Сказка двух миров




НазваниеСказка двух миров
страница3/17
Дата публикации11.04.2013
Размер2,8 Mb.
ТипСказка
pochit.ru > Химия > Сказка
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
они, видимо, убе­ждены, что все иностранцы воруют, если есть воз­можность. В последние годы действительно имели место серьезные кражи, и в то время, когда мы на­ходились там, следствие все еще велось старшим инспектором полиции. В действительности же ино­странцам не приходилось нести за это ответствен­ности".56 [Курсив добавлен.]

Что бы там ни произошло, дело в целом приобрета­ло привкус необычной трагедии с любопытными героями: профессор неизвестно из какой страны, русский пи­сатель, лама из Ладака, знаменитый филолог, и массовка из ученых, газетчиков, моравских братьев, англий­ских офицеров, терапевта с подозрительным именем, путешественников и, возможно, пропавших документов, существование которых все еще не было установлено.

Нотович не привез их копии, или хотя бы фотогра­фии страниц летописи в доказательство ее существования, а Дугласу сказали, что подобной летописи не суще­ствует вовсе.

Что это было - дело о несуществующих документах или о ламе, отказавшемся от своих показаний? Фальшивка, сфабрикованная Нотовичем? Наивность Дугла­са? Или что-то еще? За недостаточностью улик точно сказать невозможно. На самом деле, на тот момент существовало столь мало убедительных доказательств, что даже великий детектив оказался бы в тупике. Что же по­служило развитию сюжета? Элементарно, мой дорогой Ватсон: новые улики.

Они появились в виде докладов очевидцев, посетив­ших Химис, и первый из этих докладов был более чем иронией судьбы. Это было свидетельство Свами Абхе-дананды - хорошего знакомого, если не близкого друга Макса Мюллера, - который заявил, что не только видел эти документы, но и устно подтвердил истинность рассказов Нотовича.

Абхедананда являлся тем идеальным человеком, ко­торый мог дать достоверную оценку ситуации в Химисе. В миру его звали Калипрасад Чандра, он родился 2 ок­тября 1866 года в Калькутте в Индии и в раннем возрас­те прекрасно освоил английский и санскрит.57 Когда ему исполнилось 18 лет, он поступил в Калькуттскую восточную семинарию, где его отец, профессор Рашиклал Чандра заведовал в течение двадцати пяти лет кафедрой английского языка.

Не по годам развитый ученик, сведущий в литерату­ре Востока и Запада, Калипрасад был жадным читателем с философским уклоном, который в юности освоил столь несходные труды, как "Бхагавад Гита" и "Система Логики" Джона Стюарта Милля. Он изучал все фило­софские школы, посещал многочисленные лекции йогов, пандитов, представителей христианства, брахманизма и индуизма, а в 1884 году стал учеником индийского свя­того Рамакришны.

Начиная с 1886 года он вдоль и поперек исходил Ин­достан, босой и без денег. В течение десяти лет он терпел лишения, постигая Абсолют, совершал паломничества к святым местам в Пури, Ришикеше и Кедарнатхе и жил у истоков Джамны и Ганга в Гималаях.

В 1896 году он облачился в европейское платье и от­плыл в Лондон, где начал карьеру проповедника и толкователя Веданты (индусская философия, основанная на "Ведах"), встречался с такими известными учеными, как видный немецкий санскритолог Пауль Дьюссен и гроз­ный Макс Мюллер.

Трудно сказать точно, насколько глубокой была связь последнего с индусом. Абхедананда находился в Лондоне всего год до того, как отбыл в Соединенные Штаты с целью распространения там Веданты. Тем не менее, они много раз встречались, общались на англий­ском (Мюллер мог лишь читать на санскрите, говорить он не умел) и, похоже, были рады обществу друг друга.

Помимо всего прочего, их отношения строились на взаимоуважении и общности интересов, и не последним из них был Рамакришна, к которому Мюллер питал глу­бокое и неизменное уважение. Абхедананда подолгу го­ворил о своем учителе, и то, что Мюллер узнал об ин­дийском праведнике от его ученика, значительно попол­нило готовящуюся к выходу в свет книгу "Рамакришна:

Его Жизнь и Изречения". После кончины Мюллера в 1900 году Абхедананда - представляя индийских специа­листов по хинди и санскриту - воздал Мюллеру должное на публичном собрании, организованном филологиче­ским и философским факультетами Колумбийского уни­верситета.

Несомненно, оксфордский профессор был бы в шо­ке, если бы услышал, что его друг подтвердил историю Нотовича. Отнесся бы он к этому снисходительно? Или отрицал бы? Потребовал бы дальнейших доказательств? Мы об этом уже никогда не узнаем, ведь Мюллер скон­чался за двадцать два года до того, как Абхедананда определился в мысли, что заявления Нотовича были правдой.

Трудно даже сказать, обсуждали когда-либо эти два человека книгу "Неизвестная Жизнь Иисуса Христа" или нет. Хотя Абхедананда прибыл в Лондон вскоре по­сле публикации книги, он мог и не прочесть ее до тех пор, пока не приехал в Америку.58

Существуют противоречивые отзывы об отношении Абхедананды к этой книге, но сторонником ее он не был - по крайней мере сначала. В книге "Тайна Иисуса" (1980 г.) Ричарда и Дженет Бок, - отчете об их поисках дока­зательств в подтверждение легенды об Иссе, (Чета Боков заинтересовалась утерянными годами Иисуса после прочтения книг "Евангелие Иисуса Христа Эпохи Водолея Леви, и "Неизвестная Жизнь Иисуса Христа" Нотовича. Во время частых путешествий в Индию они четыре месяца снимали фильм, прослеживающий путь Христа в глубь континента, как и указано в "Жизни Святого Иссы". Их фильм "Утерянные годы", снятый в 1978 году, познакомил многих американцев и европейцев с историей странствий Иисуса по Вос­току, которое имело место еще до его палестинской миссии) миссис Бок сообщает, что Абхедананда был весьма скептически на­строен и отправился в Химис "разоблачать" Нотовича. Это заключение она сделала на основе интервью с уче­ником Абхедананды Свами Праджнанандой.

Впрочем, несколько строк из рукописи одного из биографов Абхедананды, сестры Шивани (миссис Мэри Лепаж), дают основание полагать, что слово "разоблачать" было слишком сильным. Работая в "Принстон Юниверсити Пресс" с 1912 до 1916 года, се­стра Шивани вспоминала: "Я однажды слышала высказывание Свами в пользу того мнения, что годы, предшествовавшие миссии Христа, были проведены им в Индии с тибетскими йогами".59

Это утверждение возбудило ее интерес, и она напи­сала доктору Миллеру, который преподавал историю церкви в Принстоне, и Свами Абхедананде. Доктор Миллер ответил, что ему не известно о существовании подобных исторических письменных свидетельств. Но, как пишет сестра Шивани, "Свами ответил в своем письме, чтобы я прочитала книгу русского писателя Но­товича "Неизвестная Жизнь Христа".60

Несколько лет она не могла найти этой книги. Тем не менее, если Абхедананда достаточно скептически относился к книге Нотовича и хотел ее разоблачить, оста­ется загадкой, почему он посоветовал своей ученице прочесть ее и не высказал своего недоверия к книге.

Две его биографии - "Поборник Монизма: досто­верный рассказ о деятельности Свами Абхедананды в Америке" сестры Шивани и "Свами Абхедананда: ду­ховная биография" доктора Мони Багчи - утверждают, что Абхедананда стремился "проверить и подтвердить" (они употребили одно и то же выражение) заявление Нотовича.61

Однако каким бы глубоким ни был его интерес, прошли многие годы, прежде чем Абхедананда получил возможность удовлетворить его. Он был занят распро­странением Веданты в Америке. С 1897 до 1921 года он много путешествовал по Соединенным Штатам, Канаде и Мексике, читая лекции по различным аспектам Ведан­ты почти в каждом крупном городе.

Как и в Лондоне, он был признан в высших кругах Америки и в среде интеллигенции: был принят в Белом Доме президентом Уильямом Мак-Кинли, встречался с Томасом Эдисоном и на приемах у Уильяма Джеймса подолгу обсуждал проблему "единства конечной Реаль­ности" с хозяином дома и профессорами Джосаей Ройсом, Натаниэлем Шейлером и Льюисом Джейнсом -председателем Кембриджских философских конференций.62

Наконец, в июле 1921 года Абхедананда отплыл в Индию из порта Сан-Франциско. В 1922 году в возрасте 56 лет странствующий пилигрим взял в руку посох и от­правился в Химис. "Долгое время моей заветной мечтой было путешествие пешком через Гималаи", - говорил он, согласно записям.63 В своем дневнике он писал: "В 1922 году я отправился из Кашмира в Тибет, совершив пеший переход через Гималаи, дабы изу­чить обычаи, традиции, буддийскую философию и ламаизм, распространенные среди тибетских лам. Я шел по Яркендскому пути, главной дороге в Евро­пу и остановился в Лехе, столице Ладака, в Вос­точном Тибете. Моей конечной целью был монастырь Химиса, что в 25 милях к северу от города Лех".64

Абхедананда описал подробности своего путешест­вия в книге "В Кашмире и Тибете". В ней он пишет, что после экскурсии по монастырю он расспросил лам о том, насколько достоверна была история Нотовича. И только тогда он "узнал от них, что свидетельства были действительно истинны".65

Книга "В Кашмире и Тибете" весьма любопытна. Она составлялась в несколько этапов, частью самим Абхеданандой, а частью его помощником, который рабо­тал с его дневником и подлинными записями. По воспоминаниям доктора Багчи, завершив путешествие, Абхе­дананда возвратился в Калькутту и передал свои заметки брахмачарье Бхайраву Чайтанье, своему спутнику в путешествии по Тибету. Он попросил Чайтанью составить очерк своего путешествия, на основе которого оче­видно намеревался написать книгу.66

Чайтанья, пользуясь стандартными справочниками по Кашмиру и Тибету, выполнил эту просьбу. Но в последующие годы Абхедананда был слишком занят, что­бы исправить и дополнить записи.

В 1927 году черновые записи вышли в нескольких частях в "Вишвавани", ежемесячнике Ведантического Центра Рамакришны, (Ramakrishna Vedanta Math, или Ведантический Центр Рамак­ришны, организованный в январе 1899 года Свами Вивеканандой, - духовное учреждение, первоначально объединявшее учеников Парамахансы Рамакришны и являющееся чисто монашеским установлением со своими матхами и ашрамами, но в то же время осу­ществляющее (в лице своего председателя) руководство Миссией Рамакришны. Последняя в настоящее время представляет собою одну из крупнейших и наиболее действенных - не только в Индии, но и в мире - организаций филантропического и благотворитель­ного характера. Оба учреждения призваны содействовать охране­нию и распространению единой вечной религии, философские ос­новы которой выражены в Веданте. Абхедананда был одним из первых учеников Рамакришны, согласившихся отказаться от тра диционного монашеского затворничества, чтобы разнести - вслед за Вивеканандой - по миру идеи Веданты и Рамакришны. См., на­пример, Ромен Ролан, "Жизнь Рамакришны" и "Жизнь Вивекананды". Прим. пер.) вызвав немалый к себе интерес. Затем, добавив собствен­ные заметки и материалы из вспомогательных источни­ков, Абхедананда завершил и исправил весь труд. В 1929 году он вышел книгой под названием "Parivrajaka Swami Abhedananda", позже переименованной в "Kashmir O Tibbate".

В 1954 году, через 15 лет после смерти Абхедананды, книга была отредактирована его учеником Свами Праджнанандой и опубликована во втором, исправлен­ном издании. Видно, что книга была не полностью исправлена Абхеданандой, так как в главе, рассказываю­щей о достоверности летописей, Абхедананда упоминается в третьем лице как "Свамиджи".

Несмотря на необычную манеру, в которой была на­писана книга "В Кашмире и Тибете", нет сомнений относительно того, что касается истории Нотовича и его предполагаемой находки. Текст недвусмысленно излага­ет основные моменты рассказа русского журналиста, включая излечение его сломанной ноги в Химисе, рас­спросы Абхедананды о Нотовиче и подтверждение, по­лученное от ламы: "Лама, сопровождавший Свамиджи, взял с полки рукопись [об Иссе] и показал ее Свамиджи. Он пояснил, что это копия, а подлинник находится в монастыре, на­ходящемся в Марбуре, возле Лхасы. Оригинал был написан на пали, а то был тибетский перевод",67 - все со­гласуется с рассказом Нотовича.

По просьбе Абхедананды лама помог ему перевести текст на английский язык,68 позднее он был переведен на бенгали и опубликован (вместе с выдержками из англий­ской версии "Жизни Святого Иссы" книги Нотовича "Неизвестная Жизнь Иисуса Христа") в книге "В Каш­мире и Тибете". Как бы скептически Абхедананда ни относился к этому вначале - после посещения Химиса, основательно расспросив лам и изучив искомые документы, он настолько уверился в их подлинности, что на­печатал выдержки из отчетов Нотовича в своей собст­венной книге.

За исключением отрывков из "Неизвестной Жизни Иисуса Христа" книга "В Кашмире и Тибете" была написана на бенгали. Насколько нам известно, книга нико­гда не переводилась на английский. Дабы сделать важные документы, необходимые для понимания существа дела, доступными для наших читателей, мы впервые перевели на английский нужные главы книги "Kashmir O Tibbate" - благодаря доброте и преданности Прасана Кумара Де, Пера Синклера и Джайашри Маджумдара.

Как и Абхедананда, его биографы Багчи и Шивани испытывали полное доверие к рассказу Нотовича. Оба, вновь в одних и тех же выражениях, утверждали, что "те, кто прочел эту книгу и трезво поразмыслил о необычайных, захватывающих поисках, описанных в ней, которые не смог опровергнуть ни один ученый, - могут понять, что не праздное любопытство" заставило Абхедананду предпринять путешествие в Химис.69

Третий биограф, Ашутош Гхош, был согласен с ни­ми. В книге "Свами Абхедананда: Святой-Патриот" он писал: "Он добрался до монастыря Химис 4-го октября и там обнаружил манускрипт о неизвестной жизни Иисуса Христа, ранее опубликованный русским путешественни­ком Николаем Нотовичем, и с помощью старшего ламы сделал перевод важных отрывков о жизни Иисуса, кото­рые затем включил в свою книгу "Kashmir O Tibbate", написанную на бенгали.70

Специфика общения Абхедананды и лам в Химисе была совершенно иной, нежели в случаях Нотовича или Дугласа. Абхедананда не был для них журналистом или профессором чуждой культуры. Он был учеником Рамакришны, ученым, проповедником, путешественником и в прошлом аскетом, прожившим три месяца в пещере в Гималаях у истоков Ганга. Он был достаточно близок им и слишком проницателен, чтобы "шутники-монахи", как называл их Мюллер, могли ввести его в заблужде­ние.

Тем не менее, существуют некоторые несоответствия между версиями текста Нотовича и Абхедананды, воз­можно из-за того, что обе претерпели множество пере­водов. Подлинник на пали сначала был переведен на ти­бетский. Неизвестно, на каком языке Нотович впервые записал притчи, когда ему перевели их, - может быть, на родном русском или на французском. Но мы точно знаем, что в конце концов они были напечатаны на фран­цузском языке и позднее переведены на английский. Притчи, опубликованные Абхеданандой, претерпели подобную же одиссею: тибетский, английский, бенгали, затем опять английский.

Абхедананда добавил несколько деталей, которые отсутствуют в повествовании русского, и включил примечание, описывающее "как Иисус остановился на бере­гу озера возле Кабула, чтобы омыть руки и ноги и немного отдохнуть там. Это озеро существует и поныне. Оно носит название "Озеро Иссы". В честь того события у озера проходит ежегодная ярмарка. Об этом упомина­ется в арабской книге "Tariq-A-Ajhan".71 Трудно ска­зать, является ли это свидетельством существования другой версии иди более полного изложения того же текста.

Как и Дуглас, Абхедананда отправился в Химис с ясной целью проверить историю Нотовича. Но, в отличие от Дугласа, он заявил, что не только видел, но и за­писал притчи, приведенные ламой из той же книги, что была прочитана Нотовичу. Хотя это во многом под­тверждает рассказ Нотовича - особенно существование самого документа и точное воспроизведение притч, - но все же не являет убедительных доказательств. Абхеда­нанда не привез ни фотографий, ни копий текста. И он полностью зависел от ламы по части перевода с тибет­ского.

Требовалось больше доказательств, и их появление не заставило себя ждать - на этот раз благодаря талантливому перу Николая Рериха, замечательного человека, который много написал о путешествиях святого Иссы по Востоку. С 1924 по 1928 год он возглавлял экспедицию по Центральной Азии - Сикким, Пенджаб, Кашмир, Ладак, Каракорум, Хотан, Кашгар, Карашар, Урумчи, Иртыш, Алтай, Ойротский район, Монголия, Цен­тральная Гоби, Кансу, Цайдам и Тибет. В ходе путешествия он записывал живую историю о пребывании Иссы на Востоке, воплощенную в легендах, бережно храни­мых людьми, принадлежащими к разным национально­стям и исповедующими различные религии, по всей ог­ромной территории Азии и обнаружил одну, а возмож­но и не одну рукопись на эту тему. Написанное им о свя­том Иссе представлено в четвертой главе этой книги.

Николай Рерих, - родившийся в Санкт-Петербурге в России 10 октября 1874 года, - учился в Санкт-Петербургском университете и в Академии художеств. В 1898 году был назначен преподавателем Императорско­го археологического института и к 1920 году стал уже всемирно известным художником. ("В 1898 - 1899 годах Н.К.Рерих в качестве внештатного преподава­теля прочитал в Археологическом институте курс лекций по пред­мету "Художественная техника в применении к археологии", в ко­торых рассматривает новую для того времени проблему взаимосвя­зи искусства и археологии, в частности развивает мысль о значе­нии успехов археологии для развития исторической живописи. См., например, В.П.Князева, "Н.Рерих", изд. "Искусство", Л.-М., 1963 г., с. 21. Прим. пер.)

Обычно упоминаемый в биографических справках как "родившийся в России художник, поэт, археолог, философ и мистик",72 Рерих был еще и дипломатом, пи­сателем, критиком, преподавателем, театральным художником, создававшим декорации и костюмы, и путе­шественником, исследовавшим неизученные места.

"Вероятно, никто из западных путешественников не был подготовлен лучше научно, духовно и психологически для путешествия по Востоку, - писал доктор Гарабед Пилиан в своей монографии "Николай Рерих". - Немно­гие, конечно, отправлялись туда из высших побуждений, с идеями о синтезе, служении и с желанием найти истину и красоту" 73

Николай, его жена Елена и сын Юрий были "основными силами" его Центрально-азиатской экспе­диции, которая состояла из девяти европейцев, тридцати шести местных жителей и 102 верблюдов, яков, лошадей и мулов. Во время путешествия через Сикким их сопро­вождали второй сын Рериха Святослав и известный ученый, знаток тибетской литературы, лама Лобсанг Мин-пор Дордже.

Экспедиция ставила перед собой много целей. Глав­ной ее задачей было создание живописных свидетельств о землях и народах Центральной Азии. За время путеше­ствия Николай Рерих написал 500 картин. Экспедиция также преследовала и другие цели - изучить местополо­жение древних памятников и состояние современных ре­лигий, проследить пути переселения разных наций, рас­смотреть возможности будущих археологических иссле­дований и собрать многообещающую коллекцию этнографических и лингвистических материалов о культуре Внутренней Азии.

Благодаря своим уникальным познаниям и способ­ностям Юрий Рерих внес неоценимый вклад в работу экспедиции. Он был видным археологом и востокове­дом, получившим образование в Гарварде и Школе восточных языков в Париже, не говоря о других местах, а также был учеником ламы Лобсанга Мингюра Дордже.

Юрий изучал персидский, санскрит, китайский и ти­бетский языки. "Эти обширнейшие познания в области языков дали ему ключ к тайнам "закрытой земли", - пи­сал Луи Марин, бывший президент Этнографического общества в Париже, в предисловии к отчету-монографии Юрия Рериха об экспедиции - "По тропам Срединной Азии", изданной в 1931 году. (G. N. Roerich. "Trails to Inmost Asia". London, 1931. На русском языке монография издана в 1995 году (в прекрасном оформлении, включающем цветные репродукции картин Н.К.Рериха, запечатле­вающих ландшафт и виды населенных пунктов по маршруту экспедиции) изд. "Агни" под приведенным выше названием, хотя в оте­чественной литературе она иногда упоминается как "Пути к сердцу Азии" или "Пути в сокровенную Азию".)

"Благодаря своему знанию языков, традиций этих стран, - продолжал Марин, - Юрий Рерих посещал буддийские монастыри, обычно совершенно закрытые для иностранцев. Он обнаружил полное собрание священных книг религии Бон-По - три сотни томов, которые представляют собой бесценное сокровище для истории религий и исследований Востока".74

Чтобы обеспечить успех экспедиции, Юрий Нико­лаевич провел один год (1924) в Сиккиме, в Восточных Гималаях, совершенствуясь во владении языком. "Было необходимо приобрести хорошие разговорные навыки в тибетском языке перед тем, как отправляться в путеше­ствие, которое потребует постоянного общения с местными жителями", - писал он в книге "По тропам Сре­динной Азии ",75 Очевидно, это время не было потраче­но даром, так как позже Николай Константинович отмечал: "Как прекрасно, что Юрий знает все нужные тибетские наречия!"76

Существовала, по-видимому, и другая, хотя и менее официальная, причина для этого путешествия. Задолго до того, как Леонард Нимой направил миллионы аме­риканцев на исследование разного рода интригующих тайн, Николай Рерих искал действительные события, со­крытые в народных легендах Востока. Согласно Гарабеду Пилиану, Рерих, как и Плиний, полагал, что "через истолкование мифа мы приходим к истине".77

"В каждом городе, на каждой стоянке лагеря в Азии, - сообщал Рерих, - я старался разгадать, какие воспоминания хранятся в памяти народной. Сквозь эти охраняемые и оберегаемые легенды вы можете разглядеть реальные события прошлого. В каждой искре народного творчества есть капля Великой Истины, приукрашенной и искаженной".78

Путешествуя по Азии, он собирал легенды о расе подземных жителей,79 сказания и факты, свидетельствующие о древних миграциях европейцев (включая го­тов и друидов) в Азию и за ее пределы, рассказы о Соломоне и его ковре-самолете, о пришествии Майтрейи, а также легенды о Шамбале и, конечно, сказания о святом Иссе.

Опыт экспедиции профессора Рериха обеспечил ему обилие материалов, которые впоследствии вошли в целый ряд книг. В особенности в трех из них уделяется большое внимание экспедиции: "Гималаи" (1926), "Сердце Азии" (1929) и путевой дневник Рериха "Алтай-Гималаи" (1929), который "более чем любая другая из написанных книг, - как заметил обозреватель "Американского журнала искусств" (декабрь 1929 го­да), - отражает высшее торжество прекрасного в созна­нии истинного художника и в то же время свидетельст­вует о величии, неповторимости личности автора".80

"Алтай-Гималаи" - уникальный труд, поскольку он представляет собой скорее ряд наблюдений автора - заметки, сделанные верхом на лошади или в палатке, - чем книгу с формальной структурой или с линией сюжетного развития. В этой книге Рерих много написал о пребыва­нии Иссы на Востоке - и помимо прочего - по той при­чине, что часто встречал свидетельства тому, начиная с Кашмира - отправного пункта своего путешествия.

"В Шринагаре впервые достигла нас любопытная легенда о пребывании Христа. Впоследствии мы убедились, насколько по Индии, Ладаку и Центральной Азии распространена легенда о пребывании Христа, во время его долговременного отсутствия, указанного в писани­ях", - рассказывает Рерих в "Сердце Азии".81

Так как легенда появлялась вновь и вновь - в Каш­мире, Ладаке, Монголии, Синцзяне и других местах, -профессор Рерих убедился в "подлинности преданий об Иссе" и в том, что "ламы знают значение документа".82 Он слышал несколько вариантов сказания, но в книге "Сердце Азии" отметил, что "все они утверждали, что в течение лет отсутствия Христос находился в Индии и Азии".83

Профессор Рерих, однако, нашел нечто больше, чем легенды. Он неоднократно упоминает "писания" и "манускрипты". Например, будучи в Ладаке, он отме­тил, что писания лам говорят, как Христос превозносил женщину - Матерь Мира и относился к так называемым чудесам.

В книге "Гималаи", во вступлении, которому пред­шествует длинная цитата из древнего манускрипта, читаем: "Давайте вслушиваться в то, как в горах Тибета говорят о Христе. В документах, которые уходят в древность на 1500 лет, можно прочитать: "Исса тайно оста­вил родителей и вместе с купцами из Иерусалима направился к Инду за усовершенствованием и изучением за­конов Учителя [Будды]".84 История, которая следует далее, во многих местах почти та же, что и в "Жизни Свя­того Иссы" Нотовича.

Один длинный отрывок из книги "Алтай-Гималаи", написанной во время пребывания Рериха в Лехе, определенно заслуживает внимания и ставит важные вопро­сы.

"В один день три сведения о рукописи об Иису­се. Индиец говорит: "Я слыхал от одного из ладакхских (Здесь и далее в цитатах оставлена орфография авторов) официальных лиц со слов бывшего на­стоятеля монастыря Хеми, что в Лехе было дерево и маленький пруд. около которого Иисус учил". (Какая-то новая версия о дереве и пруде, ранее не слышанная.)

Миссионер говорит: "Нелепая выдумка, сочи­ненная поляком, сидевшим в Хеми несколько меся­цев". (Спрашивается, зачем сочиненная? Почему совпадает с другими версиями и доводами?)

...Хороший и чуткий индиец значительно го­ворит о манускрипте, жизни Иссы: "Почему всегда направляют Иссу на время (его) отсутствия из Па­лестины в Египет? Его молодые годы, конечно, прошли в изучении. Следы [буддийского] учения, конечно, сказались на последующих проповедях. К каким же истокам ведут эти проповеди? Что в них египетского? И неужели не видны следы буддизма, Индии? Не понятно, почему так яростно отрицает­ся хождение Иссы караванным путем в Индию и в область, занимаемую ныне Тибетом.

...Есть такие любители нагло отрицать, если что-нибудь трудно принимается их сознанием. Но ведь тогда и знание обращается в семинаристскую схоластику, а природная потребность клеветы достигает высокой техники. Каким образом недавняя подделка могла проникнуть в сознание всего Вос­тока? И где тот ученый, который написал длинное изложение на пали и по-тибетски? Такого не зна­ем".85

Естественно, будучи в Ладаке, Рерих посетил Химис. Но нашел его местом, не оправдавшим ожиданий, где "чувствуется странная атмосфера мрачности и уныния", "кружат черные вороны" и "ламы полуграмотны".

В "Гималаях" в качестве вступления к своим ком­ментариям о Химисе он писал: "О манускриптах об Иисусе. Сперва полное отрицание. К нашему удивлению отрицание прежде всего идет из миссионерских кругов. Потом понем-ногу ползут отрывочные, боязливые сведения, очень трудно добываемые. Наконец выясняется, что о манускриптах слыхали и знают старые люди в Ладаке".

Далее, говоря исключительно о Химисе, он продол­жает: "Такие документы, как манускрипты о Христе и книга о Шамбале, лежат в самом темном месте. И фигура ламы-составителя книги о Шамбале стоит, как идол в каком-то фантастическом уборе. И сколько еще других реликвий погибает по пыль­ным углам. И тантрикам-ламам нет до них дела. Надо было видеть и обратную сторону буддизма".86 (Теперь нам понятно, почему является вполне вероятным то, что лама в Химисе сказал Нотовичу о своей неспособности сразу указать, где в монастыре хранится манускрипт об Иссе)

Короче говоря, записи Рериха сделали практически все, что могло быть сделано для доказательства существования и подлинности одного или более документов, описывающих пребывание Иисуса на Востоке, - он только что не добыл один из них. По всей Азии он на­ходил эту легенду, сохраненную людьми различных национальностей и религий. Он многократно ссылается на "письменные документы" и "манускрипты" - одни он видел сам, о других слышал от людей, - в которых гово­рилось о путешествии Иссы на Восток. Его упоминание о рукописях Химиса, хранящихся в "темнейшем месте", наводит на мысли о цитадели "Темной Сокровищницы", описанной тибетологами Снеллгроувом и Скорупски. Он даже записал рассказ ламы-настоятеля Химиса, где тот говорит об этой легенде.

Хотя Рерих, бесспорно, был знаком с работой Нотовича, свои источники этой легенды он нашел сам. "Многое напоминает строки из книги Нотовича, - писал он, будучи в Лехе, - но еще более удивительно обнару­жить ту же самую версию легенды об Иссе в нескольких вариантах. Местные жители ничего не знают об опубликованной книге, но они знают легенду и с глубоким поч­тением говорят об Иссе."87

Более того, наряду с выявлением сходства между текстами, найденными Нотовичем и Рерихом (шестьдесят стихов из десяти глав книги Нотовича "Жизнь Святого Иссы" совпадают с текстом, включен­ным в "Гималаи"), Рерих опубликовал материалы о свя­том Иссе из манускриптов, которых не было у Нотови­ча.

Рерих описал пример первоначального отрицания легенды, за которым следовало появление ярких подробностей, а затем открытая и искренняя дискуссия о ле­гендах и (или) рукописях. Он записал, что в Лехе: "Исса беседовал здесь с народом по пути из Тибета. Тайно и тщательно хранимые предания. Трудно нащупать их, ибо ламы умеют молчать лучше всех людей. Только найдя общий язык - не только физический, но и внутреннее понимание, - можно приблизиться к их мно­гозначительным тайнам. Как пришлось убедиться, каждый образованный гелонг (монах) знает очень много. Даже по глазам не догадаетесь, когда он согласен с вами или внутренне смеется, зная более, чем вы. Сколько у этих молчальников есть рассказов о проезжих "ученых", попадавших в самые смешные положения... Пришла по­ра просветления Азии".88

Бесспорно, профессор Рерих верил в подлинность текстов. Когда историческая достоверность была менее определенной, как в случае с некоторыми материалами об Иссе, которые он опубликовал в "Гималаях", он счел своей обязанностью указать на это.89

Благодаря способности Юрия Николаевича гово­рить на разных тибетских диалектах, Рерихи не испытывали затруднений при общении с людьми в Ладаке, как не зависели они и от ламы-переводчика в Химисе. Не говоря уже о том, что Юрий лучше, чем кто-либо дру­гой, мог сделать экспертные оценки этих документов.

В конце концов, видный специалист по тибетской литературе лама Лобсанг Мингюр Дордже сопровождал Рерихов часть пути. Из записей Николая Константино­вича и Юрия Николаевича не ясно, - был ли он с ними в Химисе или в других местах обнаружения манускриптов, где он также мог сделать заключение как эксперт и пре­дупредить их, если документы были поддельными или имели сомнительное происхождение. И, предполагая не­правдоподобное, если бы профессор Рерих опубликовал поддельные манускрипты, без сомнения лама высказал бы свое мнение по этому поводу и избавил бы своего друга от неловкой ситуации в дальнейшем.

Нашел ли Николай Рерих те же самые документы, что объявляли найденными Нотович и Абхедананда? Мы не знаем. Сам Рерих этого не уточняет. Юрий Рерих, сосредоточив внимание на научных данных, не обсуждает документы. Если находка Нотовича в самом деле су­ществовала, то вполне возможно, Николай Рерих видел ее копию. Возможно, он обнаружил другой вариант тек­ста. Или и то и другое.

После публикации трех книг, в которых Николай Рерих подробно писал о пребывании Иссы на Востоке ("Гималаи", "Алтай-Гималаи", "Сердце Азии"), он про­должал время от времени возвращаться к этой теме в своих поздних работах. Однако, - и этот поворот собы­тий остановил бы любого детектива в его поисках, - несмотря на то, что Рерих более пространно, чем Нотович, описал данную тему, в прессе не появилось яростных нападок, как в случае с русским журналистом, когда тот впервые доложил об открытии документальных подтверждений того, что Иисус был на Востоке. И в самом деле, насколько нам известно, Рерих вообще не подвер­гался критике со стороны признанных ученых, лингвис­тов, теологов и даже репортеров.

Когда Рерих напечатал отчет об открытии, "Литературный Сборник" (1 сентября 1928 года) отнесся к нему весьма поверхностно: "Профессор Рерих уже отослал 250 своих ти­бетских картин в Нью-Иоркский музей... Два года назад, когда пришла первая партия гималайских полотен, его поклонники опубликовали о них монографию, где среди прочего говорится о докумен­тах, которые Рерих нашел в древних буддийских монастырях Тибета и которые, как он полагает, яв­ляются доказательством десятилетнего обучения Иисуса в той части Азии до начала Его миссии в Палестине".90

А позже, когда Пенелопа Четвуд - автор книги "Кулу: Конец Обитаемой Земли" (1972) - занялась этой темой, она оценила "открытие" Рерихом документов об Иссе как заново открытую устаревшую тему. Она писа­ла: "В Тибете, как он заявил, были обнаружены древние буддийские хроники, которые утверждают, что "сокрытые годы" Христос провел частью в Ти­бете, а частью в Индии. Это на самом деле не явля­ется чем-то новым, и традиция всегда утверждала, что эти годы Иисус провел в Кашмире, где сохра­нились изречения Господа нашего, относящиеся к этому загадочному периоду его жизни: одно из них цитировал Акбар на Вратах Победы в Фатехпуре Сикри: "Сказал Иисус, да будет мир ему! Мир - это мост, перейди по нему, но не строй там своего жи­лища. Тот, кто надеется час, может надеяться веч­ность; этот мир - всего лишь час, проведи его в мо­литве, остальное не стоит ничего".91

Будьте уверены, Рерихи встретили свою долю противостояния. Британское правительство подозревало их в шпионаже, Генри Уоллес (министр сельского хозяйства в 1933-40 и вице-президент США в 1941-45 годах), быв­ший когда-то преданным другом и соратником, - стал врагом, и между ними произошло много юридических баталий. Но обвинения никогда не касались подлинности найденных Рерихом легенд или летописей о пребы­вании Иисуса в Индии и Тибете.

Несмотря на то, что Рерих был знаменитым ученым, ни академические, ни религиозные круги не сподобились пересмотреть теорию о пребывании Иисуса в Индии. Однако, когда в 1926 году была переиздана книга Ното-вича "Неизвестная Жизнь Иисуса Христа", видный тео­лог Эдгар Дж. Гудспид критически отозвался о ней в своей книге "Неизвестное Новое Евангелие".

Книга Гудспида вышла в 1931 году, у него было предостаточно времени услышать о путешествиях Абхедананды и Рериха в Химис. Тем не менее, в своей статье он лишь упоминает, что когда "Неизвестная Жизнь Иисуса Христа" была опубликована впервые, то "книга вызвала оживленные споры, привлекла внимание авторитета та­кой величины, как профессор Ф. Макс Мюллер из Окс­форда. Ее пространно обсуждали на страницах "Девятнадцатого Века", а затем забыли". Гудспид вспомнил об "уничтожении" Нотовича Дугласом, а так­же добавил свои личные комментарии в качестве дока­зательства того, что "Жизнь Святого Иссы" должно быть является фальсификацией.92

Но там не было упоминания о рукописях и путеше­ствиях профессора Рериха, который, - если уж Абхедананда был для автора незначительной фигурой, - часто был героем статей "Нью-Йорк Тайме" и других крупных газет.

Затем история приняла неожиданный оборот. Как корабль-призрак, скрывшийся в тумане, документы, существование которых ставилось под сомнение, по всей видимости, исчезли. В интервью с Ричардом Боком ученик Абхедананды, Свами Праджнананда, признавался:

"Я слышал из его собственных уст, что он [Абхедананда] видел свитки [в Химисе] и делал с них перевод. Несколь­ко лет спустя он справлялся о них, но ему ответили, что свитков там больше нет. Я также просил показать мне свитки, но их не было. Там нет никаких манускриптов. Они унесены, но кем, мы не знаем". Свами Праджнананда также сообщил, что подлинник, написанный на пали, изъят из монастыря Марбур в Лхасе.93

Боки не говорят, в каком году Абхедананда справ­лялся о рукописях. Но прямо перед его кончиной, 8-го сентября 1939 года, корабль-призрак вновь ненадолго выплыл из тумана. На этот раз он явился одинокой путешественнице с Запада, якобы видевшей (и тем самым обеспечившей очередное тому подтверждение) документы, о которых идет речь, - Элизабет Г. Каспари.

Летом 1939 года Элизабет Каспари, шведская музы­кальная исполнительница, профессор музыкальной педагогики, и ее муж, Шарль, совершали паломничество на гору Кайлас, организованное и проходившее под руководством довольно известного религиозного лидера миссис Кларенс Гаски. Кайлас, - расположенный в Тибете у истоков Брахмапутры, Инда и Сатледжа, - извес­тен в санскритской литературе как рай Шивы и является популярным местом паломничества.

Путешественники выбрали тот же маршрут, что и Нотович - через перевал Зоджи, через Мульбек и Ламаюру, в Химис по дороге к горе Кайлас. Они планиро­вали добраться до Химиса так, чтобы увидеть трехдневный праздник, который ежегодно устраивают в честь святого Падмы Самбхавы.

Их путешествие не было хоть сколько-нибудь не­обычным. Существует только одна дорога, ведущая из Шринагара в Лех, и именно этой дорогой следует доби­раться в Химис из данной части Индии. Также не было необычным то, что они прибыли в Химис ко времени ежегодного празднества, которое всегда привлекало наибольшее внимание туристов. Но было кое-что необычное в их путешествии в противовес фатальному невезению, которое испытал Нотович по его собственным словам.

Русский журналист заявлял, что сделал много фото­графий в Ладаке и за время всего путешествия, но лишился их из-за небрежности одного из своих слуг, кото­рый неаккуратно открыл коробку с отснятыми фотографическими пластинами и испортил снимки. Макс Мюллер наделал много шума из-за этих "неудачно" утраченных пленок, которые в свое время могли доказать, что Нотович действительно был в Химисе. Позже, разумеется, Дуглас установил, что русский писатель в самом деле посещал Лех, и, возможно, Химис, но что касается фотографий - только чудо могло вернуть их.

Что же, время от времени действительно случаются чудеса. Было ли это Божественным Промыслом? Судьбой? Или какой-то иной невидимой силой, которая, так сказать, вернула в мир утраченные снимки? Что бы это ни было, супруги Каспари сделали фотографии, запе­чатлевшие все путешествие, и вновь засняли сцены, свидетелем которых был когда-то Нотович, - даже празд­нество в Химисе.

Госпожа Гаски пользовалась международной из­вестностью, и во время путешествия ей, а также и ее спутникам повсюду оказывали сердечный прием. Одна­жды индийский махараджа в буквальном смысле рассте­лил красный ковер, приветствуя их посещение. А в Хи­мисе, несмотря на то, что путники прибыли по оконча­нии представления, ламы разыграли его второй раз в честь их прибытия!

Но это еще не все. Через несколько дней после представления, когда госпожа Гаски и Элизабет Каспари сидели на крыше монастыря, к ним приблизились храни­тель библиотеки и два других монаха. Они принесли три манускрипта в красиво украшенных футлярах, один из которых лама-библиотекарь торжественно раскрыл. Затем, подавая миссис Гаски листы пергамента, он с глу­боким почтением произнес: "Эти книги говорят, что ваш Иисус был здесь".

^ Те самые рукописи. Три книги, представленные монастырским библиотекарем с заявлением, будто они повествуют о том, что Иисус был здесь?

Хотя у нас нет оснований сомневаться в словах, ска­занных монахами, к сожалению, мы не знаем, о чем говорилось в этих книгах. Они были написаны на тибетском и ни одна из женщин не попросила перевести их. Правда, Элизабет Каспари сделала фотографии ламы, с гордостью демонстрирующего книги.

Госпожа Каспари как новый свидетель в смысле сте­пени своей подготовленности значительно отличается от Дугласа, Абхедананды и Рериха, каждый из которых был знаком с работой Нотовича к моменту путешествия в Химис. Хотя мадам Каспари и слышала однажды упо­минание о странствиях Иисуса в Индию, она давно уже успела забыть об этом. Ей было неведомо об открытии Нотовича и о публикации книги "Неизвестная Жизнь Иисуса Христа" в 1894 году, а также и о дальнейшей по­лемике, и даже о последующих работах Свами Абхедананды и профессора Рериха по этой теме. Она не соби­ралась разыскивать манускрипты с целью подтвердить их подлинность или с какой-либо иной целью. Просто-напросто ламы достали документы из хранилища и по собственной инициативе принесли их нашим дамам.

Элизабет Каспари, которой теперь уже восемьдесят пять лет, недавно поделилась с нами своими воспомина­ниями о путешествии в Гималаи, и любезно позволила нам опубликовать фотографии, сделанные ею и ее му­жем во время путешествия, - в том числе и снимок мона­ха в Химисе, показывающего книги, в которых по его словам говорилось о том, что "Иисус был здесь". Тибет был захвачен китайскими коммунистами в 1950 году. С тех пор как китайцы подавили восстание 1959 года в сущности все монастыри были разрушены или использовались в мирских целях, а монахи отстра­нены от богослужений.94 Если оригинал, написанный на пали все еще находился в Лхасе в 1959 году, возможно, он был конфискован или уничтожен.

Ладак - это последнее уцелевшее прибежище культу­ры тибетского буддизма. Благодаря своему уникальному географическому положению и дипломатическим спо­собностям одного из настоятелей монастыря, Химис из­бежал разрушения армиями оккупантов и стал хранилищем книг, картин, скульптур, костюмов и ценностей из других монастырей. В 1947 году Ладак был закрыт для посторонних по­сетителей индийским правительством в связи с напряженными отношениями с Китаем и Пакистаном. Но в 1974 году он вновь был открыт, и теперь все, кому инте­ресно, могут отправиться в Химис и "своими глазами увидеть", в самом ли деле существуют эти документы, -если они все еще там. Истории, вроде этой, всегда полны интригующих примечаний. Верховный судья Соединенных Штатов Уильям О. Дуглас путешествовал в Химис в 1951 году. Описывая свои впечатления в книге "За Гималайскими Вершинами", (Равич и Ноак, профессиональные фотографы, любезно предоста­вили нам некоторые снимки, включая фотографию монаха в Хими-се, который рассказал Ноаку о летописи об Иссе) Дуглас отмечал: "Химис, первый монастырь во всем Ладаке, до сих пор представляет собою идеальное место для уединения; и с течением веков он становился богаче не только землями и прочим добром, но также и легендами. В одном из этих апокрифических сказа­ний говорится об Иисусе. Есть люди, которые до сего дня верят, что Иисус бывал в этом месте, что он пришел сюда в возрасте четырнадцати лет и по­кинул его, отправившись на Запад в возрасте два­дцати восьми, и более о нем не слышали. Легенда подробно рассказывает, как Иисус пришел в Химис под именем Исса".95

В 1975 году доктор Роберт С. Равич, профессор ан­тропологии Калифорнийского государственного университета в Нортридже совершил свое первое путешест­вие в Лех. Доктор Равич - ученый-антрополог, долгое время изучавший Южную Азию и Латинскую Америку. Во время этого путешествия и других своих поездок в Индию и Ладак он подолгу жил в монастырях и религи­озных общинах и наблюдал обычаи коренных жителей - от буддийских обрядов, традиций ткачества и сельского хозяйства до семейной жизни. Он трижды встречался с Далай-ламой и хорошо знал проблемы и чаяния народов Тибета.

Во время этого путешествия он исследовал проблему тибетских беженцев и в ходе своих изысканий посетил Химис. Там его друг, известный в Ладаке врач, сооб­щил, что по слухам в монастыре хранятся документы, утверждающие, что Иисус был в Химисе. Для доктора Равича, который никогда прежде не слышал и не подоз­ревал о том, что Иисус путешествовал на Восток, это было поистине новостью.

Возможно ли проводить исследования в Химисе? Да, - считает доктор Равич, - если вы посвятили себя этой цели. По его мнению по крайней мере несколько месяцев у вас уйдет на то, чтобы завоевать достаточное доверие лам для получения доступа к каким бы то ни было руко­писям, которые могут у них быть. Далее, чтобы про­честь их, понадобится в совершенстве овладеть класси­ческим тибетским языком. Хотя доктор Равич и не претендует на то, что обла­дает непосредственным доказательством существования в Химисе книг о жизни Иисуса, но он принес свидетель­ство об устном изложении легенды, рассказанной ему почтенным горожанином.96

Еще одно свидетельство поступило от Эдварда Ф. Ноака из Сакраменто, штат Калифорния, путешественника, чьим самым большим увлечением являются стран­ствия по запретным землям Востока. Начиная с 1958 го­да он и его жена Хелен предприняли восемнадцать экс­педиций в такие места, как Тибет, Непал, Сикким, Бутан, Ладак, Афганистан, Белуджистан, Китай и Туркестан, а Лех они посетили четыре раза.

Восьмидесятишестилетний Ноак является членом Королевского географического общества в Лондоне и Академии Наук в Калифорнии. Его будущая книга "Среди льдов и кочевий Высокогорной Азии" представ­ляет собой записи о путешествиях к северо-западным границам Пакистана, Нагару, Хунзе, по ущелью Вакхан и суровым горам Памира. Не так давно Ноак рассказал нам, что во время его остановки в Химисе в конце семидесятых годов, лама в монастыре сообщил ему, будто манускрипт, описывающий путешествие Иисуса в Ладак, заперт в хранилище.97

Таким образом, прямо перед встречей с журналиста­ми, появляются свежие свидетельские показания в этой главе дела об Иссе, поступившие из трех независимых современных источников: от судьи из Верховного суда, ученого-антрополога и бывалого путешественника. Ни­кто из них, отправляясь в Химис, не ставил себе цель ра­зобраться в этой истории. Но каждому из них сообщили, что Иисус был там.

Еще три улики в конце долгого расследования, све­жайшие доказательства в наших руках - факты, остававшиеся тайной в течение почти целого столетия... Еще раз вообразите себя детективом. На этот раз не пожелтевшая папка, а книга появляется на вашем рабочем столе - эта книга.

Посетил ли Иисус Индию в период "утерянных лет"? Точны ли и подлинны рукописи и сообщения лам в Хи­мисе, свидетельства Нотовича, Абхедананды, Рериха и Каспари? Можно ли дать другое объяснение этим лето­писям? Провел ли Иисус эти утерянные годы в Палести­не? Или в Египте? Или где-нибудь еще?

Чтобы снабдить вас некоторой информацией для ве­дения расследования и помочь вам сделать собственные выводы, мы представляем в этой книге труд Николая Нотовича "Неизвестная Жизнь Иисуса Христа", вклю­чая "Жизнь Святого Иссы" и карты путешествия автора; перевод основных частей книги Свами Абхедананды "В Кашмире и Тибете" вместе с его версией текста; сведе­ния и записи о святом Иссе, собранные в книгах Нико­лая Рериха "Гималаи", "Алтай-Гималаи" и "Сердце Азии"; и, наконец, достоверные свидетельские показа­ния Элизабет Каспари о ее случайном открытии текстов, а также фотоснимки, сделанные ею и ее мужем во время их паломничества.

^ Глава Вторая. Неизвестная Жизнь иисуса христа
Подлинник труда Николая Нотовича, включающий "Жизнь Святого Иссы".
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Похожие:

Сказка двух миров iconСписок книг на лето для самостоятельного чтения
А. С. Пушкин «Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о царе Салтане», «Сказка о мёртвой царевне»
Сказка двух миров iconСказка ложь. Но, как всякая сказка, эта сказка тоже бывает местами...
Читайте. Радуйтесь. Негодуйте. Делайте, что хотите. Хотите – верьте, хотите – нет. Дело ваше. Право и слово – моё
Сказка двух миров iconУрока, дата Тема Часы
Фольклорные традиции в литературе. «Во лбу солнце, на затылке месяц, по бокам звезды». Русская народная сказка. Литературная сказка....
Сказка двух миров iconВлияние русской народной сказки на воспитание дошкольников
Сказка – это одно из основных произведений народного фольклора, который включает в себя разные по жанру произведения. Почти такая...
Сказка двух миров icon«Неправильная сказка» пьеса в двух действиях
Покои придворного мага Теуса. Много книг. Глобус, но не круглый, а плоский. В покои заходят Дрю и сам Теус
Сказка двух миров iconСказка «Курочка Ряба» 2 место 1 в класс. Сказка «Репка»

Сказка двух миров iconСказками дети начинают заслушиваться примерно с двух лет, хотя можно читать и раньше
Тот способ каким информацию передает сказка (с помощью образов) есть самый легкий для восприятия и усвоения информации
Сказка двух миров iconСказка. I. Орг момент
Урок внеклассного чтения по сказке А. С. Пушкина «Сказка о попе и о работнике его Балде»
Сказка двух миров iconСерия «Школьная хрестоматия»
Александр Пушкин поэмы «Цыганы», «Полтава», сказки «Сказка о царе Салтане…», «Сказка о рыбаке и рыбке»
Сказка двух миров iconЧто читать рекомендательные списки для чтения
Д. Хармс «Удивительная кошка»; русская народная сказка «Лиса и журавль»; индийская сказка «Ссора птиц»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница