В. Е. Жвирблис Имя астрофизика Николая Александровича Козырева, родившегося в 1908 г и свои лучшие годы проведшего в сталинских лагерях, стало широко известно в нашей стране лишь после 1958 г., когда ему, уже докто




Скачать 232,03 Kb.
НазваниеВ. Е. Жвирблис Имя астрофизика Николая Александровича Козырева, родившегося в 1908 г и свои лучшие годы проведшего в сталинских лагерях, стало широко известно в нашей стране лишь после 1958 г., когда ему, уже докто
Дата публикации07.06.2013
Размер232,03 Kb.
ТипДокументы
pochit.ru > Физика > Документы
"Техника молодежи", 2001, №12.
© В.Е.Жвирблис

Диалог с Козыревым

В. Е. Жвирблис

Имя астрофизика Николая Александровича Козырева, родившегося в 1908 г. и свои лучшие годы проведшего в сталинских лагерях, стало широко известно в нашей стране лишь после 1958 г., когда ему, уже доктору физико-математических наук, удалось тиражом всего в 400 экз. издать в Пулковской обсерватории свою работу ("Причинную или несимметричную механику в линейном приближении"), посвященную теории времени и объясняющую его свойствами происхождение энергии звезд, а также неравноценность в природе "левых" и "правых" форм вещества. Впрочем, известность Козыреву принесла не столько сама брошюра, сколько разгромные статьи ведущих советских физиков, вскоре опубликованные в центральной партийной печати.

А вот научно-популярные издания отнеслись к теории Козырева с большим интересом. Так, в "ТМ" N 12 за 1968 г. была напечатана большая статья этого ученого, в которой он изложил свои взгляды на сущность времени. Процитирую некоторые выдержки из этой статьи.

"Время - фундаментальное и одновременно самое загадочное свойство природы. Представление о времени подавляет наше воображение. Недаром умозрительные попытки понять сущность времени оказались безрезультатными. Время сближает нас с "тайной жизнью" мира, которую едва ли может предвидеть смелый полет человеческой мысли.

Точные науки отрицают у времени каких-либо других свойств, кроме простейшего - "длительности", или промежутков, измеряемых часами. Создав теорию относительности, Эйнштейн углубил это понятие: промежутки времени и пространства у него - компоненты четырехмерного интервала Мира Минковского. Но и здесь время играет весьма пассивную роль. Оно лишь дополняет пространственную арену, на которой разыгрываются события мира. В уравнениях теоретической механики будущее не отличается от прошедшего, а значит, не отличаются и причины от следствий. Эта наука изучает мир строго детерминированный, но лишенный причинности - главной приметы реальной действительности.

Возникает естественное желание устранить противоречие между теорией и практикой, ввести в теоретическую механику принцип причинности и направленности времени (такую механику можно назвать "причинной" или "несимметричной")... Обобщение такой механики может привести к неожиданному выводу - второе начало термодинамики ошибочно...

Помню хмурый ленинградский день, осень, которая казалась мне по-весеннему зеленой. Теперь я знал, что в этом обреченном, как думалось нам раньше, мире идут непредусмотренные механикой процессы и они препятствуют его смерти. Живут не только растения и животные, в широком смысле можно говорить о жизни космических объектов и других физических тел. Но если мир однороден (а в этом наука не сомневается), то в каждой случайной капле можно обнаружить все его свойства. Значит... жизненные процессы должны наблюдаться даже в самых простых механических опытах! Но почему же люди этого до сих пор не замечали?..

Свойства времени чрезвычайно трудно объяснить, прибегая к излюбленному популяризаторами методу аналогий; его воздействие принципиально отличается от воздействия силовых полей... Происходит передача энергии без импульса... Такая передача энергии обладает важнейшим свойством: она не может распространяться с конечной скоростью (ибо с распространением связан перенос импульса) и должна происходить мгновенно...

Растения и животные, вероятно, уже используют асимметричность нашего мира, течение времени в одну сторону для получения дополнительной энергии (см. "ТМ" N 8 за 1959 г.). Теперь этому должен научиться и человек. Все наши машины работают по принципу выравнивания энергетических уровней системы. Если "причинная" механика позволит обнаружить жизнь вне организмов, научит нас управлять ею, тогда машины будут обновлять, а не исчерпывать активные возможности мира, его ресурсы. Только так может установиться подлинная гармония человека с природой, человечества со вселенной."

В те годы я, как сотрудник химфака МГУ, активно интересовался проблемой возникновения асимметрии в живой природе: почему все живые организмы построены из "левых" углеводов и "правых" аминокислот? Меня никак не удовлетворяло традиционное объяснение, будто всеобщее нарушение зеркальной симметрии в живой природе есть результат чистого случая. Но если это не случайность, то какова физическая причина, дающая преимущество одним зеркально-симметричным формам молекул над другими?

В начале XX в. Пьер Кюри высказал предположение, что эта причина имеет некую космофизическую пртроду. Но смелая гипотеза Кюри не встретила поддержки его коллег и фактически была забыта. И только работа Козырева давала решение этой проблемы: коль скоро время представляет собой некий объективный физический процесс, связанный с энергией и позволяющий отличать прошлое от будущего, а "левое" от "правого", то проблема возникновения в живой природе молекулярной асимметрии решалась сама собой.

Мне очень хотелось обсудить эту проблему с Николаем Александровичем, и весной 1964 г., когда я был в Ленинграде, узнал его домашний телефон и, представившись, позвонил. Увы, Козырев разговаривал со мной крайне нелюбезно и отказался от встречи. И я, как говорится, пошел своим путем - вернее, путем, проложенным Пьером Кюри.

С этой точки зрения время следовало считать не самостоятельным физическим явлением, как утверждал Козырев, а следствием неких фундаментальных энергетических процессов, приводящих в действие "космические часы". Формально такой подход давал тот же результат, что и "несимметричная механика" Козырева (стрелки часов движутся только в одном направлении), но физический смысл этого явления следовало искать в существовании неких особых космофизических полей.

Мне удалось опубликовать в научной печати несколько статей на эту тему, и совершенно неожиданно, в конце 1979 г., я получил от Николая Александровича любезное письмо и черновую рукопись его статьи "О воздействии времени на вещество". В этой статье описывались его опыты, выполненные совместно с В.В.Насоновым в Крымской астрофизической обсерватории: воздействие на термометр или резистор испарения ацетона, растворения сахара, присутствия сжатой пружины, лунного затменияи, а также явления экранирования времени и его отражения алюминиевым зеркалом. Не буду подробно описывать эти опыты, поскольку в окончательной редакции они опубликованы в монографии "Избранные труды Н.А.Козырева" (Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1991).

Как у экспериментатора, получившего ортодоксальную подготовку в МГУ, меня эти опыты весьма озадачили, и я написал Николаю Александровичу письмо, в котором выразил свои сомнения. Приведу некоторые выдержки из этого письма.

"Глубокоуважаемый Николай Александрович, Вашу работу я знаю с 1959 г. и немало о ней не без пользы для себя размышлял. Но описанные Вами эксперименты меня весьма озадачивают и вызывают сильные методические возражения. Например, испарение ацетона, растворение сахара, сжатие пружины суть процессы термодинамически обратимые, и поэтому согласно Вашим же представлениям, не могут вызвать описанных эффектов. Свет отражается в зеркале только в том случае, если длина его волны превышает размеры дефектов отражающей поверхности. Значит ли это, что можно говорить о "длине волны времени"? Вы утверждаете, что время мгновенно рождается сразу во всей Вселенной и не переносит импульса. Но из этого следует, что время вообще невозможно экранировать. Наконец, представление о возможности передачи сигнала с бесконечно большой скоростью некорректно с математической точки зрения. Согласно строгому определению, бесконечно большая величина есть величина переменная, бесконечно возрастающая со временем. Значит, скорость распространения времени бесконечно возрастает со временем? Но ведь такое утверждение лишено физического смысла! Эти туманные рассуждения делают Вашу работу весьма уязвимой для критики.

Тем не менее, я считаю, что Вы глубоко правы по существу, но совершенно неправы по форме. Поясню это таким примером.

Представьте себе четырех наблюдателей.

Первый из них стоит у железнодорожного полотна и смотрит на проходящий поезд. Он видит его движение, слышит стук его колес и понимает, что стук колес, частота которого может служить для отсчета времени, есть следствие движения поезда, а не его причина. А сунув палку под колеса, может наглядно убедиться в том, что локомотив и вагоны обладают кинетической энергией.

Второй, третий и четвертый наблюдатели находятся внутри равномерно и прямолинейно движущегося поезда. Второй наблюдатель имеет возможность глядеть в окно и видеть, что поезд и окружающий пейзаж движутся относительно друг друга и, конечно, слышать стук колес. Третий и четвертый сидят в наглухо закрытых купе и думают, что неподвижны, хотя тоже слышат стук колес. Высунув наружу палку и обнаружив, что она сломалась (ударившись, скажем, о ферму моста), второй и третий наблюдатели - так же, как и первый, - могут убедиться в том, что на это была затрачена определенная энергия. Четвертый же наблюдатель вообще физически изолирован от внешнего мира и только слышит стук колес.

Какие выводы сделают пассажиры этого поезда?, Второй наблюдатель, равно как и первый, резонно рассудит, что стук колес, который можно использовать для отсчета времени, есть просто следствие движения и не имеет самостоятельного физического смысла. Третий наблюдатель, не зная, что поезд движется, решит, что стук колес, то есть время, есть некий самостоятельный физический процесс, не связанный с каким-любо движением, но в результате которого может выделяться энергия. А четвертый наблюдатель вообще не свяжет стук колес с каким-либо реальным физическим процессом.

В вопросе о природе времени уважаемая научная общественность находится в положении четвертого наблюдателя. Вы поставили себя в положение третьего наблюдателя, связав время с энергией. Истинную же ситуацию знают лишь первый и второй наблюдатели, которые связывают энергию с реальным движением, а время считают лишь его следствием. Я же придерживаюсь точки зрения первого наблюдателя.

Эффекты, которые наблюдаете Вы (если не все, то хотя бы их часть), могут иметь место в действительности, но, по моему мнению, они вызываются не самим временем, а той реальной физической причиной (вроде движения поезда), которая вызывает у нас представление о времени (стуке колес). Иное дело, что нам еще неизвестна эта физическая причина, и задача заключается в том, чтобы ее обнаружить."

В начале следующего года я получил от Козырева ответ. Цитирую его дословно, поскольку этот текст нигде не публиковался.

"Глубокоуважаемый Вячеслав Евгеньевич, получил Ваше письмо, из которого понял, что Вы совсем неверно представляете себе смысл и направленность моих работ. Рассмотрение астрономических данных о звездах показало мне, что время представляет собой явление природы, а не просто длительность, измеряемую часами. Эти другие свойства времени должны быть исследованы лабораторными опытами, и я начал их проводить планомерно, начиная с 53 г. Я просто хочу знать что такое время и как можно воздействовать на него! Было выполнено очень много разнообразных экспериментов, и удалось узнать - что такое ход времени, его знак и величину, плотность времени, возможность мгновенного воздействия через время и много другое. Кстати, Ваше рассуждение о невозможности мгновенной передачи - просто недоразумение. Ведь время не распространяется, а появляется сразу во всей Вселенной, и его нарушенное свойство будет поэтому проявлено сразу всюду (в рукопсиси неразборчиво - В.Ж.) от места нарушения. В том-то и дело, что мгновенность воздействий возможно только через время! Точно также и рассуждения о времени в моей статье, которые Вы назвали туманными, на самом деле остро отточены. У Вас же, насколько я понимаю, другая направленность и цель исследований: Вы собираете результаты исследований и факты, которые не находят объяснения в рамках обычных научных представлений и полагаете выявить в них некий новый, неизвестный принцип. Но такой принцип может быть не один, и тогда будет очень трудно разобраться в собранной куче непонятных явлений. Кое-что может быть объяснено свойствами времени, но я совершенно не настаиваю, что к этому сводится все неизвестное.

Еще Вы пишете о существующем отрицательном отношении к моим работам. Но так всегда и бывает, если факты новые и правильные. В научных и особенно околонаучных кругах очень развита отрицательная интуиция, благодаря которой ложные идеи принимаются с восторгом и сразу: так, например, было с гипотезой термоядерного синтеза в звездах как источнике их энергии. За эту идею схватились многие среди физиков и астрономов, хотя, даже без тщательного изучения фактов, за версту было видно, что это не так! Серьезное же всегда очень медленно пробивает себе дорогу."

Летом 1980-го я написал Николаю Александровичу пространный ответ, но не отправил его по назначению, так как понял; наш дальнейший диалог совершенно бесплоден. Вот выдержка из этого неотправленного письма.

"Глубокоуважаемый Николай Александрович. Ваше последнее письмо еще раз утвердило меня в уже высказанном мнении о Вашей работе. А именно, что в принципе я полностью разделяю Ваши взгляды на явления, связанные с феноменом времени (главным образом, происхождении асимметрии в живой природе и источником энергии Солнца и звезд), но не могу согласиться с их трактовкой. Еще раз подчеркиваю: наши расхождения во взглядах носят чисто формальный характер, но в данном случае форма значит многое, если не все, ибо именно она определяет отношение к новому даже весьма демократически мыслящих ученых (вспомните статью в "Правде" академиков Л.А.Арцимовича, П.Л.Капицы и И.Е.Тамма!).

Первопроходцу неимоверно трудно быть понятым коллегами даже при условии, что он строго соблюдает правила игры, называемой наукой. Но неизмеримо труднее приходится тому, кто играет в эту игру по другим правилам: так, любители подкидного дурачка никогда не поймут, чем занимаются преферансисты..."

Николай Александрович Козырев скончался в начале 1983 г. Но его самоотверженный труд труд не был забыт, и, начиная с 1984 г., по инициативе сотрудника биофака МГУ Александра Петровича Левича, доктора биологических наук, происходят регулярные семинары, посвященные изучению феномена времени, в которых принимают участие квалифицированные ученые бывшего СССР. Связаться с руководителем этих семинаров можно по электронной почте (), а их материалы найти в Интернете на сайте "Российского междисциплинарного семинара по темпорологии" по адресу www.chronos.msu.ru.

Поскольку же зарубежные ученые не были знакомы с работами Козырева и его последователей, то по инициативе Левича и под его редакцией в 1996 г. в Сингапуре на английском языке была издана коллективная монография "On The Way To Understanding The Time Phenomenon. The Constructions Of Time In Natural Science" (Series on Advances in Mathematics for Applied Sciences, Vol. 39, Part 1, 2). В эту монографию вошли наиболее интересные сообщения российских ученых, посвященные проблеме времени и развитию идей Николая Александровича Козырева.

Подпись к фотографии Николай Александрович Козырев - создатель теории, согласно которой время представляет собой явление природы, вызывающее все процессы созидания.

Козырев Н. А. Человек и Природа // Козырев Н.А. Избранные труды. - Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1991. - С. 401 - 409.
© Н.А.Козырев

^ ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА

Н. А. Козырев

Сейчас весь мир встревожен тем разрушением богатств Природы, которое несут за собой цивилизация и растущий технический прогресс. Собираются специальные совещания по охране Природы, вводятся законы по ограничению ущерба, вызванного деятельностью человека, но все эти меры могут только отсрочить, но не остановить надвигающуюся катастрофу. Это неизбежно даже при самом бережном отношении к Природе. Дело в том, что согласно второму началу термодинамики всякая деятельность ведет к увеличению энтропии, т. е. к увеличению хаоса и беспорядка. Создать для себя комфорт и нужную для этого организацию, т. е. уменьшить энтропию, можно только за счет увеличения энтропии где-нибудь в стороне, и, конечно, это надо делать возможно дальше от нас. Но когда людей становится много, то далекое сейчас от нас оказывается вскорости близким для других и отодвинуть от себя неприятности становится все труднее и труднее.

Сейчас есть еще на Земле прекрасные места, где сохранилась первозданная природа. Но с каждым годом их становится все меньше. Совесть и ответственность перед будущим не позволяют с этим мириться. Ведь не может же человек закрыть глаза на все, что будет, и пользоваться тем, что есть, по принципу: после нас хоть потоп. Становится жаль увядающую по нашей вине Природу и отсюда, вероятно, возникает к ней особая, грустная любовь современного человека и тоска по потерянному раю простой и естественной жизни. Ведь было же время, когда человек жил не в противоречии, а в единстве с Природой! Тогда не было изощренной техники, и человек пользовался ресурсами, которые давала ему Природа. Источники энергии он находил в естественных явлениях Природы или с помощью прирученных им животных. Сейчас для нас таинственным путем он сумел найти с ними общий язык и приручить их. Это была особая, почти забытая нами культура каменного века, когда у человека была несомненная, но непонятная для нас и нашей науки власть над Природой. К этому убеждению приходят этнографы, прожившие много лет среди аборигенов Австралии и среди других примитивных народов. Обряды и другие магические приемы не могли быть простым суеверием. Ведь в трудных условиях простой жизни требуется особо рациональное отношение к действительности, и заблуждения и обман не могли бы сохраняться столетиями. Медицина существовала без знания физиологии и анатомии внутренних органов, но эмпирически была нащупана связь между ними и были найдены воздействующие на них лекарственные растения. Медицина была искусством с творчеством, присущим каждому искусству. Мы часто сожалеем о том, что теперь наша научно обоснованная медицина перестала быть искусством врачевания и от этого потеряла какие-то очень глубокие возможности воздействий на организм человека. О том, что эти возможности действительно существуют, говорит возрастающий интерес к народному врачеванию, в котором еще сохранились древние знания. Ведь известны достоверные случаи, когда простой и неученый знахарь спасал человека, вылечить которого научная медицина считала категорически невозможным. Можно привести еще много примеров утерянных знаний. Сейчас их сущность нам неизвестна, и поэтому мы третируем их как мистику. Скорей всего, это слабые признаки, позволяющие нам подозревать существование могучего потока возможностей еще не открытых свойств Природы. Это поток творческих возможностей - жизненной силы Вселенной. Он должен существовать, чтобы обеспечить гармонию Мира, в котором есть смерть и разрушение, но должны быть и жизнь, и созидание. Этого-то жизненного начала и нет в наших научных знаниях. Физика, химия и другие точные науки могут строго проследить и предсказать путь гибели подхваченного ветром упавшего с дерева листа и даже написать уравнение его движения, но они бессильны объяснять, как он вырос, как он принял свою форму и свойства. Нельзя ссылаться на то, что у растений есть особые свойства, которых кет в неживой природе. Живые организмы не могут создавать то, чего нет в Природе, они могут только собирать и использовать то, что заложено в общих свойствах Мира. Эти свойства должны быть, следовательно, и в неживой природе, и их надо искать именно здесь, где можно опереться на огромный опыт научного познания точных наук. Когда удастся обнаружить и изучить причину жизни Вселенной, тогда, уже не ощупью, как в древности, а со всей силой наших технических возможностей, не снижая того, что достигнуто, можно будет проложить путь иного прогресса, который ведет не к разрушению, а к усилению жизни Природы. Тогда восстановится гармония человека с Природой. Но реальна ли эта перспектива и не стоит ли она в противоречии с системой наших научных знаний?

При построении научной системы неизбежны упрощения: приходится отбрасывать малохарактерные частности и схематизировать явления. Так, законы Кеплера справедливы для движения планет под действием только одного центрального тела без учета возмущений со стороны других планет. Вместе с тем их открытие послужило фундаментом, на котором была основана система небесной механики. Однако при упрощении, необходимом для установления сущности явлений, теряются не только их частности, которые впоследствии будут учтены, но при этом можно потерять и что-то принципиальное. Так, например, в точных науках утеряно различие между причиной и следствием, существование которого подтверждает постоянный опыт нашей жизни и опыт всего естествознания. Если, как сделал Эрнест Мах, без учета этого обстоятельства построить концепцию Мира, то получится его парадоксальная философия, противоречащая действительности и показавшая этим неполноценность принципов точных наук. Это яркий пример того, что схематизация не должна превращаться в догматизм, утверждающий, что все существующее в Мире охвачено известными научными принципами. Поэтому и нельзя настаивать на том, что есть только тот путь технического прогресса, которым наука ведет современную цивилизацию, что второе начало термодинамики доказало неизбежность возрастания энтропии и роста разрушения и что даже звезды в небе могут светить только за счет безвозвратного сжигания простейших элементов, из которых раньше был создан Мир. На самом же деле звезды светятся иным образом - в противоречии с термодинамикой, не только с ее вторым, но и с первым началом. Поэтому наблюдательные данные о звездах являются тем ключом, который может дать нам возможность раскрыть загадку жизнеспособности Мира и дополнить принципы точных наук.

Достижения теоретической и ядерной физики позволили считать, что главнейшим источником звездной энергии является протон-протонная реакция, в результате которой образуются ядра гелия, с превращением в энергию соответствующего дефекта массы. При температурах, допустимых для звездных недр, эти реакции могут дать выход энергии в количестве, достаточном для пополнения расхода через излучение, и поддерживать этим путем длительное существование звезд. Для Солнца, и вообще для звезд умеренной светимости, этот энергетический ресурс может обеспечить их существование на десятки миллиардов лет, т. е. на сроки, находящиеся в соответствии с требованиями геологии и космогонии. Однако для сверхгигантов, т. е. очень массивных звезд высокой светимости, превышающей светимость Солнца в десятки и сотни раз, получаются сроки жизни слишком короткими, порядка десяти и даже одного миллиона лет. Трудно согласиться с тем, что эти огромные тела живут так мало -- меньше, чем Альпы, Кавказ и другие молодые горы нашей земли! Для гипотезы термоядерных реакций сверхгиганты несут затруднения еще и с другой стороны. Если их структуры не сильно отличаются от структуры других звезд, то при их гигантских радиусах внутренняя температура получается порядка сотен тысяч градусов, при которой не может быть и речи о внутриядерных превращениях. Приходится считать, что мы наблюдаем газовые оболочки, в центре которых находится горячая звезда. Однако периоды колебаний яркости этих звезд при их свободной пульсации лучше согласуются с предположением обычной, сравнительно однородной структуры, чем с моделью оболочки и ядра. Решающее же возражение, если не сказать опровержение, идеи ядерных источников звездной энергии принесли опыты Р. Дэвиса, не показавшие ожидаемого потока нейтрино из недр Солнца. В заброшенных шахтах Южной Дакоты на глубине около двух километров были заложены цистерны с четыреххлористым углеродом. Предполагалось регистрировать атомы радиоактивного аргона, которые могли возникнуть из атомов соответствующего изотопа хлора под действием солнечных нейтрино. Можно было надеяться, что этим путем удастся начать непосредственное изучение недр Солнца. и таким образом положить начало "нейтринной астрономии". Даже отрицательный результат опытов в некотором смысле оправдал эти надежды. Действительно, слабый поток нейтрино свидетельствует о том, что температура внутри Солнца ниже предполагавшейся и что интенсивность идущих там ядерных превращений не может обеспечить энергию Солнца.

Причина, по которой гипотеза термоядерной энергии звезд держалась так долго и даже держится до сих пор, заключается в том, что реальные условия внутри звезд не сильно отличаются от тех, которых требует эта гипотеза. Поэтому при расчетах звездных моделей оказалось возможным подобрать структуры и химический состав звезд так, чтобы при данных массах и радиусах получить наблюдаемые светимости. Для отдельных звезд эти вычисления не имеют контроля. Объединяя же результаты вычислений для некоторых групп звезд, можно получить по изменению химического состава и также без контроля ход эволюции звезд. Однако эти спекулятивные расчеты опровергаются чрезвычайно важным обстоятельством, которое следует из рассмотрения всей совокупности звезд: наблюдательные данные показывают, что светимости звезд являются однозначной функцией масс и радиусов. Поэтому рассчитанный химический состав оказывается тоже функцией масс и радиусов, а следовательно, зависит от физического состояния звезды. Такой результат возможен лишь при равновесном превращении элементов, для чего нужны температуры в миллиарды градусов, заведомо не существующие в звездах. Если же без предвзятой идеи об источниках звездной энергии подходить к расчету внутреннего строения звезд, то в первом приближении естественно считать химический состав всех звезд одинаковым. Тогда зависимость светимости от масс и радиусов становится зависимостью от физических условий в некоторой широкой области их изменений. В этой области состояний источники энергии должны всегда подавать энергии столько, сколько может выйти из звезды. Так может быть, если в звезде нет специальных источников энергии, а вещество звезды, как при простом остывании, автоматически подает энергию в нужном количестве из своих запасов. Получается очень ответственный и глубокий по своим последствиям вывод: звезды представляют собой макроскопический механизм, постоянно пополняющий свои запасы энергии и, следовательно, вырабатывающий энергию в силу некоторых весьма общих запасов Природы. Таким образом, свечение звезд является частным, но очень конкретным и ярким примером существования в Природе возможности противодействовать тепловой смерти, т, е. осуществлению равновесных состояний. Естественно думать, что и жизнь космических тел малой массы, какими являются планеты, поддерживается той же возможностью. Ведь монотонный ход распада радиоактивных элементов едва ли может объяснить цикличность орогенеза и других особенностей тектоники нашей Земли. Если твердо встать на эту позицию, тогда придется принять и выводы, которые с неизбежностью из нее вытекают.

Звезды во Вселенной существуют всюду. Поэтому причина их жизнеспособности должна иметь такую общность, которую имеют только пространство и время. Но в свойствах пространства нельзя усмотреть этой возможности потому, что пространство - это пассивная арена, где разыгрываются события Мира. Остается заключить, что время помимо пассивного, геометрического свойства, измеряемого часами, обладает еще и активными, физическими свойствами, благодаря которым время может взаимодействовать с материальными системами и препятствовать переходу их в равновесное состояние. Таким образом, время оказывается явлением Природы, а не просто четвертым измерением, дополняющим трехмерное пространство. Всякое не геометрическое свойство времени обязательно будет активным. Действительно, если оно существует объективно, то оно должно обнаруживаться в действии на материальные системы и, значит, активно воздействовать на вещество. Одним из таких свойств может быть направленный ход времени, т. е. различие будущего от прошедшего.

Ход времени неразрывно связан с причинностью, являющейся важнейшим свойством Мира, по крайней мере в его макроскопическом аспекте. Действительно, причина находится всегда в прошлом по отношению к следствию, а следствие - в будущем по отношению к причине. Возможность отличить причину от следствия является основой научного естествознания. Теоретическая же механика и другие точные науки считают, что нет свойств, по которым причину можно было бы отличить от следствия. Направленность времени появляется лишь в статистической механике, и может казаться, что она перебрасывает мост между естествознанием и точными науками. Хотя статистическая механика и учитывает причинность, все же этот мост является очень хрупким и недостаточным сооружением. Первоначальный толчок, который выводит систему из равновесного состояния, является причиной, которая по свойствам причинности вызывает многочисленные следствия. Начинают реализоваться все возможные состояния, и тем самым осуществляется переход к наиболее вероятному состоянию, т.е. переход к статистическому равновесию. Поэтому возрастание энтропии дает знак времени, согласованный с причинностью: будущее наступает тогда, когда появляются следствия, вызванные первоначальной причиной. Но когда система приходит в равновесие, возможные флюктуации около этого состояния не зависят от знака времени, и кинофильм, заснявший эти флюктуации и пущенный в обратную сторону, не будет отличаться от кинофильма при его прямой демонстрации. Значит, направленность и ход времени статистической механики исчезают в равновесных системах и представляют собой свойства не времени, а состояния системы. Но такое представление похоже на солипсизм, согласно которому реально только наше восприятие Мира. Несравненно более глубоким является представление естествознания, согласно которому течение времени всегда существует, но, чтобы его обнаружить, нужны причинные связи, т. е. соответствующий прибор, которым и являются неравновесные системы.

Если течение времени, т. е. его направленность, существует независимо от нашего восприятия, как некоторая физическая реальность, то, действуя на материальные системы, оно будет препятствовать переходу их в равновесное состояние. Поэтому равновесное состояние является несуществующей в Мире абстракцией. В реальной же системе всегда может быть обнаружено различие будущего от прошедшего. Звезды не охлаждаются до равновесия с окружающим пространством, потому что этому препятствует текущее время. Значит, огромные массы вещества звезд перерабатывают время и превращают его в излучение. Наблюдая звезды в небе, мы видим не проявление разрушительных сил Природы, а проявление творческих сил, приходящих в Мир через время. Поэтому и энергию, которую дают ветер, течение воды или даже внутреннее тепло Земли, через Солнце или Землю приносит нам время. Когда-то этих источников хватало для жизни людей, но теперь их далеко не достаточно, чтобы обеспечить не только рост, но и уровень современной цивилизации. Поэтому, чтобы проложить путь иного прогресса, основанного на жизненных силах Природы, нельзя ограничиться их стихийным проявлением, а надо научиться самим создавать условия, вызывающие их действие. Теперь мы знаем, что такая возможность раскроется перед нами, если мы овладеем активными свойствами времени. Для этого надо начать с научных исследований, которые позволят изучить эти свойства.

Если время представляет собой физическое явление, то изучать его свойства надо в физической лаборатории путем специально поставленных опытов. Такие исследования важно начать, а дальше один опыт будет приводить к следующему, и такой путь не заглохнет, а будет расширяться, если только начало действительно отвечало сущности изучаемого предмета. Итак, перед нами стоит задача, исходя из некоторых самых общих априорных соображений, найти такой легко выполнимый и совершенно конкретный физический опыт. Два основных требования к опытам можно сформулировать сразу:

1. Опыт должен быть простейшим, чтобы показать принципиальную возможность воздействия времени на материальную систему. Значит, в опыте достаточно иметь систему, которую можно рассматривать как систему материальных точек, отвлекаясь от ее частных физических свойств. Поэтому необходимо и достаточно начинать с опытов элементарной механики.

2. Различие будущего от прошедшего проявляет себя в причинных связях. Поэтому, чтобы обнаружить это свойство времени, надо в выбранную для опыта механическую систему ввести причинность, т. е. сообщить одной части системы некоторые свойства, которые бы передавались и поглощались другой ее частью.

Этих двух условий, разумеется, совершенно недостаточно, чтобы начать конкретные опыты. Необходимо еще из известных свойств причинности извлечь возможно более конкретные представления о том, что такое ход времени и чем он может быть измерен.

Ход времени должен измеряться величиной, имеющей определенный знак, отвечающий существующей в Мире его направленности. Меняя знак, мы будем иметь возможность дать определение хода времени при его противоположной направленности, что логически совершенно необходимо. Кроме знака должна существовать еще и мера хода времени, определяющая темп, с которым течет время. Так как ход времени проявляется в причинных связях, то его меру следует искать в свойствах причинности. Следствие всегда наступает с запаздыванием по отношению к причине. Поэтому между ними всегда существует различие во времени. Но есть еще и другое важное обстоятельство: причина всегда приходит со стороны. Следовательно, между причиной и следствием должно существовать и пространственное различие. Поэтому, беря для них отношение разностей пространства и времени, получаем величину, имеющую размерность скорости, которая и может служить мерой хода времени. Действительно, по этому определению ход времени получается бесконечно большим, когда причины мгновенно дают следствия, т. е. когда они при пространственном различии совпадают во времени. Именно таким образом механика Ньютона представляет передачу действия в системе материальных точек. Получается вполне разумное определение хода времени как скорости превращения причины в следствие. Эта скорость может быть абсолютной, универсальной постоянной с направлением по линии действия причины. Но чтобы иметь определенный знак, она не может быть обычной скоростью. Действительно, выбор пространственного направления совершенно произволен, и поэтому нельзя с определенным знаком абсолютное различие во времени привязать к различию в пространстве. Но наше пространство обладает замечательным свойством абсолютного различия правого и левого винта. Поэтому ход времени будет иметь определенный знак, если он измеряется не просто скоростью, а линейной скоростью поворота вокруг оси, совпадающей с направлением действия причины. Тогда с позиции следствия этот поворот, связанный с причиной, может происходить или по, или против часовой стрелки. Если условиться один из этих поворотов считать положительным, а другой отрицательным, то ход времени будет иметь знак, не зависящий уже от нашего произвола.

Чтобы начать опыты, было достаточно этого формального определения хода времени и можно было не раздумывать над тем, что же на самом деле представляет собой поворот времени в причинных связях. Необходимый же опыт напрашивается теперь сам собой. Будем вращать часть механической системы, с которой связано, например, следствие относительно той ее части, с которой связана причина. Если, рассуждая совершенно формально, линейная скорость этого вращения алгебраически сложится с линейной скоростью поворота хода времени, то система окажется выведенной из обычного течения времени. Можно ожидать, что как на реке приостановленный плот испытывает давление воды, так и эта система будет испытывать давление текущего времени. В ней могут возникнуть дополнительные напряжения, направленные по оси вращения и зависящие от линейной скорости вращения и действующих сил. Теперь можно сформулировать третье основное требование к опыту.

3. В механическую систему должен быть введен вращающийся гироскоп так, чтобы причинное воздействие передавалось или от неподвижной части системы к ротору гироскопа, или, наоборот, от его ротора.

Опыты были проведены на двух простейших механических системах: рычажные весы и маятник, в котором на длинной нити был подвешен гироскоп с горизонтальной осью вращения. На рычажных же весах вместо одного из грузов подвешивался гироскоп с вертикальной осью. Причинные воздействия осуществлялись вибрациями опоры коромысла весов или точки подвеса маятника. Вибрации доходили до ротора гироскопа и им поглощались. Уже в первых опытах с вибрациями опоры рычажных весов стали получаться изменения показаний весов, зависящие от скорости и от направления вращения гироскопа, в полном соответствии с предвиденным результатом. Появившиеся в системе силы не могли иметь тривиального объяснения: они меняли знак при изменении направления вращения, и, кроме того, их знак стал обратным, когда в другом варианте опыта вибрации были вызваны колебанием ротора с поглощением их опорой весов. Не вдаваясь в детали этих опытов, перечислим основное из полученных результатов.

Ход времени не может вызвать одиночную силу. Он дает обязательно пару противоположно направленных сил. Значит, время не передает импульса, но может сообщить системе дополнительную энергию и момент вращения. Ход времени нашего Мира оказался равным 700 км/с с поворотом по часовой стрелке, если смотреть из следствия на причину. Эти опыты были осуществлены с точностью до пятого знака от действовавших в системе сил. Отсутствие же у времени импульса было проверено специальным опытом с точностью до седьмого знака. Этот результат имеет очень большое принципиальное значение. Отсутствие импульса, вероятно, и является тем основным свойством, которым время отличается от материи. Выполненные опыты производили удивительное, почти сказочное впечатление, Ведь в лаборатории наблюдался отблеск тех знаний, которые пришли к нам вместе со светом звезд...

(На этом записи прерываются. Это, видимо, вводная глава книги, которую начал писать Н. А. Козырев.)

Похожие:

В. Е. Жвирблис Имя астрофизика Николая Александровича Козырева, родившегося в 1908 г и свои лучшие годы проведшего в сталинских лагерях, стало широко известно в нашей стране лишь после 1958 г., когда ему, уже докто iconРусская Православная Церковь сразу после смерти Сталина: 1953 1958 годы
Лицо и личность Никиты Сергеевича Хрущева: анализ и социально политическая ситуация в стране в период 1953 – 1958 годов
В. Е. Жвирблис Имя астрофизика Николая Александровича Козырева, родившегося в 1908 г и свои лучшие годы проведшего в сталинских лагерях, стало широко известно в нашей стране лишь после 1958 г., когда ему, уже докто iconИмя Михаила Васильевича Исаковского (1900-1973) широко известно в...
Загребе запели «Катюшу», югославы совершенно серьезно стали утверждать, что это их песня и пелась она якобы в Сербии и Хорватии еще...
В. Е. Жвирблис Имя астрофизика Николая Александровича Козырева, родившегося в 1908 г и свои лучшие годы проведшего в сталинских лагерях, стало широко известно в нашей стране лишь после 1958 г., когда ему, уже докто iconПровела библиотекарь школы
Имя Есенина хорошо известно в нашей стране. Оно звучит рядом с именами классиков отечественной литературы: Пушкина, Лермонтова, Некрасова,...
В. Е. Жвирблис Имя астрофизика Николая Александровича Козырева, родившегося в 1908 г и свои лучшие годы проведшего в сталинских лагерях, стало широко известно в нашей стране лишь после 1958 г., когда ему, уже докто iconДостопримечательности Москвы Работу Ученик 8 «А» класса моу сош №18...
В1950 годы, когда в нашей стране началось бурное развитие телевиденья, Шуховская башня уже не справлялась с передачей телесигнала....
В. Е. Жвирблис Имя астрофизика Николая Александровича Козырева, родившегося в 1908 г и свои лучшие годы проведшего в сталинских лагерях, стало широко известно в нашей стране лишь после 1958 г., когда ему, уже докто iconКлассный час "я гражданин"
Т. е говорится о нашей стране. Вот и я сегодня хотела бы поговорить о нашей с вами стране, и не просто стране, а о нашей Великой...
В. Е. Жвирблис Имя астрофизика Николая Александровича Козырева, родившегося в 1908 г и свои лучшие годы проведшего в сталинских лагерях, стало широко известно в нашей стране лишь после 1958 г., когда ему, уже докто iconИспользованы материалы официального интернет-сайта общины последователей Веры Бахаи в России
Это издание уже давно стало библиографической редкостью, и сейчас его содержание известно большинству бахаи лишь по цитатам, приведенным...
В. Е. Жвирблис Имя астрофизика Николая Александровича Козырева, родившегося в 1908 г и свои лучшие годы проведшего в сталинских лагерях, стало широко известно в нашей стране лишь после 1958 г., когда ему, уже докто iconСейчас его имя известно во всём мире, и, пожалуй даже в нашей республике...

В. Е. Жвирблис Имя астрофизика Николая Александровича Козырева, родившегося в 1908 г и свои лучшие годы проведшего в сталинских лагерях, стало широко известно в нашей стране лишь после 1958 г., когда ему, уже докто iconМетодическая разработка Парламентского урока
Столетний юбилей российского парламентаризма, широко отмеченный в 2006г., стал важной отправной точкой в процессе разработки и проведения...
В. Е. Жвирблис Имя астрофизика Николая Александровича Козырева, родившегося в 1908 г и свои лучшие годы проведшего в сталинских лагерях, стало широко известно в нашей стране лишь после 1958 г., когда ему, уже докто iconВо-вторых, изменилось значение и место самой литературы в жизни общества...
Как хорошо известно, литература заняла одно из важнейших мест в культуре где-то в XVIII веке, когда книгопечатание стало достаточно...
В. Е. Жвирблис Имя астрофизика Николая Александровича Козырева, родившегося в 1908 г и свои лучшие годы проведшего в сталинских лагерях, стало широко известно в нашей стране лишь после 1958 г., когда ему, уже докто iconУрок: Общественное движение в годы правления Николая I
России в 30 – 50 – ые годы стало окончательное оформление трёх направлений общественного движения: консервативного, либерального...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница