Сборник статей (выпуск девятый) М., 2000, 384 стр




Скачать 152,35 Kb.
НазваниеСборник статей (выпуск девятый) М., 2000, 384 стр
Дата публикации23.07.2013
Размер152,35 Kb.
ТипСборник статей
pochit.ru > География > Сборник статей
Научное издание

Ближний Восток и современность.
Сборник статей (выпуск девятый)

М., 2000, 384 стр.

А.Ю.Журавлев

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ИСЛАМА:
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ
Экономическая модель, которую сегодня принято называть исламской, схематично может быть сведена к нескольким равноценным в концептуальном отношении положениям. Они в той или иной форме содержатся в Коране и других сакральных текстах ислама или непосредственно вытекают из них.

Человек – не собственник некоего имеющего рыночную стоимость и общественную ценность ресурса (денежных средств, товаров, недвижимости, новаторской идеи, управленческого опыта и т. д.), а на время своей жизни – поверенный Аллаха по распоряжению этим ресурсом. Этот ресурс не должен оставаться втуне, например, обращаться в сокровище, равно как направляться в спекулятивные операции (от деривативов до игры в казино). Мотив – ресурс, доверенный человеку, должен рачительно использоваться на благо всего общества, в том числе обеспечивая материальное вознаграждение распорядителю, для создания реальной добавленной стоимости, приращения массы товаров и услуг, а не денежной массы.

Применение ресурсов или обмен ими не считается актом эксплуатации, если при этом не нарушаются справедливые и экономически оправданные стоимостные пропорции; если речь не идет о вознаграждении наемного работника, то также не должно заблаговременно устанавливаться обязательное к безусловной выплате, априори фиксированное вознаграждение за ресурс. В силу этого, во-первых, не допускается обмен разновеликими суммами денег, как это имеет место при кредитной операции. Во-вторых, использование ресурсов (если требуется их объединение в предпринимательских целях) происходит через долевое участие их обладателей в прибылях и убытках делового предприятия. Это в полной мере распространяется и на финансовый бизнес: вознаграждение банков напрямую и полностью зависит от конечного результата, т.е. прибыльности или убыточности профинансированного ими проекта.

Главное внешнее отличие исламских финансов от господствующей в мире модели может быть сведено к отказу от ссудного процента. Исламская доктрина рассматривает лихву, ростовщичество, обозначаемые термином «рúба», как одно из самых серьезных преступлений перед Аллахом. При этом мусульманские богословы и экономисты практически безусловно сходятся во мнении, что риба включает в себя и современное понятие процента.

Это позволяет исламским экономистам вместо такого инструмента, как «цена денег», подверженного огромному числу субъективных, в том числе сугубо спекулятивных, частных воздействий, ввести значительно более адекватную категорию «эффективности капитала». Имеется в виду, что ресурсы, ориентируясь на норму доходности непосредственно, перетекают в те сектора экономики, потенциал которых наиболее положительно оценивается рынком. По замечанию исполнительного директора МВФ пакистанца Аббаса Мирахора, в рамках исламской модели «активы создаются в ответ на инвестиционные возможности в реальном секторе, поэтому именно реальный сектор экономики будет определять уровень доходности в финансовом секторе, а не наоборот».

Мобилизация средств через прямое участие в капитале на основе принципа profit and loss sharing (PLS – участие в прибылях и убытках) – альфа и омега исламской системы. Этот механизм, однако, оказывается весьма схож с получающим все более широкое признание в странах с развитым фондовым рынком так называемым equity finance, т.е. аккумуляцией ресурсов на развитие бизнеса не через заимствование, а выпуск акций. Как считают эксперты, за equity finance – большое будущее. По сути дела, сформулированная еще в средние века теория оказалась созвучной самым современным тенденциям.

Реально работающим элементом исламской экономической модели на сегодняшний день являются банки. В 2000 г. исламское банковское дело отмечает 25 лет существования в своем современном виде, получив распространение в 35 странах мира, не исключая и Россию. В большинстве из них исламские учреждения сосуществуют с преобладающим по численности и размеру обычным (conventional) банковским сектором и не могут играть определяющей экономической роли. Полный перевод экономики на шариатские принципы (а только в такой среде исламский банк в состоянии реализовать весь свой потенциал) был провозглашен тремя государствами – Ираном, Пакистаном и Суданом.

Первым на это путь встал Пакистан, в 1979 г. приступивший к постепенной исламизации экономической жизни. В Судане исламские нормы, в том числе и в хозяйственной сфере, начали безальтернативно применяться с 1983 г. В том же году Иран, предоставив банкам срок до 1986 г. на «перепрофилирование», произвел полномасштабный перевод экономики на исламские основы.

Не углубляясь здесь в рассмотрение вопроса о том, насколько сообразуются с теоретическими представлениями конкретные формы отправления экономической активности в этих странах, констатируем, что, не имея прецедентов, им во многом приходилось экспериментировать, действуя методом проб и ошибок. На самом деле, реалии зачастую вынуждали и вынуждают власти к компромиссам и половинчатым мерам. Так, на заре иранской перестройки было решено, что в рамках государственного сектора, включая Центральный банк и национализированные (т.е. все коммерческие банки), финансовые операции совершаются по фиксированной ставке доходности. Законом было установлено, что в этом нет проявления риба, хотя имеется немало оснований усмотреть в данном механизме замаскированный процент.

Наиболее взвешенный подход был продемонстрирован в Пакистане. Хотя банкам было предписано перейти к исламским формам бизнеса еще в 1985 г., местные и федеральные органы власти продолжают использовать процентные инструменты. До недавних пор по сути дела узаконенное параллельное существование исламской и обычной систем создавало условия для существенных компромиссов в пользу последней и профанировало идею первой. Принятое Апелляционной палатой по шариатским делам Верховного суда Пакистана в последних числах декабря 1999 г. решение о признании процента противоречащим исламу и определении правительству срока до 30 июня 2001 г. для полной и окончательной «исламизации» финансовой системы страны призвано положить конец такому двусмысленному положению. Отметим, что исполнительная власть отреагировала на вердикт с заметным резервом.

Приведение экономического механизма в соответствие с исламскими нормами породило массу теоретических вопросов и не меньшее число проблем макроэкономического свойства (тенденции сбережений и инвестиций, денежная политика, финансирование госрасходов и др.). Только в последние несколько лет, не без содействия со стороны МВФ и Всемирного банка, были разработаны и стали применяться прототипы инструментов, призванных сыграть роль, обычно исполняемую казначейскими векселями и им подобными. Это облигация национального участия (National Participation Paper), применяемая в Иране, где она выпускается для финансирования реальных активов правительства. В Судане была опробована другая ценная бумага – сертификат Центрального банка об участии в капитале (Central Bank Musharaka Certificate), эмитируемый против финансового пула, представляющего доли Центрального банка и правительства в капитале банков, как рыночное средство регулирования банковских резервов и денежной массы. В Судане же в стадии изучения находится вопрос о применении сертификата финансирования правительства (Government Mudharaba Certificate), который должен позволить привлекать средства с открытого рынка для финансирования деятельности исполнительной власти в обмен на обязательство выплаты определенной доли будущих доходов государства.

Сегодня в мире насчитывается около 200 финансовых учреждений исламского типа. Общая сумма их капитала в 1997 г. – 7,3 млрд. долл., величина совокупных активов – 148 млрд. долл. (против 5,8 млрд. в 1975 г.). Исламские банки показали не самые лучшие результаты в кризисный год: рентабельность активов составила примерно 1%, рентабельность капитала – 17%. В целом, однако, «Стандард энд Пурз» относит исламские банки к разряду высокоприбыльных (см. таблицу).

Таблица

^ Финансовая деятельность исламских банков*




1993 г.

1994 г.

1995 г.

1996 г.

1997 г.

Число банков

100

133

144

166

176

Капитал, млн. долл.

2390

4954

6308

7271

7333

Активы, млн. долл.

53815

154567

166053

137132

147685

Средства клиентов, млн. долл.

41587

70044

77516

101163

112590

Чистая прибыль, млн. долл.




809

1245

1684

1238

Рентабельность капитала, %




16.3

19.7

23.2

16.9

Рентабельность активов, %




0.5

0.8

1.2

0.8

*) Общая численность исламских банков, учтенных Ассоциацией, – 194; в таблице и в тексте финансовая статистика охватывает 176 учреждений, представивших свои годовые отчеты.

Источник: Directory of Islamic Banks and Financial Institutions – 1997; International Assosiation of Islamic Banks, Jeddah, Saudi Arabia.
Как и в экономике «западного» типа, они выполняют роль финансовых посредников, аккумулируя средства, временно выводимые владельцами из оборота, и размещая их в различные активы, отвечающие критериям, установленным шариатом. В целом накопленная статистика свидетельствует, что исламские банки положительно воздействуют на динамику сбережений. Министр финансов ОАЭ Хамдан бен Рашид аль-Мактум, в частности, считает, что в начале XXI в. около половины всех сбережений мусульман будет находиться в исламских финансовых институтах. Эту точку зрения разделяет и такой авторитетный практик, как основатель кувейтской группы «Зе Интернэшнл Инвестор» Аднан аль-Бахар. Впрочем, учитывая, что с 1994 по 1997 г. среднегодовой прирост исламских депозитов шел с темпом свыше 20%, обозначенный ориентир может быть существенно превышен.

Текущие счета в исламском банке аналогичны таким же счетам в банках обычных. Они используются для расчетных операций клиента, обязательны к возврату по первому требованию владельца и не приносят процентов. Счет сберегательный, в зависимости от политики банка, может принципиально ничем не отличаться от текущего счета, разнясь с ним лишь по размерам первоначального взноса, условиям снятия средств, способам управления счетом и т. п. Правда, в качестве жеста доброй воли и поощрения за сохранение и приумножение сбережений банк может время от времени по своему усмотрению преподносить вкладчику подарки или денежные вознаграждения. Ни выплаты, ни подарки не относятся к числу контрактных обязательств, но конкуренция заставляет банки не разочаровывать клиента.

Исламский банк опирается в своей деятельности на определенный набор сформулированных шариатом финансовых инструментов. За арабскими названиями, однако, скрываются вещи, знакомые всякому мало-мальски сталкивавшемуся с банками человеку. Вот некоторые из них. Мудáраба – это доверительное финансирование (банк при этом попеременно выступает то трастовым управляющим, когда работает со средствами вкладчиков, то клиентом, когда финансирует проект, часть дохода от которого должна составить прибыль банка, а через него – его вкладчиков). Мушáрака – суть товарищество, совместная реализация проекта или сделки силами банка и предпринимателя (прибыль банка возникает как доля от получаемой общей прибыли или как дивиденд). Операция иджáра хорошо известна также как лизинг. Сáлям есть авансовое финансирование, преимущественно в аграрном секторе, схожее с договором контрактации. Мурáбаха – финансирование операции, чаще всего торговой, по принципу «издержки банка плюс наценка», в основном с рассрочкой возмещения клиентом; предполагает приобретение банком от своего имени и за свой счет (точнее, за счет своих пассивов) товара по спецификации клиента с принятием на себя всех рисков торговой операции и последующую перепродажу товара клиенту по закрепленной в договоре цене, включающей доход банка. Истиснá предполагает приобретение банком имущества для клиента на условиях постепенной оплаты по мере готовности объекта финансирования и относится к долгосрочным сделкам наподобие строительства или закупки изготавливаемого на заказ крупного оборудования.

В инвестиционном счете, который основывается на мударабе, в полной мере воплощается принцип участия в прибылях и убытках. Поэтому такой счет невозможно сравнить со срочным депозитом. Его ближайший аналог – счет доверительного управления или фидуциарный счет. Банк и его вкладчики в договорном порядке устанавливают, что вознаграждение выплачивается обеим сторонам только в случае успешного завершения финансируемых со счета активных операций банка. Стороны также признают возможность убытков по объективным, рыночным обстоятельствам. Естественно, за вкладчиками сохраняется право судебного расследования причин понесенных потерь. Если доказано, что они возникли по вине банка в силу плохого менеджмента, профессиональных ошибок или прямого злоупотребления и халатности, банк несет полную материальную ответственность перед пострадавшей стороной.

Помимо принципа PLS, у исламского бэнкинга имеется и другая яркая особенность. В отличие от обычного банка, который занимается заимствованием и ссудой денег, т.е., в каком-то смысле, их покупкой и продажей, исламский банк занимается покупкой и продажей товаров или непосредственно участвует в производстве товаров и услуг. Это создает ряд проблем.

Самая очевидная в данном контексте – проблема соответствия действующему законодательству и требованиям регулирующих органов. Здесь исламские банкиры идут двумя параллельными путями. Во-первых, бизнес регистрируется в форме небанковского финансового учреждения или холдинга, не последнюю роль играет и «перемоделирование» существующих видов услуг в согласии с принципами исламских финансов. Однако чаще всего в деятельность банка вводятся самоограничения по типам активных операций. Во-вторых, ведется постоянный диалог с Центральным банком и прочими заинтересованными ведомствами, которые, как показывает практика, в большинстве стран открыты для аргументов.

Специфика исламских финансов, обуславливающая более высокие издержки, также порождает вопрос об экономической рациональности этого бизнеса и, соответственно, расходах его клиентов. Если известный специалист по странам Персидского залива Жан-Франсуа Сезнек из Колумбийского университета в США считает, что ценовых преимуществ у исламских банков не существует, то председатель правления одного из крупнейших исламских банков саудовского «Аль-Барака Инвестмент энд Девелопмент Ко» Салех Маляика более оптимистичен. «Цены на услуги исламских банков конкурентоспособны по сравнению с сопоставимыми услугами западных банков, – заявил он в интервью журналу “Менеджмент ревю”, – однако они [исламские банки] менее гибки. Ведь значительно проще иметь дело просто с деньгами, чем с реальным товаром».

Режим, в котором функционируют исламские банки, предъявляет особые требования к управлению рисками. Если, например, с процентным риском они сталкиваются сугубо косвенно, то собственно рыночный риск, то есть риск неблагоприятных колебаний в ценах активов, в исламском секторе более разнообразен, сложнее поддается измерению и контролю и потому потенциально более высок. То же относится и к кредитному риску. В отличие от своего коллеги в обычном кредитном учреждении менеджер исламского банка, рассматривая заявку на финансирование, должен оценить экономические перспективы самого проекта, репутацию и предпринимательские способности клиента, но не его имущественный статус или залоговое обеспечение, которые не являются фактором due diligence в рамках PLS. Таким образом, степень неопределенности и риска оказывается выше.

Наконец, отказ от «торговли» деньгами и неприемлемость процентных инструментов ведут к серьезному сужению возможностей управления ликвидностью исламского банка и росту альтернативных издержек (невозможность пользоваться дисконтными и ломбардными услугами Центрального банка; поддержание избыточных резервов наличности вместо приобретения казначейских векселей; неразвитость исламского денежного рынка и межбанковского кредита; повышенная концентрация риска ввиду использования для управления ликвидностью ограниченного круга товаров, котируемых на мировых биржах).

Техническими трудностями исламских банков не исчерпываются проблемы исламской экономической модели на сегодняшнем этапе ее развития.

С одной стороны, под влиянием западной банковской традиции среди вкладчиков исламских банков, даже открывших счета прежде всего по религиозно-этическим соображениям, оказывается достаточно велика доля тех, кто подспудно ожидает приращения внесенной суммы, не говоря уже о ее безусловной сохранности. Банки вынуждены учитывать это и соблюдать как бы негласный договор с клиентом о гарантировании основной суммы вклада.

Поскольку исламский бэнкинг и более широко – исламская экономическая модель представляют собой разновидность так называемой этической экономики, высокий моральный уровень сторон контракта в идеале рассматривается как данность. На деле и банкир, и его клиент не могут иметь гарантированного иммунитета от социально-нравственных «болезней». В этом контексте исламское банковское дело в целом понесло серьезный ущерб в глазах общественного мнения вследствие громкого скандала, возникшего в 1998 г. в «Дубай Исламик Бэнк», который в результате растраты порядка 50 млн. долл. несколькими старшими менеджерами банка был поставлен в опасное финансовое и щекотливое моральное положение. Для спасения банка и компенсации урона, нанесенного его репутации, потребовалось прибегнуть к материальной помощи правительства эмирата и Центрального банка ОАЭ.

С другой стороны, опросы, проводившиеся среди деловых людей Пакистана и Саудовской Аравии, показали негативное отношение предпринимателей к тем услугам, которые предполагают участие банка в прибыли финансируемого проекта или требуют от них раскрытия своей реальной бухгалтерии. Очевидно, что такого рода настроения не способствуют применению фундаментального принципа profit & loss sharing, помимо того, что без информации о реальном состоянии денежного потока проекта банк может быть оставлен без изрядной доли причитающейся ему прибыли.

Данные опроса подтверждаются практикой: наибольшая часть активных операций исламских банков реализуется как мурабаха, которая, кроме того, внешне имеет некоторое сходство с процентной ссудой. В условиях, когда банковские инновации и отсутствие общепринятых стандартов толкования шариатских положений могут оттенять «квази-процентный» характер схемы «издержки плюс наценка», у разного рода критиков возникает немало поводов ставить под вопрос уникальность и оригинальность исламского банковского дела.

Однако выраженный в мурабахе финансовый механизм признается законным с точки зрения шариата. Что же касается конкретных форм применения этого и других канонических инструментов, то, как считает известный либеральный исламский экономист Заки Бадави, нельзя превращать развитие исламского банковского дела в заложника ни возможных злоупотреблений, ни догматического толкования норм шариата и фикха.

Повод для озабоченности в связи с преобладанием схемы «издержки плюс наценка» состоит в другом. Предпочтение, отдаваемое ей банками и их клиентами, свидетельствует о том, что экономическая практика ислама существенно медленнее, чем виделось ее пионерам, создает стимулы для долгосрочной инвестиционной деятельности и сосредоточивается на «коротких» сделках, главным образом, торгового свойства. Система, отвечающая требованиям шариата, но преимущественно игнорирующая метод участия в прибылях и убытках, как предостерегал в 1994 г. Аббас Мирахор, «может нанести существенный ущерб процессу роста и развития экономики».

В то же время к исходу 1997 г. он мог бы не без удовлетворения констатировать, что при без малого двукратном увеличении числа банков удельный вес активов в форме мурабахи снизился с 42 до 37%, в то время как доля мушараки возросла почти в два с половиной раза – с 8 до 19%.

Как показал опыт кризиса 1997–1998 гг., исламские банки (в подтверждение заявлений своих сторонников) лучше приспособлены к противостоянию мировой финансовой турбулентности. Не будучи вовлечены в спекулятивные операции, они испытали на себе только косвенные последствия произошедшего потрясения. Однако, что более существенно, полноценная банковская система, построенная на исламских принципах, по самой своей сути представляет собой естественную преграду развитию ситуации, подобной вспышке «азиатской заразы» (Asian contagion).

То, что мировые лидеры банковского дела, вооруженные богатым опытом финансового инжиниринга, все активней включаются в конкурентную борьбу за клиентуру исламских банков, лишний раз свидетельствует о перспективности этого бизнеса. Ведущие западные банки открывают у себя исламские подразделения (АБН-Амро, Сосьете Женераль, Чейз Манхэттен, Голдмэн Сакс, Ай-Эн-Джи, Номура Секьюритиз, Джей. Пи. Морган и ряд других). Наиболее далеко пошел Ситибэнк, в июле 1997 г. учредив на Бахрейне дочерний «Сити Исламик Инвестмент Бэнк» с начальным капиталом в 20 млн. долл. Событие всколыхнуло финансовый мир, поскольку носило символический характер. «Исламские финансы получили знак качества», – отреагировал на это Ж.-Ф.Сезнек.

Со своей стороны, к услугам исламских банков прибегает уже не только их, так сказать, естественная клиентура, но и такие искушенные игроки, как Ай-Би-Эм, «Дженерал Моторс», Алкатель, Дэу. Внимание и на Западе, и на Востоке в последнее время обращают также на то, что исламские и традиционные банки начинают вырабатывать формы сотрудничества. Пока самый яркий пример такого взаимодействия – синдицированный кредит на реализацию нефтехимического проекта «Экуэйт» в Кувейте, участниками которого наряду с Чейз Манхэттен, Джей. Пи. Морган и Ситибэнк стали исламские «Кувейт Файнэнс Хаус» и «Зе Интернэшнл Инвестор». Из 1,2 млрд. долл. на их долю пришлись два беспрецедентно долгосрочных – 8 и 10 лет – транша в форме иджара в объеме 200 млн. долл.

К феномену исламского бэнкинга при желании можно относиться скептически, так же как, например, к имеющемуся мнению, что в нем заложен потенциал прорыва финансового бизнеса на последний из возможных рубежей инновации. Однако не случайно английский журнал «Экономист» писал: «Некоторые на Западе начинают находить идею [солидарного несения деловых рисков] привлекательной. Она дает тому, кто выделяет деньги, сильный стимул задуматься, благоразумно ли он поступает. Как жаль, что западные банки не имели такого стимула, когда принимали многие из своих кредитных решений в 70-х и 80-х годах».

Похожие:

Сборник статей (выпуск девятый) М., 2000, 384 стр iconСборник статей и фетв. М.: Издательский дом "Ансар"
Любовь и секс в Исламе: Сборник статей и фетв. – М.: Издательский дом "Ансар", 2004. – 304 стр
Сборник статей (выпуск девятый) М., 2000, 384 стр iconМетодика обучения физике в школе и вузе. Сборник научных статей....
Методика обучения физике в школе и вузе. Сборник научных статей. – Спб.: Изд-во ргпу им. А. И. Герцена. 2000
Сборник статей (выпуск девятый) М., 2000, 384 стр iconСборник статей
Дидактика художественного текста: Сборник статей / Под ред. А. В. Татаринова. Краснодар: Кубанский государственный университет, 2007....
Сборник статей (выпуск девятый) М., 2000, 384 стр iconСтатьи об искусстве второй выпуск
В 2010 году вышел первый сборник Статей об искусстве. Во второй сборник также вошли статьи (в сокращении), опубликованные ранее и...
Сборник статей (выпуск девятый) М., 2000, 384 стр iconСборник статей. М., 2001 –С. 72-110 Обновление антитеррористического законодательства
Н. Г. Киреев. Борьба с терроризмом в Турции //Исламизм и экстремизм на Ближнем востоке (сборник статей). М., 2001 –С. 72-110
Сборник статей (выпуск девятый) М., 2000, 384 стр iconСборник статей москва издательство «изобразительное искусство»
«Н. К. Рерих. Жизнь и творчество». Сборник статей М., «Изобразительное искусство», 1978, 372 с с ил
Сборник статей (выпуск девятый) М., 2000, 384 стр iconД. В. Васильев (Астраханский государственный университет)
Опубликовано: Традиции живая нить (сборник материалов по этнографии Астраханского края). Выпуск – Астрахань, изд-во Астраханской...
Сборник статей (выпуск девятый) М., 2000, 384 стр iconСборник статей под редакцией А. В. Татаринова и Т. А. Хитаровой Краснодар...
Дидактика художественного текста: Сборник статей / Под ред. А. В. Татаринова, Т. А. Хитаровой. Краснода: Кубанский государственный...
Сборник статей (выпуск девятый) М., 2000, 384 стр iconКодекс Российской Федерации в действии: Сборник научных статей I
Новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в действии: Сборник научных статей I под ред. А. П. Гуськовой. Оренбург:...
Сборник статей (выпуск девятый) М., 2000, 384 стр iconБулгаков А. В. Реализация философских взглядов а. С. Ахиезера в социально-психологической...
Текст] // Философия, наука, культура. Выпуск 4: сборник статей слушателей, соискателей кафедры философии иппк мгу им. М. В. Ломоносова...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница