Закономерная зависимость




Скачать 89,25 Kb.
НазваниеЗакономерная зависимость
Дата публикации31.05.2013
Размер89,25 Kb.
ТипЗакон
pochit.ru > Философия > Закон
Глава восьмая



Эстетика



Эстетика1 – содержание явления, оцениваемое по критериям эмоционально-ассоциативного восприятия, среди которых красота, гармонич­ность, атмосфера, настроение и др.

Наиболее важную роль эстетика играет в искусстве, но эстетическое вос­приятие распространено во многих сферах деятельности, причём не только в цивилизации, но даже и в животной среде, хотя эстетическая оценка объектов окружающего мира играет для животного (насколько это можно понять со стороны) второстепенную роль, причём смешивается с критериями не эстетического характера (что проявляется и у людей: когда женщина называет крепкого и высокого мужчину красивым – это эстетическое восприятие или продолжение природных инстинктов?).

Не всякое эмоционально-ассоциативное восприятие можно считать эсте­тическим. Например страх темноты едва ли можно считать эстетическим восприятием. Но если «пугающая темнота» – часть атмосферы художествен­ного произведения, то она может обладать эстетической ценностью. Как же то­гда отграничить эстетическое от остальных восприятий?

Проблема эта представляется сложной не столько в силу специфики са­мого эстетического восприятия, сколько в расплывчатости понимания сферы эстетического.

Распространено мнение, согласно которому неопределённость и расплыв­чатость сферы эстетического – неизбежная проблема, так как психическое восприятие человека в значительной степени субъективно, а значит и опреде­лённость в каких-то категориях, касающихся этого восприятия, недостижима. Но этот вывод не совсем корректен.

Точно также и августовским вечером один скажет «какие тёплые сейчас вечера», другой возразит, что он совсем замёрз, но ни тот ни другой не сомне­вается, что температура окружающего их воздуха однозначна и объективна (что они могут проверить с помощью градусника). Более того, при всей субъ­ективности их оценок, никто из них не скажет в сорокаградусный мороз, что воздух горяч, равно как и в знойной пустыне никто из них не пожалуется на холод. Таким образом существует закономерная зависимость оценки воспри­ятия от внешней причины.

То же справедливо и для эстетической оценки. Живопись Рафаэля и му­зыка Бетховена оценивается высоко самыми разными людьми, причём независимо друг от друга. Это не может быть простой случайностью. Очевидно, что в произведениях искусства, при­знанных гениальными, существует нечто, что послужило причиной такой оценке. Поскольку в эстетических оценках нет единства, мы можем предполо­жить, что либо само это «нечто», что содержится в произведениях искусства – расплывчато и неоднозначно, либо факторы, влияющие на оценку этого нечто могут быть разные и могут меняться. При такой альтернативе будет верным избрать второй вариант, так как сами артефакты искусства весьма постоянны (пусть Бетховена могут исполнять разные оркестры, но произведения Рафаэля многие века сохраняют практически один и тот же вид).

Но если «нечто», что содержится в произведении искусства и влияет на его оценку, постоянно и неизменно, то это как раз и есть то объективное, что позволяет себя изучать и определять, как измеряется температура с помощью градусника.

Если мы каким-то образом, хотя бы в общих чертах, сможем определить этот объективный фактор, то это даст нам ключ к пониманию эстетики.

^

Рациональное в эстетике



Когда мы оцениваем объект с эстетической точки зрения, то в действи­тельности совершаем две принципиально разные операции: с одной стороны оцениваем этот объект сам по себе, как некую новую информационную сис­тему, а с другой стороны, мы оцениваем этот новый объект ассоциативно, то есть рассматриваем этот объект в контексте имеющейся у нас информацион­ной базы.

Если мы восхищаемся шедевром архитектуры, то в первую очередь оце­ниваем внутренние характеристики объекта: гармоничность линий, цветовую гамму, стилистические игры и т.д. Но если мы говорим «этот оттенок синего очень красив», то, конечно, не оцени­ваем внутренние характеристики (длину волны). Отношение к цвету – это результат психологической ассоциации, основанной на личном опыте.

Обе эти операции – аналитическая и ассоциативная – производятся параллельно, так как они невозможны друг без друга, а биологически это вообще одно и то же сложной действие нейронной системы.

Личный опыт и субъективные ассоциации очень различны и универсально рационализировать эстетическую оценку, опирающуюся на эти факторы невозможно. Но ничто не мешает рационально подходить к эстетической оценке объекта на основе его собственных внутренних характеристик. Так, на­пример, многие аттракторы, иллюстрирующие нелинейные математические формулы, кажутся нам красивыми и эта оценка основана явно не на ассоциа­циях.

В природе очень редко встречается хаос, практически каждый наблюдае­мый нами объект, является ли он произведением искусства или нет, представ­ляет собой систему, упорядоченность. Роза, пятая симфония Бетховена, моло­дая девушка, храм Гауди, стихотворение Лорки – всё это можно оценить как сложную организацию, сложную систему.

Почему некоторые сложно организованные системы вызывают у человека эстетический восторг? Всю эстетику нельзя свести к конкретному набору алгоритмов, но, несомненно, до определённой степени эти системы формали­зуются. Человеку инстинктивно присуще любить упорядоченность и не лю­бить хаос (этот инстинкт стимулирует необходимую тягу к познанию и систе­матизации знаний о мире). Серый шипящий фон, на ненастроенном телеканале вызывает отторжение, а гармония цветов и форм в калейдоскопе притяга­тельна. В первом случае речь идёт о хаосе, а во втором – об организации, основанной на симметрии.

Помимо симметрии существует бесчисленное число организующих фак­торов, одно из которых очень известно как раз в связи с эстетикой. Это прин­цип золотого сечения, которое можно математически определить через число Фибоначчи. Число Фибоначчи основано на последовательности, где каждое следующее число является суммой двух предыдущих (1123581321…). Геометрически оно связано с отношением, где меньшая часть так относится к большей, как большая к целому. Это отношение проявляется в произведениях искусства очень часто. Напри­мер, практически все пропорции Парфенона основаны на золотом сечении2. Кроме того, это отношение часто встречается и в музыке и даже в поэзии (собственно, везде, где сознание способно уловить особую организацию системы через отношения элементов её структуры).

Человек осознаёт организованность системы и оценивает её, даже не зная обычно ничего о математических и геометрических отношениях, её органи­зующих. Эта упорядоченность воспринимается непосредственно и, конечно, нет необходимости знать досконально теорию музыки, чтобы восхищаться Бетховеном или Равелем. Но не всякое сознание способно различить в общем множестве элементов сложную гармонию. Поэтому, например, многие способны воспри­нимать только примитивную популярную музыку и не способны осознать всей красоты музыки классической.

Бесконечным эстетическим потенциалом обладает синергетическая само­организация природы. Вглядываясь в гармонию природных систем, человек инстинктивно восхищается ими – ведь для него или даже для всей цивилиза­ции было бы невыполнимой задачей построить такую гармоничную систему систем. Поэтому кантовское определение красоты как «целесообразности без цели» точно отражает восприятие красоты человеком: мы интуитивно при­выкли видеть в упорядоченности какую-то цель или функцию, ведь вся наша рассудочная деятельность намеренно упорядочена и осмысленна, соответст­венно и увидев порядок в природе или произведении искусства нам кажется, что он не случаен, что он должен нести какую-то функцию.

Даже те, кто признаёт, что в определении красивого значительную роль играют объективные характеристики предмета, считают, что их поиск бес­смысленен, что искусство не алгоритмизируется, а даже если и алгоритмизи­руется – то теряет тогда весь свой смысл.

В этом есть доля правды – даже короткое стихотворение или музыкальная фраза – это продукт чрезвычайно сложной деятельности сознания, воссоздать которую можно только с помощью не менее сложной системы, чем та, что обладает сознанием, а потому нет лучшего способа эстетического анализа, чем простое непосредственное восприятие и его оценка.

И всё же при анализе искусства необходимы аргументы, которые если и не станут верификаторами ценности произведения искусства, то по крайней мере смогут послужить инструментом в руках борцов с самозванцами. Так, на­пример, в изобразительном искусстве существует множество разных направ­лений – кубизм, примитивизм, абстракционизм и т.д. – которые претендуют на сложность и глубину своих произведений. Однако же ничто, кроме группы «ценителей», не указывает на истинную ценность этих направлений. Многие так и не замечают, что «король-то голый» или считают себя недостойными оценивать то, что они не понимают. Но есть способы, позволяющие разоблачить многих самозванцев.

Например, если на картине художника N нарисовано что-то абстрактное (например, чёрный квадрат), то можно попросить любого ребёнка нарисовать подобную фигуру, а затем выдать её за неизвестный ранее шедевр великого N. Если это удастся, то можно ли говорить об эстетической ценности этих картин? Нечто подобное возможно и в музыке – за один день можно записать с десяток «шедевров» какофонической музыки3.

В музыке существуют довольно лёгкие критерии определения «попсы» – количество повторов, длина музыкальной фразы, степень сложности основного ритма мелодии и т.д. К сожалению этих критериев достаточно только для того, чтобы указать на определённо неудачную музыку, но недостаточно, чтобы верифицировать удачную.

Таким образом, притом что в эстетическом нет никакой мистики, следует признать, что гениальное произведение искусства или же просто нечто, что кажется нам очень красивым, на практике не поддаётся формализации ввиду чрезвычайной сложности механизма оценки, включаю­щего как сложность самого объекта, так и сложность психики, воспринимаю­щей данный объект. Единственное, что представляется выполнимым при рациональном анализе – это разоблачение тех произведений искусства, кото­рые заведомо не обладают эстетической ценностью, хотя это возможно далеко не всегда.
Если говорить об искусстве в его развитии, то очевидно, что со времён на­скальных рисунков искусство совершило большой шаг вперёд (что означает, что можно всё-таки говорить о прогрессе в искусстве). Но развитие искусства – это лишь увеличение разнообразия и появление новых возможностей. В отличие от поступательного развития технологий, где современная магнитола явно лучше, чем радио Попова, а современный телевизор качественно лучше того, что изобрёл Зворыкин, в искусстве нет этого поступательного улучшения качества. Едва ли можно говорить, что с развитием искусства некогда появится писатель на голову выше Достоевского или что сам Достоевский – это шаг вперёд по сравнению с Гомером. Поэтому развитие искусства следует оцени­вать как экстенсивное, а не интенсивное.

Развитие цивилизации позволяет всё большему числу людей (как в абсо­лютном, так и относительном числе) заниматься искусством, причём позволяет им находить новые пути, не запрещая старых. Что же касается возможности исчерпаемости искусства – то, конечно, эти опасения напрасны: даже старые стили и жанры предоставляют такую свободу творчества и игры со смыслом, что потенциальный объём попросту бесконечен, ведь если всё существующее было уже обыграно – то можно играть с несуществующим.

Выведение



^ Feci, quod potui, faciant meliora potentes

Я сделал всё, что мог, кто может, пусть сделает лучше
Сегодняшний день – самое подходящее время для того, чтобы делать вы­воды. Но поскольку каждый день – это день сегодняшний, то эта работа всегда актуальна.

Наиболее общие, концептуальные проблемы, которые и принято относить к сфере философии, уже имеют как правильное, так и массу неправильных решений. Пожалуй, единственная принципиально неразрешимая философская проблема – это проблема природы сознания, проблема механизма взаимодей­ствия физики мозга и психического мира человека. Будет ли она когда-то решена или нет – неизвестно, но так как сознание существует, его природа потенциальна познаваема.

Существует также те сферы, где недостаёт конкретных физических зна­ний – это, с одной стороны, микромир, а с другой – макромир в масштабе всей вселенной. Но это уже проблемы физики, а не философии.

За исключением проблемы сознания, философия могла бы и должна была бы прийти к пол­ному концептуальному единству, но авторитетность ошибочных точек зрения и целых течений, опирающихся на методы, не отвечающие основным эпистемологическим критериям препятствуют этому. Но эти течения философии и, что ещё опаснее, распространённое мнение о допустимости взаимоисключающих течений – это уже вопросы скорее социологии философии, вопросы методологической дисциплины, а не самой философии. Решение этой проблемы может произойти только при изменении всей среды гуманитарных дисциплин в сторону позитивистской строгости к методу и понятийному аппарату (что, увы, может никогда не случиться).

В остальном же, в обсуждении проблем философии можно поставить точку.

2003 г.


1 Эстетика (от греч. aistheticos – чувственный, относящийся к чувственному восприятию) как термин появляется только в XVIII веке, введённый в употребление А. Баумгартеном, немецким просветителем.

2 Подробнее об этом: Математика и искусство. Волошинов А.В. – М.: Просвещение, 1992. – стр. 216-234.

3 Необходимо, правда, обратить внимание на возможность концептуальной игры со смыслом, такой как произведение музыканта-авангардиста Джона Кейджа 4’33’’ (1952г.), состоящее из тишины, длящейся 4 минуты и 33 секунды. Это произведение искусства следует оценивать уже как концепт, как идею, а не с эстетической точки зрения.

Похожие:

Закономерная зависимость iconКибернетическая зависимость
Но в то же время, очень мало кто из нас начинает осознавать другую форму зависимости, не менее затягивающую и не менее страшную,...
Закономерная зависимость iconАпперцепция Шупейко И. Г. Зависимость восприятия от особенностей...
Зависимость восприятия от особенностей личности называется апперцепцией. Люди могут находиться в одной и той же ситуации, но воспринимать...
Закономерная зависимость iconЗависимость концентрации глубоких уровней от способа окисления поверхности арсенида галлия
Установлено, что окисление поверхности полупроводника в кислородной плаз­ме приводит к образованию широкого пика в спектрах рсгу....
Закономерная зависимость iconЗакон спроса это закон зависимости величины спроса от уровня цен:...
Функция спроса от цены: Qd = f (P). Зависимость между ценой и количеством покупок можно выразить графически: Кривая спроса показывает...
Закономерная зависимость iconЗакономерная связь физических свойств минералов и других твердых...
Ления атомных остовов и связующих электронов был подробно рассмотрен в главе 2, где приведены формулы 4), 11) и 17) оценки мольных...
Закономерная зависимость iconЗачет №2 (11 класс)
Устройство, в котором используется зависимость сопротивления полупроводника от его освещенности
Закономерная зависимость iconВопросы для подготовки к экзаменам
Зависимость фармакологического эффекта от наследственных факторов (фармакогенетика)
Закономерная зависимость iconИонно-релаксационная поляризация
Зависимость электропроводности диэлектрика от влажности и напряженности электрического поля
Закономерная зависимость iconОглавление
По графику зависимость весовой эффективности от удлинения крыла можно описать следующей формулой
Закономерная зависимость icon1 моя статья: Зависимость от альфа частот переходов для ионов SiII,...
Зависимость от альфа частот переходов для ионов SiII, CrII, FeII, NiII, ZnII. Physical Review a 66, 022501 (2002)
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница