Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места»




НазваниеСказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места»
страница4/73
Дата публикации03.04.2013
Размер7,91 Mb.
ТипСказка
pochit.ru > История > Сказка
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   73
Опубликована в книге: Семиотика и художественное творчество. М.: Наука, 1977. С. 152-170.
-


==33


Избранные статьи_
ности разные задачи и потому совершенно по-разному препарируют объект изучения. Например, при рассмотрении генезиса и истории эпического памятника сравнительно-исторический анализ выделяет в нем ряд разностадиальных пластов и отражает различные исторические события, хронологически и географически несовместимые, устанавливает разного рода анахронизмы и другие «противоречия», т. е. вскрывает таким образом известную гетерогенность памятника. Однако такое «разнимание на части» не способствует рассмотрению конкретного текста как поэтического целого, без чего невозможно и его цельное эстетическое восприятие.
Семиотиков иногда упрекают в схематизации, нарушающей цельность поэтического произведения, но этим занимается любая научная школа, в том числе сравнительно-историческое и генетико-социологическое исследование, поскольку корни любого поэтического произведения (не говоря уже об эпическом памятнике) не ограничены строго единством места и времени; приходится учитывать традиции, влияния, более старые и более новые факторы и т. д.
В нашем примере с эпическим памятником структурный подход дает возможность анализировать памятник как целое, а также рассмотреть механизмы творческой импровизации «сказителя» или даже «автора» («редактора» — ?!) книжного эпоса. Для сказителя ряд эпитетов (например, «татарский» или «литовский» в применении к врагу в русских былинах) или «общих мест», хронологически несовместимых в своем генезисе, оказываются порой функционально тождественными и укладывающимися в ту же метрическую схему. Он может употребить одно вместо другого, часто безо всякой оглядки на эту хронологическую несовместимость. Так же сказитель использует и комбинирует различные тематические и метрико-мелодические модели, стилистические клише. Имея в виду изучение произведений искусства как действующих систем, структурный анализ производит «расслоение» совершенно иным способом, чем сравнительно-исторический, а именно на функциональные блоки, связанные линейной синтагматической последовательностью, на семантические коды, передающие близкие друг другу сообщения посредством «языков описания», взятых из различных сфер человеческого опыта и окружающей жизни, на различ-

==34

. О применении структурно-семиотического метода в фольклористике .
ные уровни — чисто языковой, метрический, стилистический, сюжетный и т. п.
В.Я.Пропп поступил в свое время совершенно правильно, когда в целях исследования специфики жанра волшебной сказки сначала дал синхронное описание ее структуры на уровне сюжета («Морфология сказки», 1928), а затем ее диахроническое описание в генетико-историческом плане («Исторические корни волшебной сказки», 1946).
В «Морфологии сказки» В.Я.Пропп показал, что различные по своему генезису мотивы и персонажи могут оказаться структурно эквивалентными, т. е. иметь в синтагматической схеме повествования ту же «функцию». И Иван Царевич, и Солдат могут быть героями; и Змей, и злой царь, и Баба Яга, и Мачеха, и служанка могут быть «антагонистами» («вредителями»), и покойный отец, и звери-помощники, и невидимые духи, и Морозко, и Леший могут быть «дарителями», хотя совершенно очевидна гетерогенность этих персонажей: солдат очень поздно вошел в волшебную сказку (из авантюрной); звери-помощники восходят, вероятно, к тотемным сакральным животным или шаманским духам; Змей и Баба Яга — древнейшие мифологические персонажи, ассоциирующиеся со смертью, плодородием и обрядами инициации; Мачеха и служанка, злые цари и генералы пришли из семейной и сословной сферы гораздо позднее; Леший — образ «низшей» мифологии, более поздний; по сравнению с Бабой Ягой образ покойного отца восходит к культу предков. Сам чудесный дар может быть получен в результате посвятительного испытания (инициации), но может быть и куплен за деньги на базаре (мотив гораздо менее архаический), однако функционально все эти мотивы эквивалентны и равноправны.
Очень часто срединная («ядерная») часть волшебной сказки связана с древними мифологическими мотивами (испытания у лесного демона, пребывание в иных мирах), а «обрамляющая» — повествует о гораздо более поздних «семейных» конфликтах, за которыми стоит определенная социальная подоплека— процесс разложения семейно-родовой патриархальной общины.
Соответственно обрядовым эквивалентом ядерной части оказывается ритуал инициации, а обрамляющей— свадьба. Однако такое противопоставление двух стадиально-гетероген-

==35

. Избранные статы1_
ных частей сказки еще не есть характеристика ее внутренней жанровой структуры. Последняя, как продемонстрировал В.Я.Пропп, синтагматически выражается в определенной линейной последовательности функции, т. е. типовых поступков, соответствующих определенным ролям действующих лиц.
Согласно новейшим исследованиям, эта линейная последовательность может быть сведена к более ограниченному числу функций, умещающихся в синтагматические блоки, например, в виде цепи предварительное испытание (для получения чудесного помощника)-основное испытание (для достижения сказочной цели)-дополнительное испытание (для идентификации героя), причем внутри этих блоков обнаруживаются и независимые от линейного развертывания сюжета парадигматические отношения. Такова, например, строгая и простая парадигма видов поведения героя, укладывающаяся в рамки отношений типа стимул-реакция (предписание-нарушение и т. п.).
С помощью некоторых логических противопоставлений возможна классификация сюжетных типов волшебной сказки (нами пока выявлено таким способом десять типов). Казалось бы, содержательности генетических разысканий структурный анализ здесь противопоставляет формальный подход, в отвлечении от реалий. Это, однако, не совсем так. Структурно-семиотический подход дает возможность вскрыть глубокие содержательные связи в семантическом плане, вопреки гетерогенности мотивов и персонажей.
Весьма убедительны выводы Клода Леви-Crpoca1, сделанные им в книгах «Мышление дикарей» и «Мифологичные» и в ряде статей, о том, что гетерогенные мотивы в мифах и сказках периодически перегруппировываются и даже переосмысливаются, приспосабливаясь к устойчивой структуре; при этом мифы и сказки оказываются частями сложных иерархических систем и подсистем, так что отдельные сюжеты можно интерпретировать в качестве метафорических или метонимических трансформаций других сюжетов.
Мотивы и персонажи можно, с известной натяжкой, схематически представить пучками различительных признаков, что имплицирует поливалентные семантические отношения. Символическая многозначность сказочно-мифологических мотивов и образов несомненно выражает большую нагружен-
~
==36

О применении структурно-семиотического метода в фольклористике .
ность смыслом. Исходя из этого, Леви-Строс ошибочно (поскольку он знал «Морфологию сказки», но не знал «Исторических корней волшебной сказки») упрекал В.Я.Проппа в формализме. Вообще существенные различия между этими двумя авторами, первыми применившими структурный метод для изучения фольклора, сводятся к тому, что В.Я.Пропп был сосредоточен на специфике жанра сказки и на сюжетной синтагматике, а К.Леви-Строс — на специфике сказочно-мифологического мышления и на семантической парадигматике. Некоторые исследователи неизменно пытаются объединить оба подхода.
Интерпретируя мифы и сказки как фрагменты своеобразных знаковых систем, Леви-Строс показал, что то же самое сюжетное сообщение при той же самой структурной конфигурации («арматуре») может быть передано посредством различных кодов, корреспондирующих между собой и объединяющих различные сказочно-мифологические сюжеты в более сложную систему семантических парадигм, отвечающих определенным «моделям мира». Так, миф о происхождении смерти, по Леви-Стросу, передается в фольклоре южноамериканских индейцев пятью способами на «языке» (в коде) пяти органов чувств. В других случаях возникают своеобразные корреспонденции между кодами социальным, технико-экономическим, лингвистическим, астрономическим, метеорологическим и т. д. Например, нарушение экзогамии или эндогамии, затмение солнца, употребление сырого мяса, засуха, нарушение ритуальной тишины и т. п. могут быть параллельным способом передачи тех же самых или очень близких сообщений. Такое расчленение на коды и уровни преодолевает неизбежную избыточность информации в фольклоре.
Осторожно применяя (с некоторыми коррективами) методику Леви-Строса к анализу мифов и сказок северо-восточных палеоазиатов, мы пришли к заключению, что композиционное членение обширной группы сказок коряков и ительменов о брачных связях детей Ворона на два хода (две брачные попытки и т. п.) есть лишь формальная поверхность, за которой открывается глубинная семантическая структура, — две брачные попытки героев корякских мифологических сказок содержат противопоставления: 1) нарушения экзогамии (инцест, кузенный брак) и «нормального» брака путем обмена

==37

Избранные статьи_
женщинами с неродственными родовыми группами (такой брак символизирует происхождение общества); 2) бесполезных и хозяйственно-полезных природных объектов (контакт с последними обеспечивает контроль над источниками пищи и погодой); 3) полярных частей космоса — благодатных небесных людей и подземных злых духов-людоедов (иногда совершаются браки и с людоедами, но тогда они теряют свои дурные свойства, так что приобретение брачных партнеров из числа небесных хозяев погоды и морской добычи дает эффект, аналогичный укрощению злых духов, приносящих болезни и смерть).
Указанные три уровня— социальный, экономический, космологический — эквивалентны между собой. Социальнобрачные отношения составляют арматуру сюжетов корякскоительменского повествовательного фольклора. Привилегированным кодом здесь оказывается метеорологический — в силу зависимости морского промысла от погоды, а дополнительный анализ вскрывает важную, хотя и скрытую роль календарного кода (зависимость хозяйственного благополучия от смены времен года).
Указанные сюжеты об успешных браках детей Ворона с различными природными объектами (происхождение социума и контакта с природой) представляют позитивную трансформацию анекдотов о неудачных попытках добывания пищи самим Вороном, культурным героем и мифологическим плутом (всегда голодным). В этих рассказах неудачи Ворона (в отличие от удачной охоты его сыновей) связаны с нарушением с его стороны природных и социальных норм в ущерб своему племени и семье (перемена пола или половое разделение труда, эгоистическое посягательство на коллективные запасы, использование в качестве пиши или охотничьего инструмента нечистот, «срамных» частей тела и т. д.)2.
Вместе с тем сюжеты о голодном Вороне отчетливо обнажают смысл и характер кодовых трансформаций (метафорических и метонимических замен): вместо прямого поиска пищи Ворон иногда ищет невесту как потенциальную подательницу пищи (из богатых оленеводов и т. п.), свойственников или родственников (при этом также инверсируется нормальный обмен «невесты», а не «жениха», на материальные блага) в той же функции, или изготовляет негодные орудия охоты, или прибе-

==38

О применении структурно-семиотического метода в фольклористике .
гает к запрещенному методу распределения добычи. Выявление подобных кодовых трансформаций необходимо для понимания внутреннего семантического единства вариантов и мотивов, не имеющих, на первый взгляд, между собой ничего общего.
Подобные операции расчленения на коды и уровни чрезвычайно полезны при анализе развитых мифологических систем в виде пантеона богов, сложных сюжетов об их деяниях и т. п. Мною была, например, предпринята попытка выявить характер мифологической системности в древнескандинавской эддической поэзии и прозе. Разумеется, системность эддических мифологических представлений не является извечной и исконной; легко обнаружить первоначальную гетерогенность многих мифологических образов и представлений, следы существенных исторических перемен и переосмыслений. Однако на определенном историческом этапе возникает все же довольно жесткая мифологическая система, в которой имеется множество параллельных мифологических тем и мотивов, а их избыточность преодолевается распределением сходных по теме сюжетов между различными категориями мифологических существ (например, тема происхождения антропоморфных существ расчленяется на ряд вариантов в зависимости от того, о ком идет речь — о богах, великанах, карликах, и т. п.).
В скандинавской мифологической системе, оказывается, имеется четыре подсистемы — две пространственные (горизонтальная и вертикальная модели) и две временнЫе (этиологическая и эсхатологическая), причем боги и другие мифологические существа по своим функциям и отношениям проявляют себя во многом по-разному в этих четырех подсистемах: в вертикальной системе боги противостоят хтоническим чудовищам, а в горизонтальной — великанам; «шаманскую» роль в вертикальной модели осуществляет Один, а в горизонтальной — в большей мере Локи. Если иметь в виду сюжет добывания Одином священного меда, переход от горизонтальной модели к вертикальной выглядит как превращение культурного героя, похищающего мед у его первоначальных хранителей из скалы, в первого шамана, проходящего мучительную инициацию (мифологема космического древа— эквивалента «скалы» — специфически связана с шаманизмом); само похищение у великана путем хитрости превращается в дар великана

==39-

. Избранные статьи_
после ритуального искуса, и т. п. Проникновение Одина в скалу в виде змея и возвращение в виде орла соответствует змею и орлу, маркирующим низ и верх космического древа.
В этиологических (космогонических) мифах Локи выступает двойником Одина, его комическим дублером, а в эсхатологических — его демоническим антиподом; а Один и Тор, обычно альтернативные друг другу в космогонической деятельности и в странствиях, е эсхатологическом плане выступают совместно. Асы и земледельческие божества ваны, противопоставленные в космологии, слиты полностью в эсхатологии, и т. д. Пусть эта системность — во многом плод вторичного упорядочивания сложных, противоречивых, исторически гетерогенных, мифологических, фольклорных образов, но она существует реально в известных исторических пределах. В процессе перехода от древнегерманской мифологии к специально скандинавской Один (Вотан) — хтоническое божество и в силу этого патрон воинских инициации — превращается в небесного бога, так как само царство мертвых дифференцировалось на подземное (Хель) и небесное (Вальхаллу). Как небесный владыка и бог войны Один конкурирует с Тюром и Тором, и для преодоления избыточности новая система определенным образом ограничивает и «уточняет» облик Тора и Тюра. Например, Top — только громовник, он моделирует вооруженный народ, а Один — военную дружину, Top — защитник «своих» от «чужих», а Один — сеятель раздоров, и т. п. Отождествление на одном уровне сочетается с противопоставлением на другом. Такое членение в сущности подчеркивает отражение в мифах и сказках самых различных объектов и сторон окружающей действительности и одновременно глубокой их взаимосвязи в сознании носителей фольклорно-мифологической традиции. Эта взаимосвязь, в частности, выражается в гомологии определенных структур, пользующихся различными «кодами» как различными средствами выражения.
Приведенные выше примеры из области изучения фольклора и мифологии подтверждают возможность и необходимость сочетания сравнительно-исторической и структурносемиотической методик для анализа различных аспектов научного объекта. Структурно-семиотический подход применим в меру относительной устойчивости во времени мифологических и поэтических структур. Следует заметить, однако, что

К оглавлению
==40

. О применении структурно-семиотического метода в фольклористике .
результаты структурно-семиотического анализа отдельных стадиальных срезов могут быть отчасти использованы и в интересах исторической поэтики посредством методически последовательного сопоставления поэтических систем. Так, сравнение морфологических схем классической волшебной сказки по В.Я.Проппу и аналогичных схем сказок индейцев, выполненных АДандесом по рецептам В.Я.Проппа3, не только позволяет строго сопоставить эти две фольклорно-поэтические системы («русскую», или «европейскую», и «американо-индейскую»), но также предложить некоторые гипотезы в плане исторической морфологии сказки: более развитая, «классическая» форма волшебной сказки оказывается результатом возникших на определенном историческом этапе известных структурных ограничений.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   73

Похожие:

Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» icon< type="text/css"> a: link { font-family: arial cyr,arial, tahoma,...
Орлиное Крыло в Лондоне, Англия. И конечно, эта книга не могла быть написана без терпения, понимания и полезных советов моей жены...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconThe same text in russian
Для белков плазмы крови животных организмов такая закономерность найдена (Соков, Л. А., 1998; 2006; 2009)
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconHow to Analyze a Text
В связи с этим нужно уделять большое внимание выработке глубокого понимания художественного произведения и привитию навыков его самостоятельного...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» icon1. abba ( Money, Money, Money Lyrics ). htm

Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconFirst page Back Continue Last page Text

Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconУрок: литература Класс : 7 «Б» Учитель: Чернякова Т. В. Методист...
«Богатырское слово»; обобщить образ человека в русском героическом эпосе и назвать художественные приемы создания образа; показать...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconСходство культур и галлюциногены
Перевод с английского Богайчука И. К., ї 1990 Prism Press, Unity Press, Text copyright 1990 by Marlene Dobkin de Rios
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconЛабораторная работа №1 Тема : «Создание Web -страницы средствами языка гипертекстовой разметки»
Все создаваемые файлы должны иметь только латинские имена, без использования символов пробелов и спецсимволов. Файлы должны иметь...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconThe Hound text The Hound of the Baskervilles Валжина
Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно поздно, если не считать тех нередких случаев, когда ему...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconText b. Henry ford (1863-1947)
Но факт в том, что он таковым не является. Такая сложная машина является результатом сочетания (объединения) технологий, разработанных...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница