрафную роту. Словом, начать все сызнова. Но вот в этом праве мне тоже отказывали. Посылали нас и в гормилицию к какому-то тов. Струкову, который на основании моей справки поставит мне в паспорт «невоеннообязанный», и я смогу жить спокойно. У нас с отцом хватило ума, прежде чем идти к Струкову, заглянуть в юридическую консультацию. И здесь юрист, проникшись ко мне сочувствием, посоветовал ни в коем случае не ходить в милицию, так как это грозит заменой паспорта каким-либо видом временного «волчьего» документа для «лишенцев» и высылкой из Ташкента.
Так я и остался жить с паспортом, где была подозрительная запись, что выдан он на основании справки об освобождении и где было указано, что я военнообязанный, но без военного
'
==508

_ Моя тюрьма _
билета; жил, трепеща перед каждой проверкой документов, в результате которой, как это ни парадоксально, меня могли обвинить в дезертирстве.
Не имея военного билета, я, кроме всего прочего, не мог покинуть Ташкент и был приколот к Карасу, как бабочка в соответствующей коллекции. А между тем мои «академические» дела двигались гораздо успешнее. Я был заочно восстановлен в аспирантуре своего университета и получил официальный вызов в Москву, но не мог его реализовать из-за состояния документов.
И все-таки я был полон страстных, несбыточных планов устроиться в Ташкенте. Отец настроен был гораздо мрачнее. Однажды мы проходили по какой-то ташкентской улице и вели разговор на тему моего устройства, а под забором спал «доходяга», наполовину свалившись в арык. Отец (один из самых любящих отцов!) произнес, указывая рукой на беднягу: «Оставь свои фантазии. Вот твое истинное место сейчас».
Отцу, меж тем, пора было возвращаться в Москву, где его ждала служба и моя мама — лежачая больная. Расставались мы тяжело. За время, проведенное вместе, мне уже начинало казаться, что отец так и останется со мной, пока что-то не изменится.
Теперь я снимал угол у одной бабы, работавшей в Карасу в обслуге небольшой колонии для уголовников. Ее сын был когда-то вождем местной карасуйской шпаны, бегал от военного призыва, но был пойман и отправлен на фронт, возможно, в штрафную роту, где очень скоро погиб. Кто-то из новых знакомых нашел мне место учителя в школе, в 9-х классах, в центре Ташкента. Я проработал там около трех месяцев, прочитав девятиклассникам огромный, почти студенческий, курс о Гоголе, тем самым сорвав их нормальный учебный план. Вскоре пришла еще одна, гораздо более важная удача.
В Ташкент на несколько дней приехал председатель ВКВШ (Всесоюзный комитет высшей школы) Кафтанов со своими помощниками. Был открыт прием посетителей. Одна знакомая устроила меня на прием, даже, помнится, без очереди, аттестовав за «хорошего человека», которому нужно помочь «чисто формальным образом». А я приготовил заявление, в котором писал, что «как аспирант второго курса имею вызов в Москву, но хочу остаться временно в Ташкенте, чтобы ра-

==509

Воспоминания
ботать под руководством академика Шишмарева и чл.-корр. АН СССР Жирмунского и прошу поддержать мое ходатайство о зачислении в НИИФ САГУ». Подавая бумагу, я сказал, что был на фронте и пережил разные приключения. Без особых уточнений.
Меня ни о чем не спрашивали, и мое заявление украсилось резолюцией о том, что ВКВШ поддерживает мою просьбу. С этой резолюцией я отправился в университет, и декан Красноусов склонился перед авторитетом ВКВШ. Это и был приказ «сверху». Впрочем, я не уверен, вспомнил ли он мой первый приход в «рубище».
Я был зачислен аспирантом Ташкентского университета, а затем и старшим преподавателем. Мне поручили лекции по западной литературе: Возрождение, Средние века, XVIIXVIII века. Я вел на пятом курсе семинар по теории литературы... Жизнь восстанавливалась, но все еще была полна опасных приключений. Я был теперь уважаемым преподавателем университета, но должен был жить на «злачном» Карасу. Меня разыскивал начальник отдела кадров университета, чтобы вручить мне бронь, но я его избегал, ибо военного билета у меня не было.
Кстати, узбеков-мужчин было немало на улицах Ташкента, как и грузин в Тбилиси. Для них имелись какие-то особые льготы. В университете броню давали только аспирантам и преподавателям — если речь шла о приезжих. Что касается местных, ее получали даже студенты. Про Красноусова рассказывали, что он мотался по провинции, агитируя молодых узбеков поступать в университет: «Броню хочешь?!..».
Я, как уже говорено, вечно рисковал тем, что при проверке документов буду заподозрен в дезертирстве, а выяснение истины во всей полноте приведет к скандалу и увольнению со службы. Все это держало меня в постоянном напряжении. Однажды вместе с аспирантом З.Гершковичем я действительно попал-таки в облаву. Нас загнали на маленький дворик, откуда нам удалось убежать, перепрыгнув через забор. Э.Гершкович бежал только потому, что не имел военного билета с собой в кармане, а я потому, что не имел его вообще. Другой раз меня захватили ночью на Карасу. Я не мог предъявить проверке не только военный билет, но даже и паспорт, ибо из осторожности хранил его в городе у знакомых. Облава производилась

К оглавлению
==510

_Моятюрьна_
на местную шпану, и милиция пришла в дом к моей хозяйке — тете Кате, в поисках ее сына, забывши, видимо, о том, что его уже давно поймали и отправили на фронт, где он успел погибнуть от немецкой пули. Но обнаружив непорядок в моих документах, мною они тоже заинтересовались и привезли в милицию. После очень беглого допроса по моему адресу уже говорили, качая головами: «Какие еще люди есть у нас на Карасу! Ай-яй-яй...», имея в виду— какие страшные люди, пришедшие из тюрьмы, без нормальных документов... Было ясно, что Карасу нужно срочно очищать от таких людей.
1   ...   61   62   63   64   65   66   67   68   ...   73

Похожие:

Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» icon< type="text/css"> a: link { font-family: arial cyr,arial, tahoma,...
Орлиное Крыло в Лондоне, Англия. И конечно, эта книга не могла быть написана без терпения, понимания и полезных советов моей жены...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconThe same text in russian
Для белков плазмы крови животных организмов такая закономерность найдена (Соков, Л. А., 1998; 2006; 2009)
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconHow to Analyze a Text
В связи с этим нужно уделять большое внимание выработке глубокого понимания художественного произведения и привитию навыков его самостоятельного...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» icon1. abba ( Money, Money, Money Lyrics ). htm

Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconFirst page Back Continue Last page Text

Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconУрок: литература Класс : 7 «Б» Учитель: Чернякова Т. В. Методист...
«Богатырское слово»; обобщить образ человека в русском героическом эпосе и назвать художественные приемы создания образа; показать...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconСходство культур и галлюциногены
Перевод с английского Богайчука И. К., ї 1990 Prism Press, Unity Press, Text copyright 1990 by Marlene Dobkin de Rios
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconЛабораторная работа №1 Тема : «Создание Web -страницы средствами языка гипертекстовой разметки»
Все создаваемые файлы должны иметь только латинские имена, без использования символов пробелов и спецсимволов. Файлы должны иметь...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconThe Hound text The Hound of the Baskervilles Валжина
Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно поздно, если не считать тех нередких случаев, когда ему...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconText b. Henry ford (1863-1947)
Но факт в том, что он таковым не является. Такая сложная машина является результатом сочетания (объединения) технологий, разработанных...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница