Инаугуроцианная лекция в Коллеж де Франс прочитанная 2 декабря 1970




НазваниеИнаугуроцианная лекция в Коллеж де Франс прочитанная 2 декабря 1970
страница6/6
Дата публикации26.04.2013
Размер0,62 Mb.
ТипЛекция
pochit.ru > История > Лекция
1   2   3   4   5   6

подхватывая или исключая, подтверждая или отбрасывая те или другие из

входивших в них высказываний, и образовалась эта новая регулярность.

Можно подумать также об исследовании, которое было бы направлено на

дискурсы, относящиеся к наследственности, в том виде, как их можно встретить

до начала XX века - распределенными и рассеянными по различным дисциплинам,

наблюдениям, техникам и рецептам. Речь здесь шла бы о том, чтобы показать,
{i}89{/i}

в результате каких сочленений эти серии в конечном счете

перекомпоновались в фигуру генетики - эписте-мологически связную и

признанную со стороны институции. Именно эту работу проделал недавно Франсуа

Жакоб - с несравненным блеском и знанием дела.

Таким образом, должны чередоваться, друг на друга опираясь и взаимно

друг друга дополняя, критические описания и описания генеалогические.

Критическая часть анализа связана с системами, оформляющими дискурс; она

пытается выявить, очертить принципы упорядочивания, исключения, разрежения

дискурса. Скажем, если допустить игру слов, что она практикует старательную

непринужденность. Генеалогическая же часть анализа, в свою очередь, связана

с сериями действительного образования дискурса: она пытается ухватить

дискурс в его способности к утверждению, и под этим я понимаю не

способность, которая противопоставлялась бы способности отрицать, но

способность конституировать области объектов - таких, по поводу которых

можно было бы утверждать или отрицать истинность или ложность высказывания.

Назовем эти области объектов позитивностями; и скажем - позволив себе еще

раз поиграть словами,- что, если критический стиль - это стиль усердной

непринужденности, то генеалогическое нас троение будет настроением удачливого

позитивизма.

Так или иначе, но одну, по крайней мере, вещь подчеркнуть необходимо:

так понимаемый анализ дискурса - это не разоблачение универсальности

какого-то смысла; он выводит на свет игру навязанной разреженности при

основополагающей способности утверждения. Разреженность и утверждение,

разреженность, в конечном счете, утверждения, а вовсе не нескончаемые

щедроты смысла, вовсе не монархия означающего.
{i}90{/i}

А теперь пусть те, у кого пробелы в словаре, говорят - если петь эту

песню им милее всего остального,- что вот это и есть структурализм*.

* * *

Я хорошо знаю, что не смог бы предпринять исследований, набросок

которых я попытался вам представить, если бы не имел в помощь себе некоторых

образцов и опор. Я считаю, что многим обязан Жоржу Дю-мезилю,- это он

побудил меня к работе в том возрасте, когда еще думаешь, что писать - это

удовольствие. Но я многим обязан также и его творчеству; пусть он простит

меня, если я отдалился от смысла или отклонился от строгости этих текстов,

его текстов, которые сегодня властвуют над нами; именно он научил меня

анализировать внутреннюю экономику дискурса совершенно иначе, нежели

методами традиционной экзегезы или методами лингвистического формализма;

это он научил меня при помощи игры сопоставлений выявлять, от одного

дискурса к другому, систему функциональных корреляций; именно он научил меня

описывать трансформации дискурса и его отношения к институциям. Если -же я

захотел применить подобный метод к совершенно иным дискурсам, чем легенды

или мифы,- то эта идея пришла мне в голову в связи с тем, несомненно, что у

меня перед глазами были работы историков наук, и особенно Жоржа Канги-лема;

это ему я обязан пониманием того, что история науки не находится с

неизбежностью в ловушке альтернативы: или хроника открытий - или описание

идей и взглядов, которые, в свою очередь, обрамляют науку либо со стороны ее

неопределенного генезиса, либо со стороны того, что из нее откладывается

вовне;

но что можно, что нужно писать историю науки как историю некоторого

связного и одновременно открытого трансформациям ансамбля теоретических

моделей и концептуальных инструментов**.
{i}91{/i}

Но больше всего в долгу, мне кажется, я у Жана Ипполита. Я хорошо знаю,

что его творчество в глазах многих находится в плену Гегеля, а вся наша

эпоха - с помощью логики или эпистемологии, с помощью Маркса или Ницше -

пытается вырваться из пут Гегеля. И разве то, что я попытался сказать здесь

по поводу дискурса, не является явной изменой гегелевскому логосу?

Но чтобы реально освободиться от Гегеля, нужно точно оценить, чего

стоит это отдаление от него; нужно знать, насколько Гегель, быть может

каким-то коварным образом, приблизился к нам; нужно знать, что все еще

гегелевского есть в том, что нам позволяет думать против Гегеля, и нужно

понять, в чем наш иск к нему является, быть может, только еще одной

хитростью, которую он нам противопоставляет и в конце которой он нас ждет,

неподвижный и потусторонний.

Таким образом, если нас, должников по отношению к Ж.Ипполиту, будет

больше, чем один, так это именно потому, что он - для нас и раньше нас -

неутомимо прошел той дорогой, которой удаляются от Гегеля и занимают

дистанцию по отношению к нему, дорогой, по которой вдруг затем оказываются

приведенными к нему обратно, но уже по-другому, а потом - снова вынужденными

его покинуть.

Сначала Ж. Ипполит позаботился о том, чтобы дать ей присутствие - этой

великой, немного фантомной тени Гегеля, которая скиталась, начиная с XIX

века, и с которой неявно сражались. Это присутствие он дал Гегелю благодаря

переводу, своему переводу {i}Феноменологии духа,{/i} и что Гегель

действительно присутствует в этом французском тексте,- доказательством этому

служит то, что самим немцам случалось обращаться к нему, чтобы лучше понять

то, что при этом, на мгновение по крайней мере, становилось его немецким

переводом.
{i}92{/i}

Так Ж. Ипполит разыскал и прошел все пути, идущие от этого текста, как

если бы его беспокойством было: можно ли еще философствовать там, где Гегель

уже невозможен? Может ли еще существовать какая-либо философия - и при этом

больше уже не быть гегелевской? То в нашей мысли, что является

не-гегелевским,- является ли оно тем самым непременно нефилософским? А то,

что является антифилософским,- является ли оно с необходимостью

не-гегелевским? Таким образом, из того присутствия Гегеля, которое он нам

дал, он не пытался сделать только историческое и педантичное описание; он

хотел сделать из него своего рода схему испытания современности (возможно ли

сегодня мыслить на гегелевский манер науки, историю, политику и повседневное

страдание?); и обратно:

он хотел нашей современностью испытать гегельянство и, тем самым,

вообще философию. Для него отношение к Гегелю было местом испытания и

столкновения, и он никогда не был уверен в том, что философия выйдет оттуда

победительницей. Он вовсе не пользовался гегелевской системой как внушающим

доверие универсумом; он видел в ней предельный риск, на который пошла

философия.

Отсюда, я думаю, перестановки, которые он произвел - я не говорю:

внутри гегелевской философии, но - на ней и на философии, как ее понимал

Гегель; отсюда же - подлинная инверсия тем. Вместо того, чтобы понимать

философию как тотальность, способную, наконец, помыслить и ухватить себя в

движении понятия, Ж.Ипполит превращал ее в бесконечную задачу на фоне

безграничного горизонта: всегда рано всходящая, его философия вовсе не была

готова когда-либо завершиться. Бесконечная задача - это, следовательно,

всегда возобновляемая задача, обреченная на форму и парадокс повторения:

философия как недостижимая мысль о тотальности
{i}93{/i}

была для Ж. Ипполита тем, что может быть повторяемого в предельной

иррегулярности опыта; она была тем, что дается и ускользает как вопрос, без

конца возобновляемый в жизни, в смерти, в памяти,- таким образом,

гегелевскую тему завершения на самосознании он трансформировал в тему

повторяющегося вопрошания. Но, будучи повторением, философия для него не

была тем, что следует за понятием: ей не нужно было продолжать здание

абстракций, она должна была все время держаться в стороне, порывать со всеми

своими приобретенными обобщениями и снова и снова вверять себя контакту с

не-философией; она должна была приближаться, как можно ближе, не к тому, что

ее завершает, но к тому, что ей предшествует, к тому, что еще не пробуждено

к ее беспокойству;

она должна была возобновлять - для того, чтобы их мыслить, а не для

того, чтобы их редуцировать,- своеобразие истории, региональные

рациональности науки, глубину памяти в сознании. Так появляется тема

философии присутствующей, беспокойной, перемещающейся вдоль всей линии

своего контакта с нефилософией, существующей, тем не менее, только благодаря

последней и раскрывающей смысл, который эта не-философия для нас имеет*. Но

если она существует в этом возобновляющемся контакте с нефилософией, что

{i}же{/i} тогда является началом философии? Наличествует ли она уже здесь,

скрыто присутствуя в том, что не есть она, начиная формулироваться в

полголоса в шепоте вещей? Но с этого момента философский дискурс больше уже,

быть может, не имеет права на существование. Или же философия должна

начинаться с обоснования одновременно и произвольного, и абсолютного? Таким

образом видно, как гегелевская тема движения, присущего непосредственному,

заменяется темой обоснования философского дискурса и его формальной

структуры.
{i}94{/i}

Наконец, последний сдвиг, который Ж.Ипполит произвел на гегелевской

философии: если философия действительно должна начинаться как абсолютный

дискурс - как быть тогда с историей, и что это за начало, которое начинается

с некоторого единичного индивида, в некотором обществе, в некотором

социальном классе и посреди битв?

Эти пять сдвигов, подводя к самому краю гегелевской философии,

перемещая ее, без сомнения, по ту сторону своих собственных границ, созывают

одну за другой все основные великие фигуры современной философии, которые

Ж.Ипполит не переставая сталкивал с Гегелем: Маркс - с вопросами истории,

Фихте - с проблемой абсолютного начала философии, Бергсон - с темой контакта

с не-философским, Кьеркегор - с проблемой повторения и истины, Гуссерль - с

темой философии как бесконечной задачи, связанной с историей нашей

рациональности. И по ту сторону этих философских фигур можно видеть все те

области знания, которые Ж.Ипполит созывал вокруг своих собственных вопросов:

психоанализ с его странной логикой желания, математика и формализация

дискурса, теория информации и ее применение к анализу живого - короче, все

те области, исходя из которых можно поставить вопрос о логике и о

существовании, которые, в свою очередь, беспрестанно связывают себя узами и

разрывают их.

Я думаю, что это дело, артикулированное в нескольких важнейших книгах,

но в еще большей степени вложенное в исследования, в преподавание, в

постоянное внимание, в каждодневную пробужденность и щедрость, в

ответственность, с виду- административную и педагогическую (но реально это

значит - вдвойне политическую), - это дело оказалось местом встречи и

формулирования наиболее фундаментальных проблем нашей эпохи. Нас много -

тех, кто ему бесконечно обязан.
{i}95{/i}

Именно потому, что я, без сомнения, позаимствовал у него смысл и

возможность того, что я делаю, потому, что так часто он светил мне, когда я

пробовал вслепую,- я и захотел разместить свою работу под его знаком и счел

важным закончить представление своих проектов упоминанием о нем. Вопросы,

которые я сейчас себе задаю, собираются, как в фокусе, именно в направлении

к нему, к этой нехватке, где я ощущаю одновременно и его отсутствие и свою

собственную недостаточность.

Поскольку я столь многим ему обязан, я хорошо понимаю, что в большей

своей части тот выбор, который вы сделали, приглашая меня преподавать

здесь,- это то должное, что вы воздали ему; я глубоко признателен вам за

честь, которую вы оказали мне, но не меньше я признателен вам за то, что в

этом выборе причитается ему. Если я и не чувствую себя вровень с задачей

заступить его место, я знаю все же, что если бы это счастье могло быть нам

дано, сегодня вечером его снисходительность поддерживала бы меня.

И теперь я лучше начинаю понимать, почему мне так трудно было начать

сегодня. Теперь я хорошо знаю, что это за голос, который, как мне того

хотелось, должен был бы предшествовать мне, который нес бы меня и приглашал

бы меня говорить, который поселился бы в моем собственном дискурсе. Я знаю,

чтб было такого опасного в том, чтобы взять слово, поскольку брал я это

слово в том месте, откуда я слушал его и где его уже больше нет, - нет его,

чтобы услышать меня.

I Процедуры нейтрализации властных полномочий дискурса.

1) Исключения

а) запрет;

б) разделение и отбрасывание;

в) фальсификация. Воля к истине - исторически разная институционная поддержка. ВИ определяет остальные процедуры.

2) Внутреннее обуздывание событийности и случайности - классификация, упорядочивание, распределение.

а) комментарий. Вечная бесплодность - тем, что принимает случайность в расчет, предусматривает высказывание нового;

б) автор - принцип группировки;

в) дисциплины - анонимные (не автор) и матрица - порождающие новое (от комментария). Форма - реактуализация правил.

3) Условия приведения дискурса в действие.

а) обмен дискурсов;

б) дискурсивные сообщества;

в) доктрины;

г) расслоение в социальном присвоении. Распределение субъектов по типам дискурсов и присвоение дискурсов группами субъектов.

II Критика доверия к дискурсу - 75.

А) истина за желание помыслить. Дискурс истины, рациональность - принцип развертывания.

Б) легитимация связи смысла и языка.

В) темы смыслосоздающего субъекта, изначального опыта, универсальной медиации.

Немного борьбы с проблемами и подтекстом свободы.

Цели: оспорить Волю к Истине, дискурс событий, означающее несуверенно.

III Методы.

  1. методически:

а) переворачивание - видеть подавление в размножении;

б) прерывности - видеть несвязность дискурсов;

в) специфичности дискурсов - навязываемая нами вещам практика;

г) внешнее - идти не к ядру, а к условиям возможности. Истинная И - анти/И непрерывного развертывания идеальной необходимости.

  1. стратегически:

а) критический ансамбль (исключения, а также перегруппировки и унификации);

б) генеалогический ансамбль - прерывность, внешнесть. Методологическая связь образования и контроля = системы оформления и системы образования - конституирование областей объектов, к которым применимо И/Л - позитивностей.

Демонстрация способностью утверждения навязанной разреженности.

  1. дисциплинарно:

а) ЖДюмезиль - корреляции дискурсов и институций;

б) ЖИполлит - видеть границы дискурса из него самого.
1   2   3   4   5   6

Похожие:

Инаугуроцианная лекция в Коллеж де Франс прочитанная 2 декабря 1970 iconР. Барт Актовая лекция, прочитанная при вступлении в должность заведующего...
Актовая лекция, прочитанная при вступлении в должность заведующего кафедрой литературной семиологии в Колледде Франс 7 января 1977...
Инаугуроцианная лекция в Коллеж де Франс прочитанная 2 декабря 1970 iconУказатель: ампер андре Мари
Ампер андре Мари (22. I 1775–10. VI 1836) — французский физик, математик и химик, член Парижской ан (1814). Р. в Лионе. Получил домашнее...
Инаугуроцианная лекция в Коллеж де Франс прочитанная 2 декабря 1970 iconЛекция Его Божественной Милости А. Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады,...
...
Инаугуроцианная лекция в Коллеж де Франс прочитанная 2 декабря 1970 iconБиография Родился 1844 г в Париже. Отец Анатоля Франса был владельцем...
Великой французской революции. Анатоль Франс с трудом закончил иезуитский коллеж, в котором учился крайне неохотно, и, провалившись...
Инаугуроцианная лекция в Коллеж де Франс прочитанная 2 декабря 1970 iconЛекция, прочитанная в университете Турина, Италия, в 1990 г
А говорить не по бумажке, дабы дурость каждого видна была, повелел Государь Петр Алексеевич
Инаугуроцианная лекция в Коллеж де Франс прочитанная 2 декабря 1970 iconА где рыба-то?
Лекция, прочитанная на даче и на рыбалке, но где и что конкретно было сказано, установить не удалось
Инаугуроцианная лекция в Коллеж де Франс прочитанная 2 декабря 1970 iconВикторовна Балыбердина «Религиозная тематика в творчестве светских композиторов»
...
Инаугуроцианная лекция в Коллеж де Франс прочитанная 2 декабря 1970 iconРазработка квантовой электродинамики в пространственно-временном аспекте
Лекция, прочитанная Р. Фейнманом в Стокгольме при получении Нобелевской премии 1965 г. [R. P. F е у n m a n, The Development of the...
Инаугуроцианная лекция в Коллеж де Франс прочитанная 2 декабря 1970 iconЛекция, прочитанная 25 ноября 1936 года
В данную публикацию нами включены далеко не все авторские и издательские примечания. Ищущих полный текст лекции Толкина и полный...
Инаугуроцианная лекция в Коллеж де Франс прочитанная 2 декабря 1970 icon13, Наполеон и его политика в области печати
Не все статьи, а на военные темы о внешней политике; все фр газеты вообще должны были следовать за «Монит.» относит внутр политики....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница