Вряд ли найдется другой современный режиссер, о котором сказано, сколько о Бруке, и о котором пишут так долго. И в самом деле в семнадцать лет он уже поставил




НазваниеВряд ли найдется другой современный режиссер, о котором сказано, сколько о Бруке, и о котором пишут так долго. И в самом деле в семнадцать лет он уже поставил
страница7/21
Дата публикации03.05.2013
Размер2,32 Mb.
ТипДокументы
pochit.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   21
лица, то независимо от избранного им жанра он должен прожить жизнь каждого из них от
начала до конца. Умение с одинаковой полнотой вживаться в самые разные характеры'—
принцип, на котором построена вся драматургия Шекспира и Чехова,— требует
нечеловеческого напряжения в любую эпоху. Для этого нужно обладать совсем особым
даром, и вполне возможно, что наш век не благоприятствует развитию такого рода талантов.
Произведения начинающих драматургов часто кажутся нам незначительными главным
образом потому, что молодые авторы еще не в силах достаточно глубоко проникнуться
заботами человечества; с другой стороны, пожилые литераторы, которые придумывают
персонажей а потом выбалтывают псе их секреты, тоже не внушают нам особого доверия.
Отвращение к классическим формам романа, охватившее французов, было реакцией на
всеведение писателей предшествующей эпохи: если вы спросите Маргерит Дюра, какие
чувства испытывает ее герой, она, наверное, скажет: «Откуда я знаю»; если вы спросите Роб-
Грине, почему некий его персонаж поступил так, а не иначе, он, скорее всего, ответит: «Я
знаю доподлинно только, что он открыл дверь правой рукой». Но эта манера мышления еще
не распространилась на французский театр, где на первой репетиции драматург по-прежнему
разыгрывает моноспектакль, читая свою пьесу и изображая всех действующих лиц. Это
29
наиболее яркий пример тех традиционных форм работы, которые повсюду сейчас учительно
умирают. Драматургу волей- неволей приходится возводить специфические особенности сво
его творчества в ранг добродетелей и использовать свою принадлежность к литературе в
качестве подпорки для самомнения, которое, как он знает, невозможно оправдать одними его
творческими заслугами. Может быть, потребность в уединении вытекает из особенностей
внутреннего склада драматурга. Вполне возможно, что он в состоянии влезть в шкуру
другого человека, о душевном облике и душевных терзаниях которого не стал бы
никогда говорить вслух,- только при закрытых дверях, только наедине с самим собой. Мы не
знаем, как работали Эсхил или Шекспир. Но мы .знаем, что связи между автором, который,
сидит дома, излагает свои мысли на бумаге, и миром театра и актеров становятся все более
эфемерными, все более и более формальными. Лучшие английские драматурги рождаются
сейчас в стенах театра; Уэскер, Арден, Озборн, Пинтер - если обращаться к самым ярким
примерам, они не только драматурги , они еще режиссеры и актеры, а иногда и театральные
администраторы.
Тем не менее слишком немного авторов - и кабинетных теоретиков и актеров - произведения
которых , положа руку на сердце , назвать вдохновляющими или вдохновенными . Будь
драматурги хозяевами своей судьбы , а не жертвами , мы имели бы право сказать , что они
предали театр. При существующем положении вещей мы можем сказать , что они предают
театр из за собственной несостоятельности авторы не в силах подняться до уровня
требований нашего времени . Конечно, бывают исключения: то здесь, то там появляются
блистательные таланты. Но я вновь думаю о широком потоке новых оригинальных
произведений киноискусство и сравниваю его с новой продукцией для театра . Когда новые
пьесы копируют жизнь , мы прежде всего замечаем их подражательность , а потом уже то
что они пытаются воспроизвести; когда в пьесе исследуются характеры, они редко выходит
за рамки обычных стереотипов; возникает диспут, но он редко доходит до
головокружительных высот мыслей; даже в тех случаях когда речь идет о радостях жизни,
пьесы радуют нас не более чем литературными достоинствами гладких фраз; когда
критикуется социальное зло, пьеса редко затрагивает суть социальных проблем; когда пьеса
строится в расчете на смех, старые избитые приемы.
В результате мы часто вынуждены возвращать к жизни старые пьесы пли, отдавая дань
времени, ставить новые, которые находим неудовлетворнтельными. Можно пытаться
создавать пьесы своими силами, как, например, поступила группа писателей и актеров
Королевского Шекспирского театра, когда было решено поставить пьесу о Вьетнаме н
оказалось, что такой пьесы не существует, — импровизация и коллективное творчество
помогли запомнить вакуум. Общее усилие талантливых людей могут привести к более
интерестным результатам чем потуги одного малоодаренного человека, но это еще ничего не
доказывакет. При коллективной работе невозможно придать произведению настоящую
законченность, невозможно связать воедино все его нити, для этого неприменно нужен
автор.
Теоретически мало кто обладает такой свободой, как драматург. В его власти перенести на
сцепу целый мир. Но в действительности он удивительно робок. Он вглядывается в жизнь и
как все мы видит лишь крошечную частичку целого - только частичку, и одна из ее сторон
захватывает его воображение. К несчастью, он редко делает попытки соотнести эту деталь с
другими, более крупными, как будто он уверен, что его интуиция непогрешима. а то, что он
считает реальностью, и есть вся реальность. Как будто убежденность в том, что
субъективизм является его орудием и источником его силы, мешает ему уловить
диалектическую связь между тем, что он видит, и тем, что он воспринимает. Так но-
ручается, что один драматург исследует глубины и темные закоулки своей души, а другой,
для которого эта область закрыта, проявляет интерес лишь к внешним сторонам жизни, и
каждый считает, что его мир — это и есть целый мир. Если бы не Шекспир, у нас были бы
осе основания считать, что объединение этих двух драматургов в одном лице практически
невозможно. Однако елизаветинский театр все-таки не миф, и при всем старании мы не
30
можем забыть о нем ни на минуту. Четыреста лет назад драматурги умели соотносить
события окружающего мира с событиями сложной духовной жизни людей, каждый из
которых был личностью, умели доводить противоборство их страхов и надежд до открытого
конфликта. Драма была обнажением души, сопоставлением столкновением, она будила
мысль, увлекала, убеждал а--и." в конце концов рождала понимание. Шекспир не был
вершиной, лишенной основания, которая чудом парила в облаках; он завершал пирамиду,
состоящую' из большой группы драматургов все меньшего и меньшего масштаба и
убывающей степени таланта, но одержимых, как и он, честолюбивым стремлением бороться
с тем, что Гамлет называл уродствами и пороками века. Тем не менее новоелизаветский
театр драмы в стихах, с пышными декорациями выглядел бы в наше время чудовищной
нелепостью. Вот почему мы должны более пристально вглядеться в шекспировский театр н
постараться попять, в чем состоят его специфические особенности. Одна простая мысль
сразу же приходит в. голову, Шекспир использовал те же единицы измерения, что и МЬЕ, — в
его распоряжении были те же несколько часов зрительского времени. И он насыщал этот
отрезок времени — секунду за секундой — живой, необычайно содержательной жизнью. Его
персонажи существуют одновременно на бессчетном множестве уровней — погружаются на
дно, витают в облаках; искусная техника, чередование стихов и прозы, разнообразие
контрастных эпизодов, волнующих, забавных, тревожных, — вот средства, которыми
пользовался Шекспир, чтобы сказать то, что считал нужным, но он, кроме этого, четко знал,
чего он хотел от людей и от общества, и это знание помогало ему осмысленно выбирать
темы и средства, осмысленно строить театр. А современный драматург все еще не в силах
вырваться из застенков анекдота, логики, стиля и чувствует себя связанным по рукам и
ногам пережитками викторианских представлений, согласно которым честолюбие и дерзость
— нехорошие слова. Как сильно ему недостает того и другого! Если бы только у
современного драматурга было честолюбие, если бы он дерзнул посягнуть на небеса! Но
пока он не перестанет вести себя как страус, как одинокий страус, об этом нечего и думать.
Потому что, высунув голову из-под крыла, он столкнется с тем же кризисом. Ему тоже
придется решать, каким, по его мнению, должен быть театр.
Конечно, произведения каждого драматурга отражают меру его таланта — нельзя прыгнуть
выше головы. Он не может уговорить себя быть лучше или стать другим. Единственное, что
он может, — писать о том, что видит, думает и чувствует. Но он, кроме того, может
попытаться усовершенствовать свои рабочие инструменты, Чем отчетливее драматург
осознает, каких звеньев недостает в комплексе его связей с окружающим миром, то есть чем
острее ощущает, что не в силах показать жизнь достаточно глубоко и достаточно
разносторонне или использовать достаточно глубоко и разносторонне все возможности
сцены, а потребность в уединении превращает его в узника, тем больше шансов, что он
начнет искать способы объединения результатов своих наблюдений и своего личного опыта,
которые до тех пор никак не соприкасались.
Я хотел бы определить точнее, в чем состоит основная трудность, с которой сталкивается
всякий пишущий для театра. Потребности театра сейчас изменились, и дело тут не только в
моде. То есть не только в том , что 50 лет назад публика предпочитала один вид театра , а
сейчас драматург , который хочет "Идти в ногу со временем" , должен найти новые средства.
Основное различие состоит в том , что на протяжении многих лет авторы легко добивались
успеха, использую для этого те способности, которые не имели прямого отношения к
драматургии. Если человек "умел писать", иными словами, умел ловко и изящно нанизывать
слова и фразы, считалось , что он может вполне успешно работать в театре. Если человек мог
придумать острый сюжет , с неожиданными поворотами действия и проявить то, что
называется "пониманием человеческой природы" , этого уже довольно, чтобы пророчить ему
блестящую карьеру. Теперь такие пресные достоинства , как профессиональный навык ,
удачная интрига , эффектные занавесы и броский диалог, полностью обесценены . Более
того, телевидимние приучила зрителей всех классов всего мира мгновенно оценивать
увиденное - как только ситуация возникает на экране ,- поэтому сейчас средний взрослый
31
зритель в состоянии самостоятельно судить об отдельных сценах и характерах и больше не
нуждается в описаниях и объяснениях "умелых профессионалов". Непрекращающаяся
дискредитация тех сторон драматургии , которые не имеют непосредственного отношения к
театру помогают более правильной оценки других ее качеств - действительно более тесно
связанных именно с театром и существенных именно для него. Исходя из того , что сцена-
это сцена, а не просто удобное место для разыгрывания инсцинированных поэм, лекций или
рассказов, мы должны признать, что жизнеспособность слова произнесенного на сцене,
определяется только одним: рождает оно отклик на данной сцене , в данных сценических
обстоятельствах или нет. Другими словами , хотя драматург привносит в работу свою
личную , окрашенное премьерами окружающей его жизни - пустая сцена вовсе не башня из
слоновой кости ,- его выбор предмета , его восприятие ценностей интересны только в той
степени , в какой они выражены на языке театра. Это становится особенно интересно всякий
раз, когда драматург по моральным или политическим соображениям пытается использовать
пьесу в качестве рупора своих идей. Независимо от ценности его идей воздействие пьесы на
зрителей в конечном итоге определяется лишь ее драматургическими достоинствами.
Современный автор, который видит в традиционных театральных формах что-то вроде
автофургона для доставки своих идей, неизбежно попадает впросак. Такой взгляд был
оправдан до тех нор, пока зрители воспринимали традиционные формы как нечто живое.
Поскольку в наше время ни о дна из этих форм не сохранила своего значения. лаже тот
драматург, которого интересует не театр. как таковой, а только то, что он хочет сказать,
вынужден начинать с азов , вынужден задуматься над природой сценической
выразительности. Другого пути нет, если только драматург не согласен путешествовать в
подержанном автомобиле с чихающем мотором, на котором он вряд ли доедет туда , куда
хочет. В данном конкретном случае драматург сталкивается с теми же трудностями, с
которыми сталкивается режиссер.
Когда я слышу, как режиссер бойко заявляет, что он слуга автора и хочет, чтобы пьеса
говорила сама за себя, я заранее отношусь к нему с недоверием, потому что добиться этого
необычайно трудно. Если вы ограничитесь тем. что предоставите пьесе возможность говорит

может случится что она не издаст не звука. Тот кто хочет чтобы пьеса была услышана,
должен заставить ее зазвучать. Это требует большой, тщательно продуманной работы при
том, что окончательное решение часто поражает своей простотой. Однако стремление «быть
простым» может привести к прямо противоположному результату, потому что за ним
обычно не стоит ничего, кроме желания избавиться от изнурительных поисков тех ступенек,
которые ведут к простому решению. Режиссер занимает странное положение в театре: он
вовсе не заинтересован в том, чтобы быть богом, но обстоятельства вынуждают его играть
роль бога. Он хотел бы иметь право ошибаться, но актеры инстинктивно стараются сделать
из него верховного судью, потому что им действительно очень нужен верховный судья. В
каком-то смысле режиссер — всегда обманщик: он идет ночью по незнакомой местности и
ведет за собой других, но у него нет выбора, он должен вести и одновременно изучать
дорогу. Процесс омертвения часто начинается в ту минуту, когда режиссер перестает
понимать специфику своего положения и надеется на лучшее, в то время как он должен быть
готов к худшему.
Проблема омертвения неизбежно возвращает нас к репетициям: мертвый режиссер
пользуется избитыми формулировками, избитыми приемами, избитыми шутками, избитыми
трюками; каждая сцена, которую он ставит, начинается по шаблону и кончается по шаблону;
все это в равной мере относится к его товарищам по работе — к художникам и
композиторам, — если только они не начинают каждую новую постановку с чистой
страницы, с пустой сцепы и с закономерного вопроса: к чему вообще нужны костюмы, к
чему нужна музыка, что они хотят всем этим сказать? Мертвый режиссер — это режиссер,
который не в силах противостоять условным рефлексам, возникающим в процессе любой
деятельности.
32
Прошло уже не меньше пятидесяти лет, с тех пор как театр стал рассматриваться как некое
единство, все составные части которого должны гармонично сочетаться между собой, что и
привело к появлению режиссера. Но до сих пор речь шла главным образом о внешнем
единстве, о чисто внешнем объединении разностильных элементов во имя устранения
дисгармонии противоречивых стилей. Если мы задумаемся о том, как выразить внутреннее
единство сложного произведения, мы, вероятно, придем к противоположному выводу:
дисгармония внешних элементов необходима. Если мы пойдем дальше и задумаемся о
зрителях и об обществе, которое определяет состав зрителей, то окажется, что настоящее
объединение всех этих элементов может быть достигнуто только с помощью таких приемов,
какие в другом случае показались бы безобразными, несогласованными и разрушительными.
Вполне возможно, что устойчивое гармоничное общество нуждается в театрах, которые
отражают и утверждают достигнутую этим обществом гармонию. Такие театры могут
ставить спектакли, объединяющие актеров и зрителей в единодушном «да». Но
непостоянный хаотичный мир часто вынужден выбирать между театром, который предлагает
неискреннее «да», и театром, который откровенно бросает вызов, достаточно резкий, чтобы
расколоть зрителей на маленькие группки, громко кричащие «пет».
Я многому научился, читая лекции о проблемах театрального искусства. Я знаю, что, когда я
произношу эти слова, кто-нибудь из слушателей непременно вскакивает с места и
спрашивает: а) считаю ли я, что надо закрыть все театры, не отвечающие самым высоким
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   21

Похожие:

Вряд ли найдется другой современный режиссер, о котором сказано, сколько о Бруке, и о котором пишут так долго. И в самом деле в семнадцать лет он уже поставил icon©Издательство «Прогресс», Москва, 1976
Вряд ли найдется другой современный режиссер, о котором сказано, сколько о Бруке, и о
Вряд ли найдется другой современный режиссер, о котором сказано, сколько о Бруке, и о котором пишут так долго. И в самом деле в семнадцать лет он уже поставил iconБольно жить
В это большое множество (а часто и пустое множество) Олег Павлов не входит — попросту не умещается со своим писательским миром, в...
Вряд ли найдется другой современный режиссер, о котором сказано, сколько о Бруке, и о котором пишут так долго. И в самом деле в семнадцать лет он уже поставил iconЛекция 5 Гераклит Эфесский для комментариев
Уже у древних бытовало мнение, что он темно излагал мысли, за что и получил прозвище Темный. На самом деле его мысль глубока. Вода...
Вряд ли найдется другой современный режиссер, о котором сказано, сколько о Бруке, и о котором пишут так долго. И в самом деле в семнадцать лет он уже поставил iconДоклад на Ассоциации 22. 09. 2009 Сегодня пойдёт речь о самом интересном,...
Сегодня пойдёт речь о самом интересном, таинственном, субъективном критерии патентоспособности, в котором присутствует в полной мере...
Вряд ли найдется другой современный режиссер, о котором сказано, сколько о Бруке, и о котором пишут так долго. И в самом деле в семнадцать лет он уже поставил iconНепроизвольное, произвольное и послепроизвольное
Но вряд ли найдется человек, который мог бы сказать: “Я всегда в состоянии управлять своим вниманием”. “Сосредоточенность вечная...
Вряд ли найдется другой современный режиссер, о котором сказано, сколько о Бруке, и о котором пишут так долго. И в самом деле в семнадцать лет он уже поставил icon10. сергей
Сергей производил впечатление грамотного, интеллигентного, хорошо воспитанного мальчика. Он показался мне очень молодым, выглядел...
Вряд ли найдется другой современный режиссер, о котором сказано, сколько о Бруке, и о котором пишут так долго. И в самом деле в семнадцать лет он уже поставил iconНезаконченный обелиск из Асуана
На самом деле это не так. Стекло аморфный диоксид кремния, подверженный медленной кристаллизации. С течением времени он становится...
Вряд ли найдется другой современный режиссер, о котором сказано, сколько о Бруке, и о котором пишут так долго. И в самом деле в семнадцать лет он уже поставил iconУчреждение образования «Государственная общеобразовательная сш №4 г. Чашники»
Два столетия отделяют нас от эпохи великого писателя. Творчество Николая Васильевича полно тайн, тёмных пятен даже для его современников....
Вряд ли найдется другой современный режиссер, о котором сказано, сколько о Бруке, и о котором пишут так долго. И в самом деле в семнадцать лет он уже поставил iconЭтой книги – история покушения на русскую культуру, хотя формально...
Речь идет таким образом об ответственности режиссер-ского творчества. Речь идет также о его национальных корнях
Вряд ли найдется другой современный режиссер, о котором сказано, сколько о Бруке, и о котором пишут так долго. И в самом деле в семнадцать лет он уже поставил iconВраг народа факты и документы
Чубайс давно не является, возглавляя хоть и крупнейшую, хоть и богатейшую, но давно уже ставшую частной лавочку, именито титулованную...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2019
контакты
pochit.ru
Главная страница