Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места»




НазваниеСказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места»
страница15/73
Дата публикации03.04.2013
Размер7,91 Mb.
ТипСказка
pochit.ru > История > Сказка
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   73

==115

. Избранные статьи, брачного партнера детьми Куйкынняку часто влечет переход из одного мира в другой (большей частью в рамках трихотомической космической системы). Оператором перемены состояния героев оказываются нередко смерти-воскрешения, т. е. временная смерть. Идея «временной смерти» присутствует в широко отраженных мифами ритуальных праздниках по случаю успешной охоты на кита или нерпу, медведей и т. п.
В мифах метафорически сближены жизненные циклы человека, промыслово-хозяйственные, природно-календарные и т. д. Это сближение приводит к своеобразному переплетению различных мифологических кодов.
В жанровом отношении фольклор палеоазиатов достаточно синкретичен. У чукчей довольно отчетливо намечена дифференциация между мифами творения («времен творения вести»), историческими преданиями о военных столкновениях с соседями («времен раздоров вести»), шаманскими легендами (мифами) и героическо-фантастическими сказками, а также «животными» сказками.
У коряков и ительменов сохранились только реликты мифов творения, но и зачатки эпического фольклора более скромны, почти нет собственно шаманских легенд; повествовательный фольклор более однороден и может быть условно определен как сказочные приключения мифологических персонажей, отнесенные также к мифическим временам.
В общем и целом сказки палеоазиатов одновременно являются мифами, как это типично и для других архаических культур. Это проявляется в отнесении действия к мифологическим временам (у коряков и ительменов — к эпохе, когда жил Ворон и его народ, у чукчей — прямо к эпохе творения мира), в наличии мифологических персонажей и в глубокой мифологической семантике, реализуемой в сюжете.
Собственно палеоазиатская мифология фокусирована в образе Ворона (ительменский Кутх, корякский Куйкынняку, чукотский Куркыль) и его народа (семейства). У чукчей воронья мифология занимает внешне скромное место и оттеснена влиянием эскимосского фольклора, зато чукчи сохранили подлинные мифы творения, в которых Ворон выступает основным деятелем. У ительменов имеется общее представление о Вороне как творце и культурном герое, но конкретные мифы чаще всего повествуют о приключениях сыновей и доче-


==116

Анализ мифов северо-восточных палеоазиатов .
рей Ворона. У коряков имеются только реликты творческой миссии Ворона, зато весьма обширен цикл анекдотов о Воро не-трикстере и богатый повествовательный фольклор (однотипный с ительменским) о брачных перипетиях детей Ворона, в рамках которых сам Ворон выступает в роли первопредкапатриарха и могучего шамана. Борьба со злыми духами и даже некоторые героические сказания о межплеменных стычках у коряков входят в «вороний» цикл, а у чукчей с ним совершенно не связаны; некоторые «вороньи» мотивы известны фольклору юкагиров и алеутов, но имеют там заведомо периферический и, возможно, заимствованный характер (животные сказки, иногда с этиологическим финалом, и скабрезные анекдоты). Вороньи мотивы есть и у эскимосов, но они также, видимо, заимствованы, так как у азиатских эскимосов близко напоминают чукотский и корякский фольклор, а у аляскинских— фольклор западных индейцев, особенно тлинкитов. Дело в том, что наряду с северо-восточными палеоазиатами носителями развитой вороньей мифологии являются северозападные индейцы (тлинкиты, хайда, цимшиан, квакиутль). Сходство «азиатского» и «американского» вороньих циклов очень велико, касается как отдельных мотивов, так и образа Ворона, и несомненно отражает не только типологические схождения, но и генетические, а также контактные связи в прошлом. Анализ этих схождений позволяет отчасти реконструировать историю вороньей мифологии и одновременно стадии жанрового развития. Вопрос этот освещен в нашей работе «Сказания о Вороне у народов Крайнего Севера. О древних фольклорных связях Азии и Америки» \
Сюжеты древнейших мифов у палеоазиатов и индейцев в значительной мере совпадают (похищение Вороном света, добывание им пресной воды, рассказы о том, как Ворон раскрасил других птиц и сам стал из белого черным, о том, как он создал первых людей и в качестве пищи для них сотворил оленей, рыб, зверей), хотя имеются и отчетливые различия (палеоазиатам неизвестны мифы о добывании Вороном огня и об установлении приливов и отливов, а индейцам незнаком палеоазиатский сюжет продалбливания небесной тверди птицами). Зато животные сказки, анекдоты и волшебно-героические повествования у палеоазиатов и индейцев весьма различны (исключение — сюжеты мнимой смерти Ворона и по-

==117

пытки переменить пол, представляющие шутливую интерпретацию некоторых сторон шаманизма и широко известные далеко за пределами Вороньего цикла и фольклора народов — его носителей).
Общие тенденции развития образа Ворона, в особенности трансформация Ворона— творца и культурного героя— в анекдотического плута и обжору совпадают в мифах северовосточных палеоазиатов и северо-западных индейцев. Более того, они совпадают с развитием мифов о других культурных героях-трикстерах (Норке, Зайце-Манабозо, Пауке-Иктоми, Старике, Койоте) в Северной Америке, особенно в ее западной части. Вместе с тем у палеоазиатов и индейцев отчетливо различаются формы циклизации сказаний о Вороне: «семейная» циклизация у коряков и ительменов, биографическая — у тлинкитов, хайда, цимшиан. Эти различия свидетельствуют о том, что циклизация возникла относительно поздно. О том же говорит и отсутствие циклизации у чукчей, в силу чего целый ряд идентичных мотивов у коряков и ительменов прикреплен к «Вороньему» семейству, а у чукчей — нет; например, мотив инцеста первых людей, браки с небесными светилами, борьба со злыми духами-людоедами.
Избрание Ворона в качестве центрального мифического героя кажется на первый взгляд парадоксальным. Само собой разумеется, что он не имеет ни малейшего хозяйственного значения, как, впрочем, и большинство других культурных героев в мифах самых различных народов. Отчетливых следов «культа» Ворона у народностей — носителей вороньей мифологии — также не обнаружено, хотя Ворон является (наряду с Волком) тотемическим родоначальником одной из двух фратрий у тлинкитов. У чукчей убийство ворона считают грехом; головы воронов присоединяют к связке домашних святынь. У коряков и ительменов нет прямых указаний на почитание Ворона в качестве «тотема», хотя слабые следы родовых наименований именами птиц К-Бауэрман отыскал у паренских коряков2. Вместе с тем, в корякском фольклоре Ворон и его дети (Вороний народ) предстают в качестве человеческих первопредков; он наделен чертами «патриарха», чему соответствует прозвище «Большой Дед». Другое его прозвище — «творец», хотя собственно делами творения корякский Ворон не занимается, в отличие от чукотского. Впрочем, последний как раз

==118

Анализ мифов северо-восточных палеоазиатов
не называется творцом и действует часто рядом с другим существом, носящим это имя, но фактически именно он и совершает основные дела творения.
Ворон несомненно наделяется в мифах шаманским могуществом и, в частности, выполняет шаманские посреднические функции между различными мирами — небом, землей, подземным (или заморским) миром. Связь его со всеми этими тремя сферами подтверждается множеством материалов, почерпнутых не только из палеоазиатских, а из самых разнообразных этнофольклорных истоков, а также некоторыми натуральными свойствами этой птицы: Ворон копается в земле и разыскивает там себе пищу, Ворон «хтоничен», связан с царством мертвых, поскольку он питается падалью, и Ворон, как всякая птица, ассоциируется с небом. Ворон в мифах палеоазиатов вступает в контакт и с небесными светилами, и с небом, и с хозяевами погоды на море, и со злыми духами, живущими под землей, либо за морем.
Леви-Строс предложил гипотезу, что употребление в пищу падали Вороном или Койотом способствует их функционированию в мифах как культурных героев, так как питание падалью как бы составляет некий компромисс между хищными и травоядными, а противопоставление хищных и травоядных можно трактовать как смягчение исконной антиномии жизни и смерти. Так, путем «прогрессивного посредничества» Ворон (или Койот) оказывается медиатором между жизнью и смертью, а такая медиация является специфическим для мифологии «обходным» (в духе «бриколажа») способом преодоления, разумеется иллюзорным, антиномии жизни и смерти (ср. выше о «хтонизме» Ворона).
Медиация между «верхом» и «низом», а также между хищными и травоядными (что, как видим, истолковывается ЛевиСтросом как скрытая медиация между жизнью и смертью) вытекает из неких универсальных свойств Ворона, не столь строго определяемых этнокультурным контекстом. К этому следует добавить медиацию между сухим и влажным, сушей и морем, соленой и несоленой влагой, между зимой и летом, а также умом и глупостью, мужским и женским, человеческим и животным и, естественно, между природой и культурой (как всякий «культурный герой»). Почти универсальная связь Ворона или созвездия Ворона с сухим сезоном неоднократно от-

==119

мечалась (тем же Леви-Стросом и другими) как его тоже почти универсальная черта. В мифах североамериканских индейцев «сухостью» мотивируется «голос» Ворона; когда хозяин пресной воды дает Ворону напиться, то он показывает сухой язык и снова получает воду. Связанный с семантикой «сухого» Ворон в то же время добывает пресную воду и делает реки. Но пресную речную воду он получает у хозяев соленого моря — людей, китов, моржей и т. п. Ворон у индейцев иногда добывает горсть земли из моря и делает землю (медиация между морем и сушей).
Естественное свойство Ворона — то, что эта птица проводит на месте, даже в полярных условиях, круглый год, — приводит к тому, что Ворон противопоставляется перелетным птицам и в мифологии мыслится посредником между зимой и летом. Будучи мудрым шаманом, Ворон одновременно в целом цикле животных сказок и анекдотов изображается то торжествующим благодаря хитрости над другими существами, то попадающим впросак или совершающим безумные поступки. Ворон совершает (в мифах как индейцев, так и палеоазиатов) попытки переменить свой пол, выйти замуж и т. п. Мотив этот сопоставим с шаманством превращенного пола, но он также указывает и на медиативную функцию между мужским и женским началом. Медиативную функцию в широком смысле имеют брачные связи детей Ворона с различными природными силами: «хозяевами», животными, растениями. Совмещение в Вороне человеческой и звериной (птичьей) природы в принципе распространяется на всех персонажей палеоазиатских мифов, но именно в образе Ворона подчеркнуты соответствующие переходы, мгновенные превращения. Вместе с тем в этом пункте Ворон отличен и от чукотских легендарных шаманов, способных с чисто «служебной» целью превращаться в кого и во что угодно, так что у них ни о какой звериной природе речи нет (звери — их духи-помощники); нет и медиации между человеческим и звериным.
В мифах северо-западных индейцев Ворон-творец достает горсть земли из безбрежного океана и создает сушу (во время потопа он удерживается клювом за небесную твердь), у хранителя света достает шары (мячи), содержащие небесные свети-

К оглавлению
==120

Анализ мифов северо-восточных палеоазиатов
ла. Для этого он превращается в хвоинку, проглочен и снова рожден дочерью их «хозяина», плачет и требует «мячи» для игры, выпускает светила на небо. Он добывает хитростью пресную воду у ее хранителя, пьет, а затем выплевывает в виде рек. У хозяина морского прибоя Ворон добивается регулярной смены прилива и отлива, а у южного ветра (возглавив войну животных против него) — установления хорошей погоды. Он вырезает лосося и другие породы рыб из различных пород деревьев или добывает их у их хранителя (чайки), или с помощью чудесной веревки (сухожилья синицы) притягивает к берегу морских зверей и рыб, находящихся в особом помещении далеко в открытом море. У хранителя огня (выдра, волк и другие животные) Ворон похищает огонь или похищает ребенка и взамен получает огонь. Наконец, он делает самого человека из дерева, листьев, камней; он хотел сначала сделать человека бессмертным, но потом по просьбе живущего на могиле крапивника, или из-за оплошности первого человека (пытавшегося слишком рано вернуть своего сына, танцевавшего в мире духов), или по иной причине отказывается от первоначального намерения. Ворон раскрашивает птиц, придавая им их современный вид, а сам становится из белого черным, застряв в дымовом отверстии. В этих мифах содержится множество этиологических мотивов3.
В чукотских мифах (БЧь БЧ^)4, как уже указывалось выше, Ворон не носит имя «творца» (последний фигурирует отдельно), но фактически им является (тогда как у коряков он носит имя «творца», но выступает практически не как творец — культурный герой, а как первопредок, патриарх и шаман). Так же как и у северо-западных индейцев, чукотский Ворон (Куркыль) делает рельеф: землю и горы, утесы — из брошенных им камней или своих экскрементов, русла рек — из борозд, проведенных крылом. Как отмечено выше, он делает оленей, китов, тюленей и других животных из различных пород дерева, так же как индейский Ворон — рыб (что отражает соотношение основных видов хозяйственной деятельности северо-восточных палеоазиатов и северо-западных индейцев). Как и в мифах северо-западных индейцев люди делаются из травы, земли, в чукотском фольклоре — также из нерпичьих костей, из пыли от трения краев неба и земли, причем чукотскому Вороиу их иногда приходится «доделывать» в силу их первоначаль-

==121

ного несовершенства (универсальный мифологический мотив, известный даже австралийцам), а затем «учить» говорить, есть, совершать другие естественные акты. Куркыль снабжает людей одеждой и деревянным снарядом для добывания огня. В отличие от индейского Ворона, чукотский Куркыль не добывает огня, но зато он добывает свет, продолбив вместе с другими птицами (куропаткой, зимушкой) небесную твердь. Общий сюжет Вороньего цикла Азии и Америки — выманивание Вороном под видом ребенка мячей — небесных светил (у индейцев хранитель — старый вождь, старый Ворон с реки Насс, одинокая лунная женщина, а у чукчей — Кэле. У индейцев имеется также рассказ о выпускании дневного света Вороном в наказание рыбакам, отказавшимся накормить его рыбой).
Учитывая широко распространенное в различных мифологических системах сближение огня и света5 (в своей монографии «Народная сказка» (1946) С. Томпсон подчеркивает полную идентичность сюжетов добывания огня и света, в частности, у американских индейцев), мы можем предполагать, что подобное «дополнительное распределение» скрывает две алломорфы, находящиеся в отношении возможной трансформации: небесный свет вместо земного огня; протыкание клювом небесной тверди, чтобы вырвался свет, вместо затыкания; выпускание света вместо сохранения клювом огня, чтобы он не вырвался (оппозиция внешнего и внутреннего) и т. п. В обоих случаях Ворон действует не один, а во главе группы птиц или зверей. В американской истории похищения огня имеется этиология черного клюва, а в азиатской истории похищения огня — короткого клюва (надо было наточить клюв). Окончательные выводы могут быть получены только после внимательного исследования этнокультурного контекста. Заслуживает внимания соображение об особом значении света для палеоазиатов, живущих в условиях длительной полярной ночи, сменяемой «светлым» периодом активной хозяйственной деятельности и относительного обилия пищи. Этот скрытый календарный аспект надо иметь в виду для восприятия таких слов: «Люди жили в темноте и ели камень». Ворон затем решает «исправить» Вселенную, добыв небесные светила (Β4ι 52). Пробивание зари В.Г.Богораз считал более архаическим мотивом по сравнению с проклевыванием оболочек мячей, так как видел в этом первом мотиве массовую «зоолатрию».


==122

Анализ мифов северо-восточных палеоазиатов
В принципе интересно сопоставить палеоазиатско-индейские мифы о добывании Солнца и других небесных светил. Чукотский и индейский миф о похищении небесных светил инвертирован, как это ни парадоксально, в мифологии коряков: так, Большой Ворон не добывает свет, зато некий просто человек-Ворон (Вальвамтилан) проглатывает Солнце, что приводит к тьме и хозяйственной бездеятельности. Дочь Большого Ворона щекоткой вызывает у него смех и тем самым заставляет выплюнуть Солнце (ИК 82, БК 1)6'7. Демонически-комический облик Вальвамтилана сохраняется и в других эпизодах (БК1, ИК.10). Он, например, сватается к дочери Большого Ворона, но не может выполнить трудных брачных испытаний (утишить бурю и т. д.), никудышный охотник и т. д. в противоположность другому жениху — маленькой птичке! (Заметим, кстати, что соперничество человека-Ворона и другой птицы у коряков противоположно сотрудничеству Ворона и других птиц в чукотском фольклоре — не только в сюжете продалбливания зари, но и в популярной истории Ворона и Орла, находящихся в сменном браке.)
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   73

Похожие:

Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» icon< type="text/css"> a: link { font-family: arial cyr,arial, tahoma,...
Орлиное Крыло в Лондоне, Англия. И конечно, эта книга не могла быть написана без терпения, понимания и полезных советов моей жены...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconThe same text in russian
Для белков плазмы крови животных организмов такая закономерность найдена (Соков, Л. А., 1998; 2006; 2009)
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconHow to Analyze a Text
В связи с этим нужно уделять большое внимание выработке глубокого понимания художественного произведения и привитию навыков его самостоятельного...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» icon1. abba ( Money, Money, Money Lyrics ). htm

Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconFirst page Back Continue Last page Text

Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconУрок: литература Класс : 7 «Б» Учитель: Чернякова Т. В. Методист...
«Богатырское слово»; обобщить образ человека в русском героическом эпосе и назвать художественные приемы создания образа; показать...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconСходство культур и галлюциногены
Перевод с английского Богайчука И. К., ї 1990 Prism Press, Unity Press, Text copyright 1990 by Marlene Dobkin de Rios
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconЛабораторная работа №1 Тема : «Создание Web -страницы средствами языка гипертекстовой разметки»
Все создаваемые файлы должны иметь только латинские имена, без использования символов пробелов и спецсимволов. Файлы должны иметь...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconThe Hound text The Hound of the Baskervilles Валжина
Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно поздно, если не считать тех нередких случаев, когда ему...
Сказка-анекдот в системе фольклорных жанров 318 text htm glava12 Предки Прометея (Культурный герои в мифе и эпосе) 334 text htm glava13 о древнейшем типе героя в эпосе тюрко-монгольских народов Сибири 360 text htm glava14 «Общие места» iconText b. Henry ford (1863-1947)
Но факт в том, что он таковым не является. Такая сложная машина является результатом сочетания (объединения) технологий, разработанных...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница