Лекция 09. 00. 09. 45; 09. 50- 10. 35. ауд. 5-27. Семинар в первом семестре: 10. 50 11. 35; Консультация 11. 40 12. 25. Лекция №7 (2007) Переработка философской мысли средневековья, возрождения и «века разума»




Скачать 332,69 Kb.
НазваниеЛекция 09. 00. 09. 45; 09. 50- 10. 35. ауд. 5-27. Семинар в первом семестре: 10. 50 11. 35; Консультация 11. 40 12. 25. Лекция №7 (2007) Переработка философской мысли средневековья, возрождения и «века разума»
страница2/3
Дата публикации06.09.2013
Размер332,69 Kb.
ТипЛекция
pochit.ru > Философия > Лекция
1   2   3
смотрю на вещь: вот эти вещи, там же Бог сидит, созданы Богом эти вещи, значит, я должен их познавать, тем самым познаю Бога – второй вариант соответствия. И, может быть, только самый плохой, когда я уже познаю вещи и теперь я могу сказать что мой интеллект, моя мысль соответствует вещи. Тут возникает ante rem, in re, post rem, то есть до вещи, вещи и после вещи. Вот такая интересная концепция истинности получилась у Фомы Аквинского. Что, кстати, забегая вперёд, можно сказать про мысль современного человека? Надо взять и первые два этапа отрезать, сосредоточится только на последнем. Будем говорит: истина – это если моя мысль соответствует действительности или вещи, а это как раз искажение средневекового представления – вот в чём проблема.

Ну, были другие всякие выразители. Наиболее известный Франциск Доминик. Это типа нашего Сергия Радонежского. Приблизительно, где-то жили святые, и вот начинается поклонение и так далее. Вот это основы.


Основной парадокс средневекового гносиса

А теперь посмотрим, что дальше происходит. А дальше у нас по идее у нас должно возникнуть движение от эпистемы к гносису. Ну, давайте посмотрим, что там у нас есть. Значит, смотрите, в чём парадоксы средневековых гносисов? Почему Фома Аквинский должен так осторожно тут говорить? Основной парадокс средневекового гносиса или менталитета, как теперь любят говорить, состоит в том, что когда вы мыслите о том, что есть Бог, то всегда возникает основная трудность и основное противоречие. С одной стороны мне бы хотелось, чтобы Бог прямо присутствовал во мне, был бы рядом и мне бы помогал или был бы ко мне близок, чтобы я мог всегда к нему обратиться. Но тогда получается, что Бог бы отвечал бы за все поступки, а он мне дал свободу, а я пакостник, пакостник я, грехи свои - у меня много грехов. Вам дали заповеди? Кто из вас хоть одну из заповедей выполняет? Говориться: «не упоминай Бога всуе», «принизь свою гордыню» - а каждый из вас что думает? Что вы человек, что вы господин природы и что вы всё можете. Вы уже грешны тем, что вы физикой занимается. Вы хотите электрончики там потрогать – я вам дам электрончики. А-а, нельзя. Но тогда лучше его отдалить, тогда он где-то там. Это тоже хорошо, тогда он отвечает за всё, тогда на каком-то этапе получается, что он мне не нужен. Он где-то далеко, и как-то до него я никак не дотянусь. Вот это и раздирает средневековое такое представление. Ну, и я вынужден жить на так называемой исповедальной грани, между земной жизнью, во времени, и потусторонней вечностью. А это не так просто показать и сделать, что это такое. А вот Фома Аквинский что-то средненькое нашёл. Ну и что получается? Я немного начинаю ощущать, что я в центре, моё сознание, но это тихонечко, тихонечко происходит. Начинаются всякие диспуты, дискуссии, тонкости


Номиналисты и реалисты
понятий. Были такие номиналисты и реалисты. Если всё связано со словом, то тогда что можно подумать? Я могу сказать, что, то, что я думаю номена, мои имена, они реально существуют: я говорю Бог – он существует, значит, все имена реально существуют – это самый настоящий идеализм. Наоборот, номиналисты, которые говорили, что имена реально не существуют, а это только названия – они более относятся к реалистам. А вот между ними начиналась всякая борьба. И были такие тонкие споры – дистинкции, такие тонкие


Дунс дю Скотт, буриданов осёл, бритва Оккама

рассуждения. Такие дискуссии нам не доступны, например Дунс дю Скотт, такой вот был философ, который создал правила диспута. А на всякий случай, чтобы вас развеселить, были такие интересные философы, мыслители, которые оставили нам немного, но яркие примеры. Например, есть такая проблема «буриданова осла», которую вы все, конечно, знаете, что я должен всё время выбирать. Вот если ослу положить справа и слева положить по одинаковой охапке сена, то он не сможет выбрать не то, не другое и умрёт с голоду – вот так. И действительно, мы не всегда можем решить. Вот такой был философ. А вот была ещё «бритва Оккама». Основная мысль была, что не надо создавать излишних сущностей, там более сложно это всё формулируется, но в принципе, если можно объяснить что-либо проще, то тогда нужно это сделать. Много плотонизма, аристотелизма возникает в это время, но мы не в состоянии этим всем заниматься.

Третий вопрос:

  • Реформация и контрреформация

  • Кальвинизм и протестантизм

  • Возникновение юридического права

  • Британский эмпиризм и Френсис Бекон

  • Воровство Бекона и Меньшикова

  • «Святая Русь»

  • Дилемма деяния и страдания


Получается, что мы потихонечку переходим от эпистем к каким-то гносисам. Это что-то символическое, это какие-то общие понятия. Что такое Бог, что такое Троица, что такое всякие моральные заповеди - вот в чём проблема. Они все уже трактовались Христом, это станет, скорее всего, притчей, чем какими-то указаниями, которые надо делать непосредственно. Сам догадывайся. Соответственно, наукой надо называть то, что связано с работой с символами такими вот понятиями – это уже следующий этап. Значит что получается? Я теперь средневековье должен объединить: вот античность с библейским контекстом. Что же получается? Это только кажется, что мысль существует сама по себе. Нет. То, что религиозные взгляды существуют, изменяя друг друга - это зависит от реальных процессов: экономики, жизни людей и политики, и мы пошли на пятиминутный перерыв.


Кальвинизм и протестантизм

После того как основные идеи укрепились, то дальше начала развиваться, так каким же образом? Это стало очевидным, когда началась межконфессиональная борьба. Очевидно, что не всем нравилось, что существует церковь – особая организация, которая помогает верующим в осуществлении их действий общения с Богом. Неверное представление, что священник является посредником между Богом и человеком. В том то и сила Бога, что вы общаетесь прямо непосредственно всегда только с Богом, а священник лишь помогает - вот в чём суть дела. Но вот в этом процессе начинается раскол Римской католической церкви


Реформация и контрреформация
(православие же ушло в сторону в Византии), а внутри начинается так называемые реформация и контрреформация. Ну, люди хотят стать независимыми, то есть образовать свою маленькую секту, церковь: что я буду платить дань какую-то? Сам буду читать тексты. Вот и возникают протестантизмы всякие. А дальше из них начинают выделятся всякие. А дальше из них начинаются выделяться. Там, например, появляется кальвинизм, который всё доводит до идей фаталистических. Вот, например, кальвинистом был Лефорт, швейцарец. А вы знаете, кто был Лефорт? А вот он в русской истории известен. В честь него и слобода существует Лефортово. Вот там сейчас тюрьма. Вот кальвинизм – это как судьба поведёт. А протестантизм - есть основа всех будущих преобразований в Западной Европе. Если ты богатеешь – тебе удача. То есть богатство – это не просто только твоя заслуга, а это, значит, тебе помогает кто-то или способствует. А поэтому трудись, а уж получится–не получится - это уже не от тебя, а от каких-то высших сил зависит. Вот это есть основа современного общества, в частности в Штатах. Это и есть основа протестантизма. Это был Лютер, а Кальвин он был фаталист. Что же надо понять особо трудное такое? Трудность состоит в том, что мы с вами должны как-то осознать, что


Возникновение юридического права

общество становиться таким, в основе которого начинает действовать так называемое юридическое право. Дело в том, что я могу с вами подраться, если мы что-то не поделили. Но, во-первых, не ясно кто победит – каждый думает, что он. А потом дело то в чём: в драке на самом деле теряют все в конце то концов. Да, я могу вас победить, но я могу столько затратить сил и столько разрушить, что смысла нет мне вас побеждать, если всё, что у вас есть разрушено. Не лучше ли как-то договориться? И вот возникает то, что называют правом. Это очень важный момент – общество становиться на базу права. Что же такое право? Это хитрый такой договор и возникновение такого (обратите внимание!) материального «без грамма вещества». Значит, когда вы говорите: это материальное, реальное, то обычно вы фиксируете что? Что-то вам сопротивляется. Вот я хочу что-то сделать – а не могу выше прыгнуть. У меня реальное, вот такие законы есть. Или вещество: не могу сквозь стенку пройти. Хотя говорят, что были фокусники, которые могли, хотя я лично не видел. А тут вдруг возникает: нет ни грамма вещества, нет ничего. Бумажка какая-то – есть подписанный договор. И передо мной возникает сила, которую я не могу преодолеть. Я, конечно, могу её преодолеть, могу её выбросить, но это влечёт ряд последствий, которые мне, может быть, не желательны. Поэтому в каких-то пределах обе стороны вынуждены соблюдать это. Вы не можете напасть на военного в форме. Не потому что он сильнее вас, может он и слабее, но он находится в некой такой атмосфере, которая не понятна. Он в законе, а вы вне закона. Вот в чём проблема. И это очень важно. Вот такой самовластный протестанстско-сектанстский индивид он ищет свои юридические права, и самое главное он позволяет себе создавать эксперименты нового устройства общества, в котором он ему было бы хорошо. И это не плохая идея, но дело в том, что постепенно это вырождается в нечто другое. «Да, я хочу создать новое общество, я экспериментирую», но чаще всего я экспериментирую не над собой, а я экспериментирую над другими. Вот вы так живите, а я буду по своему, а вам надо вот так жить – и всем будет хорошо. Вот это описал Хейзинга Иоганн (Осень средневековья. Вот это удивительная эпоха великих карнавалов, каких-то мистиков всяких, но это не как у нас жулики, а вот так люди жили. Эти общества и все кто там жил: и феодалы, и влиятельные люди как-то понимали, что без выхода, как говорят, пара нельзя. Поэтому мы знаем интересные были люди: юродивые там, шуты и так далее. Да, так нельзя было каждый день что-то говорить, а на карнавалах можно. И вот там люди, как теперь бы сказали, оттягивались, совершенно по-другому выходили из состояния придавленности, а потом опять ухитрялись куда-то нырять. Вот тут были действительно такие проблемы всяких денег. Потому что это нет такая простая вещь, всё-таки действительно человек может решить, что он высшая какая-то сила, что-то может достигнуть, непосредственно общаться с Богом, знать чего-то, что другие не знают.

Вот отсюда появляются шабаши всякие, ну вы, наверное, слышали. А вот уже в конце этого всего периода произошло следующие: возникла такая в Англии в основном опытная ветвь в


Британский эмпиризм и Френсис Бекон
осознании мира, такой британский эмпиризм. То есть далековато они от Рима, и они больше опыту придают большее значение. Вот Френсис Бекон он завершает такое средневековье, возрождение где-то начинается, не поймёшь на каком этапе. И он вот выразил опыт: надо всё исходить из опыта. И вот он как раз начал критику наводить, какой-то метод нужно и так далее: «Знание – сила». И как злые языки теперь переделали: «Звание – сила, а не знание». Надо только понимать, что все эти учёные и деятели не были какими-то святыми и так далее. И Бекон, кстати, был лорд-канцлером, то есть


Воровство Бекона и Меньшикова
государственная печать – казначей по сути дела. Любил как-то вот эти деньги себе присваивать, ну и в конце концов попался. Его отстранили и осудили, но как-то потом его простили. И известно его рассуждение по этому поводу: «Всё зло в мелких воришках. Они мало берут и поэтому, во-первых, портят общую атмосферу. А во-вторых, что они могут сделать? Надо столько красть, чтоб можно было всем судьям отдать, всех подкупить и себе оставить. Вот это и настоящие люди». Что в средневековье и делали. Меньшиков сколько не крал, а потом украдет, построит дворец. А тут Петр появиться: «Что? Да, да…» А он говорит, «А это я тебе дарю», и всё, конец всяким претензиям. А если государю дарят, то, значит, переходит в собственность государства. А где, государство – это общее, это уже совсем другое, как говориться, клинкор. И вот нам нужно с вами завершить этот маленький момент


«Святая Русь»
тем, что возникло, к нам пришло после всего этого процесса понятие «Святая Русь». Сейчас много спорят, что значит Русь. А всё таки сейчас выясняется, что, когда позвали Рюрика, то он сказал : «Я приду на вашу землю и возьму с собой всю Русь». Никто не мог понять, что это такое. А сейчас всякие там филологи разобрались, что Русь – это те, кто умел грести, это его дружина. И потом он стал у нас насаждать, и постепенно они стали у нас начальниками. Где он был там этот Рюрик – никто не знает: или в Новгороде или в Пскове. Ну, вообще, короче, потом это всё сдвинулось до Киева, ну, в общем, где здесь. Но, тем не менее, осветилось всё это, в идеологическом плане, с принятием православия. И отсюда это живёт до сих пор. Мы как бы наследники всего, что тогда было. Ну и специфика, как показывают исследования, состояла в том, что из тех


Дилемма деяния и страдания
условий, в которых жили наши предки, появлялась всегда дилемма строгости и милости, деяния и страданий стратотерпца. Был у нас такой учёный академик Панченко, который этим занимался. Вот, действительно, не имея возможности как на Западе юридически иметь какие-то основания, возможности какого-то длительного наказания без того, чтобы человека сразу не убить. Или уж казнили, или миловали. А вот так есть у нас такое свойство – исторически оно досталось. А вот интересно, что не могут объяснить, это соотношение деяний и так называемых страстотерпцев. Значит, дело в том, что святым на Руси считается не тех, кто что-то делает, а все наши святые – это те, кто пострадали ни за что, которые погибли. Так что, как известно, что никакие цари не могло быть святыми, это уж потом появилось. Даже когда объявляют Николая II там в этом качестве, то есть не за то, что он сделал, а за то, как он погиб и как сложилась его судьба. Вот это очень интересное явление, но объяснить это трудно.

Четвёртый вопрос:

  • «Наука-сайенс»

  • Радикальное сомнение Декарта

  • Этический пантеизм Спинозы

  • Метафизика достаточного основания Лейбница

  • Субъективизм Джорджа Беркли

  • Государство и право собственности у Гоббса, Локка и Джефферсона


Ну и, наконец, у нас с вами есть ещё интересный вопрос: к чему же привело всё в области постижения, в области философии человеческой мыли. Вот тут только и возникает то, мы


«Наука-сайенс»
называем «наукой-сайенс». Это экспериментальная наука. Не опытная, а экспериментальная. Когда я могу не просто наблюдать, не просто исходить из опыта, что есть, а начинаю ставить, как говорят, природе условия – испытывать природу. Появляются, как говорят, естествоиспытатели. Даже был такой спор: «Кого же вы называете хорошими людьми, которые пытают природу?» Значит, я фиксирую какие-то параметры, я их как бы выключаю и стараюсь найти зависимость одного параметра от другого. Постепенно я создаю такие искусственные условия выделения причинно-следственной связи, и это возникает в это время. Ну, вы знаете там Галилея и других всяких ученых, которые где-то и появляются в это время. И появляется идеал, что я могу с помощью каких-то способов, методов получить какие-то объективные настоящие знания. Есть мое сознание, а есть вне меня вокруг какое-то бытие. Я перевернул то, что было по началу: то, что было в античности, то, что было в библейском контексте. Я вышел на первое место. Теперь сознание относится к бытию. Что есть бытие вне меня, что соотносится с моим сознанием? Если этого разделения нет, то я не знаю, как туда проникать. Вот это есть основная идея. И вот где-то потихонечку к XVII веку он получил название «века разума». Это далекое предшествование нового новейшего времени, которое по современным исследованиям сдвинуто. Вы привыкли, что XVII-XVIII век – это новое время, но это сделали так конец этого XVIII века. Но до промышленного производства это было всё где-то в головах, не было в реальной действительности производства. Поэтому сейчас немножко сдвигают и считают, что новое время возникло с промышленным производством. Некоторые несоответствия всегда существует – ну, что поделаешь… Ну, и в конце концов возникли такие фигуры, с которыми нам надо коротенько хотя бы познакомиться. Прежде


Радикальное сомнение Декарта
всего, главное - это так называемое радикальное сомнение Декарта. Вы все слышали выражение: «Cogito, ergo sum». Вот у нас, когда майки делают, все пишут это на майках. Ну, нечего. Значит, это что? «Мыслю, значит, существую». Декарт он такой был слабенький, дохленький. Ну, выучился там, потом военным был, на дуэлях дрался, в войсках где-то был, то ли в Германии, то ли на юге Франции - толком никто не знает, ну, где-то он замёрз и влез в печку. Вот вам хочу сказать, что там, где нет как у нас бань, как делали? Брали печку, нагревали, потом выгребали всё, туда залезали и парились. И сейчас такой способ, правда, опасный, но, тем не менее, есть. Вот, а он заснул там. Заснул, проснулся, и что-то там ему привиделось, то ли он в кабаке до этого напился (это анекдот, конечно) И вот что же получается: когда я закрою глаза и сплю – меня нет, я проснулся - я есть. Поэтому у него возникла мысль: что же такое? И вот он выдвинул идею: «Мыслю, следовательно, существую». А когда не мыслю – не существую. На первое место вышла мысль, сознание. Ну, он был дуалистом, где-то там в мозжечке соединял пространство с мышлением. Ну, вы должны знать его естесвенно-научное представление, а у нас другая задача. Тогда возникает следующее: во всём нужно усомниться. Один раз в жизни вы должны во всём усомниться. Всё, что говорят – врут. А что же останется? Вот он сказал, что нужно найти один аргумент – основу, и из неё потом выводить всё знания, тогда будет что-то более менее обоснованное. Разработал метод разделения на части, сведение от сложного к простому, рассуждение о методе – его знаменитое. Но возникло идея сомнения. Вот кроме одного. И в дальнейшем он от первого своего лозунга всё таки в основном отказался. И вместо: «Cogito, ergo sum» к концу жизни стал отстаивать: «Dubito, ergo sum», то есть «Сомневаюсь, следовательно, существую». Поэтому за ним и закрепилось такое представление, как человека радикально сомневающегося, который основатель рационализма: я взял, взял одно что-то рациональное и из него всё вывожу, нельзя никуда отклонятся. Есть врождённые идеи правда у него, и так далее. Вот его основные


Этический пантеизм Спинозы
представления. А другим таким мыслителем, представителем такого этического пантеизма был Спиноза. А он взял и мир, который у Аристотеля был, вот это причинное, как горшок белый, он взял и начало соединил с концом. И сказал, causa sui – природа причина самой себя. И вот она каким-то образом мир и творит – это так называемый пантеизм. Религиозная концепция, потому что для религиозного человека, православного или вообще христианина Бог персонален: лично я с ним общаюсь. А сказать, что для меня Бог является природа – это противоречие догматам, но многие придерживались этих взглядов. Многие считают, например, Эйнштейн, что они пеназисты. Они считают: «Вот, природа - мой Бог». А потом стали заниматься обоснованием. Каким? А вот называется метафизика достаточного основания.


Метафизика достаточного основания Лейбница
Представителем его был Лейбниц. Он кажется для вас не таким уж важным, но он очень много сделал в области математики и создал так называемую монадологию. Это значит, как-то пытался сохранить картину миру, во главу которой находится Бог. Ну, если все остальные рушатся представления, то надо представить себе, что мир состоит не из физических атомов, а из духовных атомов. Вот это монады. Они не имеют окон – они замкнуты в себе. Ну не все, конечно, все в мире атомы. Что объединено как-то, ну, не песчинка же какая-то, а объединенные какие-то типа органических образований – это монады. Каждый из вас, например, – это монада. И она развивается независимо от других. Ну, зачем ему это надо было, что монады без окон, что они сами по себе развиваются в каком-то направлении? А для того, чтобы сказать: ну, как же они совпадают? если все развиваются из чего-то самостоятельно, но как же они совпадают. Очевидно, есть часовщик, который их соединяет. Ну, и кто это? Это Бог, который всё это соединяет. А тогда получается, и это очень важно помнить, что тогда выясняется: почему вы можете познавать мир? А потому что весь мир, который вы видите, – это мир гипотетический. Это совсем не настоящий мир, а гипотетический. А что это значит? А Бог из всех миров выбрал для вас лучший, который можно познать. А что за этим – не известно. Поэтому, когда вы говорите, что я познал вот столько и хочу этим ограничится, вам скажут: «А дальше то что? За этим, что вы еще не знаете, вы хотите сказать, что ничего нет. А это неверно. Откуда-то появиться что-то новое, что вы откроете. Значит, есть какое-то ничто, которое вы познать не можете на данном этапе». Вы познаете, а потом говорите: «А там ничего». Ничего подобного. Там есть. За этим вашим знанием есть какое-то еще ничто и представляет то, из чего Бог выбрал и дал вам какой-то хорошенький мир. А дальше началось совсем безобразие: появился такой


Субъективизм Джорджа Беркли
вот Джордж Беркли. Он был вот таким молодым юношей, ему не нравился материализм. Он говорил: «Материя - неизвестно что. Я её не воспринимаю». И выдвинул идею, что всё, что в мире это мое восприятие: «Percipe ergo sum». Бытие – это мое восприятие. Ну и что? А тогда всё очень хорошо. Тогда материализма нету, никакой материи нету, тогда субъективизирован, и избавился от всяких материалистов, которые говорят, что есть какой-то мир. Но стоило ему высказать такие идеи, как его сразу схватили свои же богословы. Как это мир – только, что воспринимаю? А как же бог. А он говорил, основная идея: «Вот кошка. Вот она сидит, потом она выбежала в дверь. Она выбежала - я не могу сказать есть она или нет. В око влезла - опять появилась». Ему говорят: «Вот не была кошка, но ясно же, что она же не пропала, а как-то жила». И постепенно ему пришлось отказаться и придумать, опять сослаться на бога: « Я не видел, но что-то высшее, бог, видели эту кошку, потому она там существует» Вот такой был интересный человек. Кстати, он ездил с миссионерской деятельностью в Америку. Во-первых, он считал, что самое важное лекарство – это деготь. Вот, если вы деготь будете во всё добавлять, то будете здоровым. Во-вторых, переделывал знаменитые стихи. Например, «To be or not to be? That is the question.». А он переделал: « To drink or not to drink. That is the question». Вот такой у него был поворот мысли. Не знаю, как вы считаете, «пить или не пить» - это для вас вопрос или нет? Для него был не вопрос. Но главное, сколько бы не пить, туда надо обязательно добавлять деготь.

Теперь дальше пошли. А дальше у нас следующее: это все выдающиеся люди, а что же нам делать с субъективизмом? Всё-таки всякий субъективизм должен как-то отходить, то есть


Государство и право собственности у Гоббса, Локка и Джефферсона
надо придумывать что-то объективное. Ну, нам интересны ещё два замечательных философа, даже три. Это, во-первых, Гоббс. Это уже проблема государства и права собственности. Вот Гоббс создал свое знаменитое произведение: «Левиафан». Он считал, что всё сводится к взаимодействию тел. Тела толкаются, телам же нельзя не толкаться, - вот от сюда люди не могут жить вместе и спорят друг с другом. И он жил о времена гражданской войны (современник Кромвеля): кровь и всё остальное – вот такое время. И там что получается? Поэтому его основная идея: самое страшное – это гражданская война. Гражданская война – это, по его мнению, некое чудовище «Левиафан», которое всё сжирает и уничтожает. Поэтому право не абсолютно. Можно отнимать частную собственность, если это связано с тем, что возникает гражданская война. Вот его основная идея. А вот его


Концепция первичных и вторичных

качеств
противником был Джон Локк. Джон Локк создал свою знаменитую концепцию первичных и вторичных качеств. В то время была изобретена вертушка с цветами, которую вы, наверное, видели когда-нибудь на опытах физических. Я, когда преподавал, была у нас там в кабинете такая вертушка. Не знаю, сохранилась она? Если я цвета на круг спектр нарисую, начну вертеть, то, известно, что цвета пропадают. Вот они изобрели и стали гадать: «Так цвета, они есть или их нет? Что это за явление такое: верчу – нет, остановил – нет». Значит, решили, что всё в мире делится на первичное и вторичное. Вторичное – это, которое можно менять, а есть первичное – материя, что-то глубинное и так далее. Вот он разделил и проложил тем самым дорогу к субъективизму вообще. Вообще можно было утверждать со временем, что вообще всё в мире субъективно, а первичные качества могло исчезнуть якобы в мире вторичных. Он не делал вывод, но можно было сделать такой. А дальше кто идет? Он заложил основы собственности, которые господствуют в этом мире современном. Что же это за законы? Я


Англо-саксонское право

Идеи Джефферсона
имею в виду англо-саксонского права. Что это такое? Человек, прежде всего, имеет право на жизнь. Это очевидно. Поэтому, если на меня нападают и меня хотят уничтожить, то я имею все права защищаться и убивать что угодно и отстаивать что мне нужно и вообще свою жизнь. Но лучше этого не делать. Потому что я нападу – на меня нападут. Поэтому второй закон, которой незыблемый, состоит в том, что я должен иметь право свободы слова. Не потому, что я что-то должен выражать, а потому что «Давайте, ребята, договоримся». Он на меня и я на него, и что? Мы же перебьем друг друга. Поэтому если есть возможность поговорить, то можно как-то договориться. А вот третье что? А вот третье – самое главное: право собственности, неотъемлемое. И, прежде всего, право собственности на клочок земли хотя бы. Это то место, куда я могу отползти и отдышаться, если у меня всё разрушено. Человек без кусочка земли не является собственником, и. собственно, не человек, получается по Гоббсу. И она неотъемлемая эта собственность, кусочек земли. Ну, к нему полагается и всё остальное. И вот это легло в основу тех правовых отношений, которые в Англии по возможности выполнялись, а в полной мере оказались выполнимыми в Америке, в Соединённых Штатах. Там произошло как бы сочетание идей Гоббса и Локка, и получился Джефферсон. Вы никогда портрета Джефферсона не видели? Да? Никогда? Да, несчастные, ну ладно. А вот он основоположник этих идей. Что же он говорил? Вот нужно сочетать с одной стороны неотъемлемые права, а с другой – как-то нужно всё-таки учитывать и ограничивать произвол тех, кто владеет этим в новых каких-то условиях.

Пятый вопрос:

  • Феномен выделения в субъективном объективного

  • Проблема самосознание – сознания

  • Констелляция

А что касается последнего, то у нас смотрите, что получилось: просто мы видим логику


Феномен выделения в субъективном объективного

Проблема самосознание -сознания

Констелляция
развития того, что мы говорили. Есть в субъективном, я пытаюсь выделить как бы абсолютно объективное, но получается некая цепочка. Античность – просто знание в эпистеме по возможности объяснимое, не знаю, что это такое, но чувствую, что-то здесь есть объяснимое. Потом символов средневековья - такая «наука-лектон» появляется, другая совсем, иногда её называют «наука-гносис». И только в конце появляется та наша «наука-сайенс» экспериментальная, которая только зарождается. Она ставит своей целью создать такие теории познания, которые убрали бы субъект совсем и оставили только объект, объективное, что есть вне меня. Но тут возникает проблема самосознание – сознания. Это уже не моя мечущая душа отдельного человека, а то, когда уже я схватываю независимое, я так предполагаю в науке. Но кажется, что вот всё продвинулось и сейчас всё преобразуется – да нет, наблюдается так называемая констелляция. Констелляция - это такое явление в жизни, когда не

перемешивается то, что, казалось бы, должно перемешаться: происходят взаимодействие, всякие изменения. Но это представляет собой особый тип мышления средневекового человека. Как оно преодолевает и может ли возвращаться - это нечто уже другое. Ну, и на этом наша сегодняшняя лекция завершилась.

Краткие итоги лекции

(от конца к началу

и снова

от начала к концу)
Совершим пробежку по логике рассмотрения (изложения и исследования) от конца к началу, а потом снова, от начала к концу.


^ От конца к началу
Вывод, полученный в конце лекции, заключался в том, что существуют различные типы науки. Развитие началось с простейшей «науки-матемы» античной эпистемы, продолжалось через «науку-гносис» как символ средневековья, и, в конце концов, пришло к «науке-сайенс».

С ее помощью, как казалось, философам эпохи средневековья, было возможно создать образ, способный объяснить окружающий мир. При ближайшем рассмотрении оказалось, что созданный образ субъективен.

А объединяются люди все по тому же начальному принципу. При этом возникает вопрос о государственности и праве собственности. Это и было предметом размышлений Гоббса, Локка и Джефферсона. Гоббс, который жил в Англии во времена Кромвеля, ощутил на себе весь ужас гражданских войн. Поэтому он считал, что главное – мир внутри государства, и если частная собственность становится предметом споров, из-за которых этот мир может нарушиться, то ее необходимо убрать. Локк разработал концепцию первичных и вторичных качеств. Она заключалась в следующем: есть вторичные качества, мой субъективный образ объективного, и есть что-то объективное - это первичное качество. Концепция содержала три основных положения: каждый человек имеет право на жизнь, свой кусок земли и свободу слова. Джефферсон же объединил идеи Гоббса и Локка. Это и стало основой правовых отношений в Англии и Соединённых Штатах.

В то время нестабильности и постоянных войн жизнь и имущество человека постоянно находились в опасности, это привело к тому, что люди начали задумываться о том, как можно защитить свою жизнь и собственность. Так возникло юридическое право как некоторая гарантия сохранности и справедливости.

Сильно волновала умы философов того времени идея субъективизации: если все зависит от какого-то конкретного человека, значит, как он решит, так и будет. Поэтому появилась знаменитая мысль Декарта: «Dubito ergo sum» – сомневаюсь, значит, существую. Джорджа Беркли придерживался другой позиции: «Percipe ergo sum», а именно «Бытие – это мое восприятие». Эта идея была тут же раскритикована церковью. Из неё следовало, что и Бог лишь субъективное ощущение.

По мере развития науки позиции церкви ослабевали. Лейбниц пытался поддержать её с помощью своей идеи метафизики достаточного основания. Эта идея утверждала, что все в мире состоит из мельчайших частичек – монад, не материальных, а духовных. Они между собой не взаимодействуют, а все в мире гармонично. А гармонию поддерживает не кто иной, как Бог.

И все же недовольство людей церковью привело к появлению альтернативных направлений в католичестве, таких как протестантизм и кальвинизм. Кальвин проповедовал идею фатализма, заключавшуюся в том, адекватно оценить может человеческие поступки может лишь один Бог. Лютер, оппонент Кальвина, высказал мысль, что если у человека есть библия, он может обращаться к богу, минуя церковь. Это и легло в основу такого направления протестантство.

Жизнь средневекового человека была тесно переплетена с религией. Так как в конце её он надеялся на лучшее царство.. Эти идеи также разрабатывались философами того времени. Так, возникла закономерность дискуссии Дунс дю Скотта, основателя школы средневекового диспута, «буриданов осел» и «бритва Оккама». Последние два выражения являются крылатыми фразами. Дилемма буриданова осла заключается в том, что, если перед ним положить две одинаковые охапки сена, то которую он выберет? Рассуждая рационально, придём к выводу, что осел умрет с голоду, так как не сможет выбрать одну из охапок. Это был аргумент против рациональности. Суть дилеммы, известной как «бритва Оккама» заключается в следующем: у каждого явления бесконечно много причин, необходимо выбрать главную, а остальные отрезать, иначе можно запутаться в деталях.

Жаркие религиозные диспуты, часто переходившие в физическое выяснение отношений по средствам драк, долгое время занимали так называемых «отцов церкви». Им необходимо было определить основные понятия, так за много вековую историю христианства накопилось множество текстов, апокрифов, и надо было разобраться них. Особенно преуспел в этом Ареопагит. Он и создал общую картину мироздания. Более фундаментальную картину создал Фома Аквинский, разработавший идею умеренно-непосредственного реализма.

Основные идеи философов того времени были близки простому человеку: люди верили в жизнь после смерти. Жизнь тяжелая, а там - царство добра; или – сейчас жизнь тяжелая, будет намного лучше. Это было следствием причастности к божественному первоначалу. А внутри божественного первоначала была наука гносис. Создавая гносисы, у человека возникало другое представление о науке. Это было следствием изменений в средневековом менталитете, античный круг вращения уже не мог более существовать. Человек видел постоянные изменения во времени, так наступило время шахматных часов. Этому предшествовало всемирное распространение христианства, начавшееся с великого стояния.

Именно христианство стало в то время объединяющей идеей, позволившей раздробленным государствам в случае необходимости обратиться к единству, минуя все реальные объединения. Их в то время было немного: внутренние войны и великое переселение народов привело к раздробленности.
1   2   3

Похожие:

Лекция 09. 00. 09. 45; 09. 50- 10. 35. ауд. 5-27. Семинар в первом семестре: 10. 50 11. 35; Консультация 11. 40 12. 25. Лекция №7 (2007) Переработка философской мысли средневековья, возрождения и «века разума» iconЛекция во втором
Семинар во 2 семестре: 13. 30-14. 15, 14. 20-15. 05. ауд. 5-19. Консультации между лекцией и семинаром, а также после семинара до...
Лекция 09. 00. 09. 45; 09. 50- 10. 35. ауд. 5-27. Семинар в первом семестре: 10. 50 11. 35; Консультация 11. 40 12. 25. Лекция №7 (2007) Переработка философской мысли средневековья, возрождения и «века разума» iconЛекция во втором
Семинар во 2 семестре: 13. 30-14. 15, 14. 20-15. 05. ауд. 5-19. Консультации между лекцией и семинаром, а также после семинара до...
Лекция 09. 00. 09. 45; 09. 50- 10. 35. ауд. 5-27. Семинар в первом семестре: 10. 50 11. 35; Консультация 11. 40 12. 25. Лекция №7 (2007) Переработка философской мысли средневековья, возрождения и «века разума» iconЛекция 09. 00. 09. 45; 09. 50- 10. 35. ауд. 1-34
Как мировая философская мысль не только преломлялась русской философской мыслью, но и давала какие-то плоды и свой вклад вносила...
Лекция 09. 00. 09. 45; 09. 50- 10. 35. ауд. 5-27. Семинар в первом семестре: 10. 50 11. 35; Консультация 11. 40 12. 25. Лекция №7 (2007) Переработка философской мысли средневековья, возрождения и «века разума» iconЛекция 25 Саморазвитие конкретности эстетики искусства художественности...
Семинары во 2 семестре: 15. 20-16. 05, 16. 10-16. 55. ауд. 5-18. Консультация после второго семинара до упора
Лекция 09. 00. 09. 45; 09. 50- 10. 35. ауд. 5-27. Семинар в первом семестре: 10. 50 11. 35; Консультация 11. 40 12. 25. Лекция №7 (2007) Переработка философской мысли средневековья, возрождения и «века разума» iconЛекция 10. 50 11. 35, 11. 40. 12. 25. ауд. 5-19. Семинар: 13. 30-14....
Семинар: 13. 30-14. 15, 14. 20-15. 05. ауд. 5-19. Консультации между лекцией и семинаром, а
Лекция 09. 00. 09. 45; 09. 50- 10. 35. ауд. 5-27. Семинар в первом семестре: 10. 50 11. 35; Консультация 11. 40 12. 25. Лекция №7 (2007) Переработка философской мысли средневековья, возрождения и «века разума» iconЛекция 6 (от 23 марта 2009)
Продолжение лекции № Это последняя лекция в первом разделе: «Мировая философская мысль до западно-европейского ново-новейшего времени,...
Лекция 09. 00. 09. 45; 09. 50- 10. 35. ауд. 5-27. Семинар в первом семестре: 10. 50 11. 35; Консультация 11. 40 12. 25. Лекция №7 (2007) Переработка философской мысли средневековья, возрождения и «века разума» iconЛекция №2 Основы Конституционного права США (19 февраля 2007) Конституция...
Лекции по курсу «Конституционное право зарубежных стран» Весенний семестр 2007 года. Всего 14 лекций (8 марта государственный праздник)....
Лекция 09. 00. 09. 45; 09. 50- 10. 35. ауд. 5-27. Семинар в первом семестре: 10. 50 11. 35; Консультация 11. 40 12. 25. Лекция №7 (2007) Переработка философской мысли средневековья, возрождения и «века разума» iconКурс Философии и Философии Науки ХХI века для студентов физического...
Мировая философская мысль до западноевропейского ново-новейшего времени (ab ovo (от яйца) до завершения xviii-го века) с позиций...
Лекция 09. 00. 09. 45; 09. 50- 10. 35. ауд. 5-27. Семинар в первом семестре: 10. 50 11. 35; Консультация 11. 40 12. 25. Лекция №7 (2007) Переработка философской мысли средневековья, возрождения и «века разума» iconКурс Философии и Философии Науки ХХI века для студентов физического...
Мировая философская мысль до западноевропейского ново-новейшего времени (ab ovo (от яйца) до завершения xviii-го века) с позиций...
Лекция 09. 00. 09. 45; 09. 50- 10. 35. ауд. 5-27. Семинар в первом семестре: 10. 50 11. 35; Консультация 11. 40 12. 25. Лекция №7 (2007) Переработка философской мысли средневековья, возрождения и «века разума» iconПланы семинарских занятий по философии для дневного отделения Семинар...
С72-2 Спиркин А. Г. Философия: Учебник. – М.: Гардарики, 2003. Раздел первый. «История философии». Глава «Философия средневековья»....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница