«Благими намерениями выстлана дорога в ад»




Название«Благими намерениями выстлана дорога в ад»
страница1/3
Дата публикации14.08.2013
Размер0.63 Mb.
ТипДокументы
pochit.ru > Бухгалтерия > Документы
  1   2   3
Использование персонажа Моники Хайек согласовано с ее создателем Джен, которой и принадлежат авторские права на данный персонаж.

ОТРАЖЕНИЕ.

«Благими намерениями выстлана дорога в ад».
Гремела оглушительная музыка. Гудел пылесос. На пылесос охотился Рекс, то выскакивая на него из засады под диваном, то просто бегая за ним с радостным пыхтением и повизгиванием. За управлением пылесоса был маэстро Алекс, который с интересом наблюдал за упражнениями Рекса и подбадривал его. Моника задумчиво ходила по дому с огромной желтой тряпкой для мебели и баллончиком аэрозоли с воском, которая почему-то пахла нафталином вперемешку с лимоном. Судя по всем признакам – несомненно, сегодня был выходной. Сегодня в доме не пищал будильник, сами хозяева не вскакивали ни свет ни заря и провалялись в кровати до двенадцати часов, и то их выволок Рекс, который требовал, чтобы с ним наконец погуляли и дали ему поесть. И весь день Рекс с неудовольствием и возмущением констатировал их зацикленное друг на друге внимание, постоянные хихиканья и такие выходки, что псу хотелось чесаться на нервной почве. Нет, не любил пес выходные.

Ну что уборка? – поинтересовалась Моника, войдя в гостиную. Алекс уже уселся на диване, развалившись, и покинул пылесос на растерзание веселого Рекса.

Я все сделал, – сообщил Алекс.

А под диваном конечно не пылесосил?

А… что под ним пылесосить, все равно никто не видит, – попробовал отвертеться он, но Моника строго ответила:

Нет уж, будь любезен доделать до конца, раз взялся. Что значит – никто не видит? Там грязно, говорят тебе. Там шерсти Рекса только полкило может быть.

Алекс тяжко вздохнул и сделал несчастные глаза. Диван двигать ему решительно не хотелось, прежде всего потому, что у него зверски болела спина. Вчера совершалась облава на одного убийцу-рецидивиста, прятавшегося на заброшенном заводе, Алексу под ноги покатили большую железную бочку, он упал с лестницы и, похоже, повредил спину, потому что болела она при любом малейшем движении. На арест Моника не ездила, позорное падение не видела и не знала, что у Алекса болит спина. Она только недоумевала по поводу пары-тройки огромных синяков, но Алекс не хотел беспокоить ее своими проблемами и мило соврал, что «должно быть где-то ударился». Последние дни самочувствие Моники ухудшилось, по ночам ее постоянно мучили кошмары, а днем она не отпускала Алекса от себя и при любом удобном случае плакала по совершенно непонятным причинам, Алекс никак не мог добиться от нее правды. Впрочем, Моника и сама не знала причину своих слез. Просто ей хотелось плакать, и она ничего не могла с собой поделать. Алекса серьезно беспокоило ее состояние, но затащить к врачу упрямую Монику не представлялось возможным.

И исходя из всего вышеперечисленного Алекс решил увильнуть от уборки под диваном. Он знал, как можно отвлечь Монику, чтобы она забыла обо всем на свете, а о шерсти Рекса под диваном и подавно. Он мило улыбнулся, подошел к Монике и без долгих предисловий обнял ее.

Ты опять отлыниваешь? – уже сонным и размякшим голосом сказала она.

Ни в коем случае. Слышишь, какая хорошая песня по радио? Давай потанцуем немного.

Песня и правда была хорошей, Монике она очень нравилась, но весь этот финт все же вызывал у нее подозрение.

Ну надо же, – удивленно протянула она, положив руки на плечи Алексу и медленно раскачиваясь в такт музыке. – Просто прелесть.

Ты о песне, милая?

Нет, о тебе, хотя это мне и странно. Ну ладно, воспользуюсь моментом.

Собственно, весь их танец состоял из пары затяжных поцелуев, Рекс только удивленно чесался – он первый раз лицезрел такой оригинальный танец. Но он не возражал. Он продолжал охоту на пылесос.

Когда песня закончилась, Моника действительно забыла о диване. Она только радостно отмахнулась от Алекса желтой тряпкой и смущенно удрала вытирать пыль в спальне. Алекс проводил ее ласковым взглядом и с облегчением вздохнул.

Ух, Рекс, все-таки мы увильнули от уборки, – улыбнулся он и радостно потрепал пса по загривку. Рекс одобрительно заурчал, он тоже не любил, чтобы было слишком чисто, и больше всего ценил творческий беспорядок, который создавал он сам не покладая лап.

Моника в розовой фланелевой пижаме сидела на диване, поджав под себя ноги, и болтала по телефону вот уже сорок минут. За это время Алекс успел искупать запылившегося во время уборки Рекса, который недовольно сидел теперь в своей комнате во избежание новых издевательств над собой, а еще Алекс успел его высушить и искупаться сам, но Моника все продолжала говорить по телефону. Алексу стало скучно. Он уже придумывал способ, как бы половчее отодрать свою ненаглядную от телефона, но в тот момент, когда он уселся рядом с Моникой, начиная применять «метод пряника», дом неожиданно погрузился в полную тьму. Раздалось недовольное тявканье из соседней комнаты. Моника с досадой грохнула трубкой по аппарату, и Алекс услышал рядом с собой возмущенный голос:

Опять свет потушили. Черт.

Ничего, дорогая, – утешил ее Алекс, в душе злорадствуя – телефон был электрический и питался из розетки, так что теперь некому было отвлекать его Монику. – Зачем тебе свет? Посидим в темноте. Так даже лучше.

Моника вздохнула и пошевелилась, а потом притихла.

Алекс не видел ее, потому что темнота была абсолютная, зато слышал ее дыхание и чувствовал ее рядом с собой, и от этого ощущения у него приятно кружилась голова. Было совсем тихо, не было никаких посторонних шумов, кроме таинственного тиканья часов, а рядом сидел теплый мягкий комочек под названием Моника, и Алексу очень сильно захотелось обнять ее.

Ты где? – с улыбкой спросил он, обнимая ее за плечи.

Из темноты ему ответило задумчивое:

Здесь я….

Теплый комочек во фланелевой пижаме оказался совсем близко, маленькие прохладные руки мягко обняли Алекса, а к его щеке прижалась шелковистая голова, от которой пахло клубничным шампунем.

Хорошо что ты здесь, – сообщил Алекс почему-то шепотом. Темнота просто не позволяла говорить громче. Моника радостно засопела и ответила таким же заговорщицким шепотом:

А я не против, что свет выключили…мне это даже нравится. Хорошо, что сегодня выходной, правда? Никаких убийств, допросов, трупов, проверок алиби, беготни и тоскливых настольных ламп в конторе.

Ненавижу будни, – категорично заявил Алекс, хотя как правило именно он шел на работу бодрой пружинистой походкой и с видимым интересом разбирался во всех деталях всех преступлений, да еще и подбадривал Монику.

Ты-то? – не поверила Моника. – А иногда ты просто рвешься в контору…

Ну, это для разнообразия.

Ну конечно, я ведь тебе надоедаю, и тогда…

Не говори глупостей, солнышко. Это чтобы мне окончательно не надоесть тебе.

А теперь глупости говоришь ты. Ты не можешь мне надоесть. Это невозможно. Вот на свой счет я сильно сомневаюсь…тебя уже наверно ничем не удивишь. Просто поразительно, как это ты еще со мной, – сказала Моника капризным голосом, затаив дыхание. Ей страшно интересно было, что ей ответит Алекс, которого, как ей показалось, должна была выбить из колеи сия правдивая речь. Но он только возмущенно пошевелился, Моника услышала глубокий вздох и недовольный голос:

Ты специально это делаешь, да? Ты же знаешь, что ты моя единственная. И я не понимаю, почему ты все время сомневаешься в этом.

Он сказал это таким обиженным тоном, что Монике стало стыдно за беспричинные наезды. Но что ей было поделать, если она ревновала его к кому угодно до покраснения ушей. В этот раз, однако, она поняла, что переборщила с воспитательными фразами, и виновато посмотрела на Алекса, стараясь различить его черты в темноте и угадать, сердится ли он.

Не обижайся, Лекс…Я ж тебя люблю, – примирительно сказала она, ткнувшись носом в его щеку. В ответ на это Алекс несколько раз поцеловал ее, продвигаясь от шеи к щеке, и Моника поняла, что она прощена. Ей нравилось ощущение того, что между ними установлен прочный мир. Хотя, как долго продержится этот прочный мир, никто из них не знал – возможно, до следующей вспышки ревности или какой-нибудь ужасно глупой мелочи вроде выяснения отношений: «А мое мнение тебя, конечно, не интересует…» и т.п.

Но сейчас перемирие было более крепким. Из мягкой глухой темноты доносились только счастливые вздохи и звуки поцелуев. Алекс и Моника так увлеклись друг другом, что совершенно не заметили тихих таинственных шагов за дверью и какой-то суеты. Уже оба оказались в горизонтальном положении, как вдруг темноту прорезал круглый яркий луч фонарика, осветив на мгновение парочку на диване, скользнул по стене и потолку и погас. Потом кто-то бросился наутек. Ослепленная вспышкой света Моника не сразу поняла, в чем дело, но Алекс уже посыпался с дивана и грозно воззвал:

Рекс!!! Иди сюда, разбойник этакий!

Ответом ему было удаляющееся урчанье и торопливые цокающие шаги лап, которые заскользили и заскреблись по полу в коридоре – Рекса от быстрого бега, видимо, занесло на скользком паркете при повороте. Когда Моника поняла, что произошло, она от души рассмеялась, зарывшись лицом в диванную подушку. Алекс, который из-за пронзившей его до пяток боли в спине вынужден был прекратить погоню, хромая вернулся обратно.

И что ты все смеешься? – ворчливо-весело спросил он, присаживаясь на краешке дивана возле лежащей Моники.

Ты знаешь, Рекс похож на тебя, – выговорила она сквозь выступившие слезы.– Настоящий бандит.

Я не бандит. Я такой хороший, что подумать страшно.

Вот именно, страшно. Ну ладно, иди ко мне. Хороший или не очень, но милый – поразительно, поэтому у меня нет сил с тобой расстаться.

Алекса не надо было приглашать дважды, и идиллия была восстановлена.

Интересно, кто у нас будет, – вдруг сказала Моника, внимательно глядя в темное лицо Алекса над собой.

То есть как – кто будет? – не сразу понял Алекс, как видно, выпавший из реальности благодаря поцелуям.

Ну… мальчик или девочка?

Не знаю, – решительно ответил он, стремясь поскорее закрыть эту тему. Ему было немножко страшно думать о том, что это ведь не просто так – «будет», его маленькой слабенькой Монике предстоит такое испытание, но естественно, он не говорил ей о своих тревогах.

Но Моника всерьез задумалась о будущем ребенке и продолжала развивать мысль. Она взяла руку Алекса и приложила к своему животу.

А все-таки, как тебе кажется?

У тебя лапы холодные, – сказал он ласково, ощущая под ладонью теплый мягкий животик.

Алекс, не увиливай.

Ну…может, мальчик…

Так я и знала, что ты это скажешь. Бабуля тоже меня предупредила, что ты обязательно захочешь, чтобы был мальчик, – удовлетворенно сообщила она. Тепло от прикосновения горячей руки Алекса приятно согрело ее и ей захотелось спать. Она даже закрыла глаза.

Почему же фрау Хайек была так уверена в этом? – с интересом спросил он.

Не знаю. А вдруг будет девочка? Я совсем не против девочки…

Ну и я не против. Какая разница – кто? Все равно наш малыш.

Только нам надо имя подобрать. Я не хочу, чтобы был малыш с каким-нибудь ужасно бестолковым именем вроде Генрих Эдуард Альберт-Мария Брандтнер. Звучит страшно, по-моему.

Алекс засмеялся.

А где ты слышала такое имя?

Был у нас в академии один. Его все дразнили.

Да…а еще в сочетании с моей фамилией, которая, помнится, так не понравилась твоей бабуле… – с усмешкой добавил он.

Алекс, перестань…ты же знаешь, что бабуля тогда готова была к столбу придраться. И вообще меня наша фамилия очень даже устраивает.

Алекс улыбнулся. Он наклонился к Монике и ласково поцеловал ее. Под своей ладонью он ощущал уже не просто нежный мягкий животик, а новое живое существо, носителя его генов, и почувствовал в своем сердце какое-то новое чувство к Монике – не просто любовь, а даже какое-то благоговение. И за всеми этими возвышенными и отвлеченными чувствами, о которых он словно собрался сообщить Монике через долгий нежный поцелуй, он снова не услышал тихого заговорщицкого сопения и осторожных шагов четырех цокающих когтями по полу лап, входящих в гостиную…

Да не будет сегодня снега, по радио сказали бы!

Много оно понимает, твое радио! Будет, говорят тебе.

Не будет.

Будет.

Ты зануда.

Я знаю.

Алекс! – возмущенно позвала Моника. – Слышишь, что этот субчик говорит? Он хочет, чтобы была плохая погода.

«Он» не хочет, «он» просто предсказывает, – ответил Кристиан с жаром. – Не искажай факты, пожалуйста.

А я тебе не верю. Вот сам посмотри, какое солнце! – Моника схватила Кристиана за запястье и поволокла к окну. – Видишь? И ни одной тучки!

Тучки я тебе обещаю.

Ух, какой ты противный!

Просто жуть берет.

Алекс!! – снова позвала Моника. – Он хамит твоей жене.

Я?! – рассердился Кристиан. – Очень мне надо.

А кто мне мозги пудрит со своей погодой? Не ты разве?

Ни Боже мой.

С тобой невозможно разговаривать!

Тогда можно мне наконец сесть поработать?

Иди на все четыре стороны.

Алекс, она и с тобой так обращается, бедное дитя? – покачал головой Кристиан, пряча улыбку. Моника сегодня была в боевом настроении и с утра спорила с ним из-за любой мелочи, причем сама при этом от души веселилась. Кристиан, как всегда, угадал – Моника и с Алексом умудрилась поспорить, причем из-за такой глупости, что Кристиан лопнул бы со смеху, если б узнал – из-за цвета носков Алекса. Моника считала, что под джинсы надо надеть непременно серые носки, а вовсе не черные.

Алекс! – удивленно сказала Моника, оборачиваясь к мужу. – Ау! Ты меня слышишь?

Да, конечно, милая, – подтвердил он, поднимая голову от бумажек.

А по-моему нет.

Согласись с ней, – суфлерским тоном подсказал Кристиан. – А то это плохо кончится. Вот вам я – живой пример, уже двенадцать, а у меня ни в одном глазу, еще даже не начал работать, а все потому, что спорил.

Двенадцать?! – неожиданно оживился Алекс. Он вскочил и схватил в охапку свое пальто с вешалки, чуть не опрокинув при этом саму вешалку. – Я пойду.

Ку-да это? – с подозрением спросила Моника, которой решительно не понравилась такая спешка.

На допрос, – ответил Алекс, рассеянно чмокнув Монику в уголок губ.

Рекс поднял было голову, но Алекс сказал ему:

Нет, Рекс, я один.

Рекс удивленно заурчал, но послушался и не слез со своего места. Моника с раскрытым от удивления ртом проводила взглядом Алекса и обернулась к Кристиану.

С чего бы это?

Чего? – не понял Кристиан.

Куда он собрался?

Тебе же сказали: на допрос.

Что-то непохоже.

Тогда можешь думать, что на встречу с победительницей конкурса Мисс Вена.

Кристиан!!!

Да?

Ты невыносим! – Моника обиженно надулась и села рядом с Рексом. – Я всерьез переживаю, а ты издеваешься.

Мон, да ладно тебе. Придет твое золотце, не беспокойся.

Ты вредный, – продолжала настаивать она. – Нет, чтобы поддержать меня.

Хорошо, дай мне десять минут, я нарисую большой плакат: «Алекс на допросе!!!» и буду ходить с ним по конторе. Тебе от этого легче станет?

Моника вздохнула.

Ну и ладно. Наверно, ты прав, я слишком часто ревную его…

– …к столбам…

Ты опять?! – вскипела Моника.

Ну разве я не прав? – Кристиан склонил голову набок и добрыми глазами посмотрел на нее. Моника не сдержала улыбки.

Ладно, поверю. Так и быть.

Алекс вошел в контору и обвел сонным взглядом сидящих в ней. Он чувствовал себя разбитым и измочаленным. Даже вести машину ему было трудно, и когда он наконец доехал до комиссариата, у него было такое чувство, будто это он тащил ее на себе, а не наоборот. Кристиан и Моника опять о чем-то горячо спорили и не сразу заметили Алекса, похожего на тень, который стоял в дверях, прислонившись плечом к дверному косяку.

Но мотива у него все равно не было, мало ли что у него ненормальное поведение!.. Алекс? – вдруг увидев его, удивилась Моника. Она встала и подошла к нему. – Дорогой, почему ты такой бледный?

Не выспался, – пожал плечами тот, скептично глядя на Монику.

Бедненький… – ласково сказала она и поцеловала его, почувствовав, какие у него сухие, словно обветренные губы. Алекс даже не ответил на этот поцелуй, наверное впервые за все время своего знакомства с Моникой, а молча пошел к своему столу. Моника удивленно взирала на него. Ей показалось, что он за что-то сердится на нее.

Что случилось? – испуганно спросила она.

Ничего, – безразлично ответил Алекс.

Ты в порядке?

В абсолютном.

А где ты был, что так устал? – уязвлено спросила наконец Моника, чувствуя, что сейчас лопнет от негодования и подозрений, копошившихся в ее голове все это время.

На это Алекс неожиданно взорвался.

Послушай, оставь меня в покое! – раздраженно сказал он, сердито глядя на ошарашенную Монику. – Какая тебе разница, где я был? Я не обязан перед тобой отчитываться!

А…Алекс…. – прошептала Моника изумленно, не веря самой себе.

Ты хочешь еще что-то спросить? Я тебя слушаю. Только побыстрее, у меня завал дел и мне некогда выслушивать твои глупости, – ледяным тоном ответил он.

Моника сглотнула трудный комок и тихо сказала:

Нет…ничего…

Она резко развернулась и пошла за свой стол. Кристиан все это время наблюдал их странную беседу абсолютно круглыми глазами, от удивления он даже не мог ничего сказать. Он не узнавал Алекса. С чего он так сорвался на Монике? Это он-то, который обычно в буквальном смысле носил ее на руках и едва не молился на нее? Он, никогда не позволявший себе такого тона практически ни с кем и никогда, наговорил такого своей женушке, хотя никогда, даже в самый разгар их ссор, не повышал голоса и постоянно прощал ей все придирки и капризы… Все эти мысли не укладывались в голове Кристиана, и он только удивленно хлопал глазами. Но Алекс, казалось, не видел в своем поведении ничего необычного. Его лицо было спокойным, глаза жесткими, а тон оставался таким же холодным и резким.

Где отчет по делу об отравлении? – наконец изрек он. – Кто должен был его завершить?

Я, – отозвался Кристиан, хотя отчет был по части Моники. Работа была не готова, и Кристиану не хотелось, чтобы из-за этого Алекс начал ругать Монику

Ну и где же он?

Он еще не совсем готов.

Что значит – не совсем готов? Да или нет?

Нет.

А почему, позволь узнать?

Я не успел.

Что-что?! Не успел? Меня это не интересует! Ты обязан был сдать отчет шефу сегодня утром, но этого не сделал! И ты считаешь, что все в порядке вещей? – пропесочил его Алекс. Кристиан слушал молча, с еле заметной усмешкой, и с интересом смотрел на злого Алекса. Моника, которая после его слов сидела сжавшись в комочек и незаметно плакала, испуганно смотрела на Кристиана, который пошел на самопожертвование ради нее.

Ты закончил лекцию? – дружелюбно поинтересовался Кристиан.

От этих слов Алекс, похоже, разозлился еще больше.

Какой тон ты позволяешь себе в разговоре с начальством?! Я, похоже, совсем распустил вас! Инспектор Бёк! Вам строгий выговор за невыполненный отчет и нарушение субординации!

Валяй, – подбодрил его Кристиан. – И еще добавь: за то, что думаю о своем начальнике, что он, кажется, окончательно рехнулся.

Судя по изменившемуся лицу Алекса, он был вне себя от такого заявления, и неизвестно, чем бы это закончилось, но в эту минуту в контору вбежал Рекс с кульком булочек. Заметив хозяина, он радостно бросился к нему, счастливо повизгивая, но тоже получил выговор.

Рекс! Прекрати немедленно! – резко сказал ему хозяин, отпихивая добрую морду счастливого пса. Рекс сначала удивленно отпрянул, а потом настороженно обнюхал штанину сердитого Алекса и глухо зарычал на него. Кристиан и Моника удивленно переглянулись. Такого они за Рексом не замечали никогда в жизни, чтобы пес рычал на собственного хозяина?!

Алекс, да что с тобой такое?! – не выдержала Моника, с негодованием глядя на изменившегося мужа. – Почему ты такой странный сегодня?

Со мной все в порядке. Вот что с вами, я не знаю. Вы ведете себя, как будто только что из песочницы! Вы забыли, что вы находитесь на работе! Ну ничего, я вам напомню, – посулил Алекс зловеще.

Рекс, все еще недовольно ощетинясь и ровно держа напряженный хвост, пошел к Монике искать утешения. Едва он приблизился к Алексу, ему в нос ударил резкий незнакомый запах, похожий на лекарственный, что псу сильно не понравилось. Кроме того, нотки в голосе хозяина, злые и непривычные, насторожили его. Псу в первый момент ужасно захотелось укусить его, но собачья верность взяла верх, и он не позволил себе этого. «Это не мой хозяин, – с подозрением думал Рекс, пока Моника ласково чесала ему за ухом. – От него пахнет раздраженностью и напряжением. А мой хозяин всегда спокоен. Это точно не он».

Возможно, Рекс был прав, но Алекса действительно словно подменили. Он продолжал говорить резко и холодно, каждое его слово казалось Монике похожим на острую льдинку, которая вонзалась ей в сердце. Она никак не могла взять в толк, что такое происходит с ее милым мягким Алексом, его тон обижал ее и она почти весь день втихомолку плакала. Кристиан тоже не понимал, в чем дело, но своими двусмысленными или ироническими фразами доводил Алекса до белого каления и заработал себе еще три выговора.

Крис, остановись! – попробовала урезонить его Моника, когда Алекс вышел в коридор. – Тебе мало четырех выговоров?

На мне, я вижу, уже пробы негде ставить, – беззаботно усмехнулся Кристиан.– Видишь, какой я хулиган? Ужас.

Крис, я серьезно, – с укором сказала Моника. – Он сегодня какой-то ненормальный. Я боюсь, когда ты с ним начинаешь язвить! Мне страшно, что он вздумает драться.

Да брось. Если ему охота подраться – ради Бога. Ты его все равно не остановишь. А я не могу сдержаться, когда он выпендривается и наезжает на тебя.

Хотя бы не провоцируй его на драку, – жалобно сказала Моника. – Я действительно боюсь…

Кристиан серьезно посмотрел на ее несчастное побледневшее лицо и сказал:

Ну хорошо. Только не нервничай, пожалуйста. Ради тебя потерплю.

И он честно терпел все издевательства Алекса и не отвечал ему, хотя, судя по его глазам, в которых мелькали и прыгали острые искры, его распирало сказать чего-нибудь эдакое.

Ровно в семь часов вечера Алекс поднялся на ноги и велел Кристиану идти домой.

Твое счастье, что ты успел завершить всю свою работу, – с отвратительным снисхождением в голосе сказал ему Алекс. – Иначе ты бы тут остался на ночь.

О, благодарю вас, ваше высокопревосходительство! – не сдержался Кристиан. В этой фразе было столько сарказма, сколько накопилось за весь день в его душе, и Моника испуганно дернула его за рукав, чтобы он не продолжал.

До свиданья, – молвил тогда Кристиан, чтобы не было соблазна ляпнуть что-то еще. Он ободрительно подмигнул Монике и вышел. Она проводила его печальным взглядом. Ей не хотелось признаваться в этом, но ей было страшно оставаться наедине с Алексом.

Моника, ты готова? Хватит возиться, – мрачно сказал он ей. – Нам пора.

Не дожидаясь ее ответа он молча сжал ее руку и потащил в коридор. Рекс сидел в углу, сжавшись в ощетинившийся комок, и грозно рычал.

Алекс! – вскрикнула Моника, пытаясь вырваться. – Что ты делаешь? Мне больно!

А ты не вырывайся, и больно не будет, – неожиданно улыбнулся он. От этой улыбки Монике стало не по себе.

Рекс тоже не идет! Отпусти меня, я не пойду домой! – в отчаянии сказала она.

Еще как пойдешь, – заверил ее Алекс. – А Рекс…если хочет, пусть остается в конторе.

Что ты такое говоришь?! Я тебя не узнаю!

Моника! – уже грозно повторил Алекс, сверля ее взглядом. – Идем домой, быстро. Хватит капризничать, мне это начинает уже надоедать.

Ну и оставь меня! Я не пойду домой! Я лучше с Рексом в конторе останусь, – ответила Моника, тяжело дыша. Ее трясло от неожиданно охватившего ее ужаса: Алекс словно сошел с ума, она с ним одна, Кристиан уже далеко… Одна надежда на Рекса, но ведь он в случае чего все равно не станет кусать собственного хозяина...

Моника, считаю до трех. Или ты сейчас же идешь сама, или мне придется тебя тащить насильно, – заявил Алекс ледяным тоном.

Я не пойду… – твердо повторила Моника и почувствовала, как слезы выступили на глазах.

Раз…

Алекс!..

Два…

Я…я боюсь тебя! – выпалила наконец она и расплакалась.

Боишься? Почему? – с живым интересом спросил Алекс, прекратив свой страшный отсчет. – Жена не должна бояться собственного мужа.

Ты никогда так со мной не обращался! Я не узнаю тебя! – всхлипывала Моника, испуганно глядя на него. Ее била дрожь, сердце громко и тяжело стучало у самого горла.

Неужели? – удивился Алекс. В его глазах светилось дикое веселье.

Да, потому что ты был совсем другой еще сегодня утром!

В ответ на это Алекс неожиданно сгреб ее и прижал к себе.

Да ладно тебе. Знаешь, а ты все-таки красавица, – сказал он, как-то нехорошо ухмыляясь. Монике стало еще страшнее. Его взгляд, тяжелый, холодный и какой-то пошлый, скользивший по ее лицу и фигуре, пугал ее, в его чересчур крепких объятиях ей было неудобно и больно.

Алекс, отпусти меня, – прошептала она и попыталась отодвинуть его от себя, правда, без особого успеха. Алекс, изучив ее внешность как следует, приблизился к ней вплотную и некоторое время пристально смотрел в ее молящие глаза. Монике хотелось убежать или еще лучше – открыть глаза и обнаружить, что это просто кошмарный сон… Потом она вдруг ощутила на губах поцелуй, но не нежный, теплый и успокаивающий, как обычно, а какой-то жестокий и наглый. И Моника попробовала еще раз вывернуться.

Алекс! – пискнула она испуганно, но он еще сильнее сжал ее. Поцелуи перекинулись на шею, но Монике было неприятно и жутко – она уже отчаялась вырваться от него, в конторе они одни, у Алекса явно не все дома, а Рекс настолько привык к их поцелуям, что не станет мешать.

Почему ты выворачиваешься, глупая? – хриплым шепотом поинтересовался Алекс. – Я не сделаю тебе ничего плохого, ты же знаешь…

Нет, пожалуйста, не надо, отпусти меня! – взмолилась Моника, продолжая слабо отбиваться. Что-то подсказывало ей, что это не Алекс, он ведь никогда бы себе такого не позволил, непохоже это все на него. Положение становилось безвыходным. Алекс продолжал свою темную деятельность, не слушая мольбы Моники, как вдруг за дверью послышались шаги и в контору вошел вахтер – старенький сухонький дядька с лохматым затылком и лысой макушкой. Он некоторое время изумленно взирал на прижатую к стене Монику, которую бесцеремонно обнимал Алекс, а потом вымолвил:

Э….комиссар Брандтнер, мне запирать контору или вы еще…работать будете?..

Воспользовавшись замешательством недовольного этим вторжением Алекса, Моника, заливаясь слезами, бросилась наутек, чуть не опрокинув старикашку вахтера, ее спасителя. Рекс тявкнул и побежал за ней, также едва не сбив с ног старичка.

Моника не разбирала дороги, с трудом ориентируясь в темных коридорах комиссариата, и далеко не сразу нашла лестницу. Рекс настиг ее в два прыжка, и теперь они спасались вместе.

Какая я дура! Надо было уехать вместе с Крисом! Я же не смогу вернуться домой с этим…сумасшедшим! – бормотала Моника. – Это не мой Алекс! Это кто-то другой, хотя внешне поразительно похож! Я боюсь его, я не пойду с ним домой…

Она прислонилась к стене и расплакалась. Куда девался ее настоящий Алекс, она не могла понять, откуда взялся этот, злой и бесцеремонный, Моника решительно не знала, но больше всего ей хотелось сейчас оказаться рядом с ее прежним любимым Алексом, всепрощающим и добрым, с тем любящим и ласковым Алексом, за которого она выходила замуж… Рекс терся носом о ее брюки, печально подвывая, ему тоже не хватало хозяина. Того странного человека, который вернулся с утреннего допроса, пес не мог признать хозяином, хотя внешне это был именно он.

Пошли, – сказала наконец Моника. – Переночуем у Криса. А завтра непременно разберемся, что случилось с настоящим Алексом. И все будет хорошо. Вот увидишь, Рексик.

Моника стала спускаться вниз по лестнице черного хода, затравленно озираясь, словно спасалась от погони. «Лишь бы только с ним не столкнуться!» – пульсировало в ее голове, глухо отдаваясь в ударах сердца. Рекс шел за ней, в душе желая того же. На предпоследней ступеньке Моника споткнулась и… упала прямо в руки к Алексу, который поджидал ее в дверях черного хода.

Вот ты и попалась, – злорадно сказал Алекс и его глаза сверкнули каким-то кровожадным огнем. – Ну и куда же ты собралась на ночь глядя?

Отпусти меня! – с ужасом ответила Моника, когда разобралась, что произошло. Это становилось похожим на кошмарный сон, где нельзя спрятаться или убежать от своего страха.

Но Алекс молча волок ее за руку к машине, и Монике приходилось идти за ним, чтобы не вывихнуть себе безжалостно стиснутую им руку. Рекс некоторое время колебался, куда ему податься, к Кристиану или за хозяйкой, и решился на последнее. Его преданная душа не позволила ему покинуть беспомощную слабенькую хозяйку на сумасшедшего хозяина, и Рекс побежал за ними, размахивая хвостом и тихо рыча.

Алекс буквально зашвырнул Монику на переднее сидение машины, сел за руль и тихо сказал:

О твоей попытке к бегству мы поговорим дома.

В его голосе звучала такая угроза, что Моника испугалась. Она уже готова была ждать от него чего угодно…

Моника, сотрясаясь от беззвучных рыданий, сидела на краю холодной кафельной ванны, заперев дверь. Рекс сидел здесь же, но на почтительном расстоянии от противной для него белой ванны и батареи шампуней и всяких ароматных флакончиков. Едва Алекс вошел в дом, втащив за собой продолжающую упираться Монику, он объявил ей, что сейчас до нее доберется и «поговорит» с ней, после чего прошествовал на кухню и стал варить кофе, от крепкого запаха которого Монику стало мутить. Расправы она дожидаться не стала, хоть и не предполагала, что Алекс станет заниматься рукоприкладством, и на всякий случай спряталась в ванной вместе с Рексом и своим мобильным. И вот уже полчаса она сидела на мокром холодном кафеле и с замиранием сердца ждала, что вот-вот высадят дверь и тогда ей точно не спастись. Тоскливо капала вода, падая из крана в раковину, кряхтел Рекс, Монику трясло от холода, пережитого страха и ожидания нового кошмара. И она решила подумать о том, что вообще могло случиться с Алексом. Она перебрала в голове все возможности и пришла к выводу, что замена произошла в момент, когда ее муж ездил на допрос. «Так я и знала, никакой это не допрос, – с горечью подумала Моника. – А Крис все уверял меня в обратном… Но куда тогда он ездил? К любовнице, что ли? Может, поэтому он так со мной обращается? Может, она его там убедила развестись со мной? Ну допустим. Но тогда почему он бросался на Криса? И почему Рекс рычит на него? Может, уловил запах каких-нибудь женских духов? Да вряд ли! Рекс – не я, мало ли с какими женщинами Алекс не общается в течение дня, одних свидетелей девушек сколько… Нет, Рекс не рычит на него всякий раз, когда Лекс пахнет как-нибудь необычно. Вот в субботу, когда он ездил на арест этого психа-рецидивиста, от него так разило аммиаком, что его одежду пришлось сдавать в химчистку. И то Рекс терпел. Кстати… теперь мне очень подозрительны синяки на его спине и руке… Словно он упал! А сказал мне, что ударился! Очень, очень странно… но как это связать с его поведением?..»

Моника вытерла слезы и прислушалась. За дверью было тихо, словно дома никого не было. «Может, он ушел? – с надеждой подумала Моника. – Я бы хоть переоделась…» От сидения на мокром краю ванны ее брюки тоже стали сырыми, было холодно и противно. «Будь что будет, – решилась наконец Моника. – В крайнем случае попробую отбиться от него. Только бы завтра узнать, где мой настоящий Алекс…»

Ну, Рекс, пошли, – вздохнула она и осторожно нажала на ручку двери.

В коридоре никого не было. В доме стояла подозрительная тишина. Моника решила, что Алекс точно куда-то ушел, хотя она и не слышала, как хлопнула входная дверь…Она медленно прокралась на кухню, но там Алекса не было. Зато там стояла кофеварка, распространяя крепкий и терпкий запах свежего кофе.

Господи! – поморщилась Моника, чувствуя, что голова кружится и отказывается соображать.

Она выскочила в коридор и немного отдышалась.

Рексик, открой там окна, пожалуйста, – тихо попросила она. Пес согласно заурчал и пошел исполнять ее просьбу. – Так. В кухне его нету, к счастью. А где он тогда?..

Алекс нашелся в спальне. Он валялся на кровати, словно просто рухнул на нее, в одежде, как был, и Монике в первую секунду показалось, что он в обмороке.

Да что такое с ним происходит? – удивилась она, присмотревшись. Алекс крепко спал и тяжело дышал, и лицо у него было какое-то измученное и уставшее, но в нем не было и следа от сегодняшнего сурового и холодного выражения. Это был прежний Алекс, просто очень уставший и словно заболевающий, но без сомнения тот самый, которого так любила Моника. Она почувствовала, что теперь это именно он, а не тот странный жестокий двойник, которого она боялась. Моника даже пожалела его, такое у него было несчастное лицо во сне, и укрыла ему живот одеялом. Она все еще не могла понять, что за странные перемены происходят с ним, но сейчас она успокоилась и даже стала безбоязненно переодеваться, не беспокоясь о том, что он вдруг может проснуться тем же демоном, каким был днем.

Я еще не знаю, что случилось, но я выясню, обязательно, – прошептала она, всматриваясь в любимые черты. – Может, тебя кто-то загипнотизировал? Я что-то такое читала в газете… Только кому это было надо?..

Она окинула взглядом его фигуру и заметила, что рукав серого свитера отдернут выше локтя, а на сгибе сильной загорелой руки красуется чуть припухший след от укола. Моника затаила дыхание. Она стала лихорадочно вспоминать, когда в последний раз Алекс проходил курс лечения, и пришла к выводу, что не имеет понятия о происхождении такого свежего следа от укола. Ее пробрал холод. Выходит, что Алекс сам…

Он что же, стал наркоманом?! – ужаснулась Моника. – Не может…не может того быть! Я его знаю, он не мог этого сделать…. – потом она припомнила его странное поведение и задумалась. Выходило, что она его как раз таки знает не очень-то хорошо. – Что же он, за дозой ездил? И может, поэтому так себя вел? У людей, попробовавших наркотик в первый раз, всякое бывает…некоторые начинают смеяться безо всяких на то причин, а некоторые кидаются на людей… Алекс…наркоман?! Никогда в жизни не поверю…

Но веры Моники и не требовалось. Все факты указывали на то, что ее благоверный балуется психотропными веществами. Ее охватило отчаяние и она решила прибегнуть к старому доброму способу, которым пользуются все жены, подозревающие мужей в чем бы то ни было – порыться в карманах. Моника сняла с вешалки его пальто, и они с Рексом принялись за обыск. Все как обычно, ничего подозрительного и странного. Монике стало страшно. Если Алекс и правда стал наркоманом, то жизнь его и Моники, да в придачу и их малыша, можно сказать разрушена.

Что же это, Рекс?.. – сквозь слезы вопрошала Моника раз в десятый. – Что теперь будет, Рексик?..

Но Рекс, при всем своем желании помочь хозяевам, ничего не мог поделать и только тихо протяжно заскулил…

Алекс с трудом открыл глаза. В голове все плыло, словно он напился. Двигаться было больно, спина совершенно затекла, укол на руке жег и мучил его. Алекс озабоченно взглянул на свою руку и вздохнул. Из вчерашнего дня он помнил только утро и смутно – свой визит к врачу. «Черт, а что вечером было? – нахмурившись думал он. – Ну, съездил в клинику лечить свою спину. Да, ведь Монике я ничего не сказал…ну и не стоит…Она будет переживать, я же ее знаю… а нервничать ей как раз и нельзя…Еще два визита, и все. Не очень-то она поверила в байку про допрос, сдается мне… как пить дать, что-нибудь не то подумала…ох уж эта моя маленькая подозрительная Моника….»

Он повернулся на бок и увидел, что она лежит на той же кровати, но на самом краю своей половины, к нему лицом, сжавшись в маленький жалобный комочек, и спит при полном параде, в джинсах и блузке, застегнутой на все пуговицы. Алекс некоторое время с улыбкой смотрел на нее, а потом не удержался и осторожно приласкал ее. Моника медленно открыла глаза и увидела своего обыкновенного Алекса, обожаемого и родного, который приветственно улыбался ей и гладил ее по голове. И Моника засомневалась, уж не приснился ли ей вчера самый банальный кошмар?..

Доброе утро, милая, – сказал ей Алекс – мягко и весело, как всегда. Моника нахмурившись смотрела на него.

Алекс?..

Да, солнышко?

Ты…ты настоящий?

Алекс улыбнулся этому важному и наболевшему вопросу.

Белочка, тебе приснился кошмар?

Да…скорее всего… – с неимоверным облегчением ответила Моника и прижалась к нему. – Какое счастье, что я проснулась…как я тебя люблю…

Я тебя тоже люблю, милая.

Честное слово?

Клянусь.

Ура…тогда скажи еще раз.

Я очень-очень тебя люблю, малышка.

Алекс! – Моника просияла и от души поцеловала его. – А то мне такие глупости снились….подумать страшно…представляешь, мне приснилось, что ты стал…. – она не решилась произнести слово «наркоман», чтобы не накликать беду, и перебила сама себя. – Короче, ты был такой вредный, что вкатил четыре выговора Крису и мне чуть руку не вывихнул. Представляешь, какая глупость?

Моника счастливо рассмеялась, радуясь, что это всего лишь кошмар, и с удовольствием грелась в объятиях своего долгожданного Алекса. Однако тот, по мере того, как она расписывала его гадости, мрачнел все больше. Странное дело, но и ему снился тот же сон…

Алекс! – Моника оторвала лицо от его груди и с удивлением взглянула ему в лицо. – Ты меня слушаешь?

Да, конечно, родная… – рассеянно подтвердил он.

Монику передернуло. Она вспомнила, как вчера утром (а может, это было во сне?!), он отмахнулся от нее этой же фразой там, в конторе, а потом сорвался и удрал «на допрос» и вернулся уже другим…. У Моники в душе зашевелилось темное предчувствие, расползаясь и омрачая своей тенью такое радостное утро.

А почему ты в одежде? – с замиранием сердца спросила она.

Я…не помню, – с ужасом ответил Алекс.

Моника резко села в кровати.

И я в одежде…Почему?…

Она лихорадочно засучила рукав блузки на правой руке и обнаружила там красный отпечаток ладони и пальцев Алекса, оставленный вчера, когда он тащил ее в машину. Моника уставилась на Алекса заблестевшими глазами.

Что такое, солнышко? – с беспокойством спросил он, тоже усаживаясь и обнимая ее за плечи. – Что у тебя с рукой?

Это у тебя спросить надо! – отчаянно прошептала Моника, с неимоверной обидой глядя на него. – Это ты меня так разукрасил вчера….это был не сон!

Моника…– все еще плохо соображая, что к чему, пробормотал Алекс.

Она схватила его руку, тяжело дыша, задрала рукав и нашла на сгибе след от укола. После чего задрожала, выпустила его руку, вывернулась от него и вскочила с кровати.

Моника! – в отчаянии позвал ее Алекс, встав и попробовав подойти к ней. Но она отшатнулась и пробормотала сквозь слезы:

Нет, прошу тебя, не приближайся ко мне…Умоляю тебя, если ты меня любишь, я не выдерживаю…Ради нашего малыша, прошу тебя, не надо…

Хорошо, хорошо, – попробовал успокоить ее Алекс, останавливаясь. – Только не нервничай, ради Бога. Видишь, я остановился. Успокойся, дорогая, пожалуйста.

Я не знаю, что с тобой происходит, но я тебя боюсь…Ты не Алекс! Не мой Алекс…ты словно…его отражение в кривом зеркале! – всхлипывала Моника, крепко прижав похолодевшие руки к своей глубоко и часто дышащей груди. – Что с тобой такое?!

В дверях спальни появился сонный лохматый Рекс, которого разбудили их возгласы. И удивленно уставился на хозяев, которые стояли по обеим сторонам постели и имели самый что ни на есть взъерошенный и растерянный вид. Пока Рекс разбирался спросонья, что к чему, хозяйка рванула из комнаты, позвав его за собой, и устремилась в прихожую. Она действовала так быстро, словно боялась погони Алекса.

Моника! – попытался он остановить ее. – Что ты делаешь?

Оставь меня, пожалуйста, – продолжала умолять Моника. – Рекс! Уходим!..

Она отчаянно взглянула на ошарашенного ее поведением Алекса и вылетела за дверь. Рекс звонко гавкнул и побежал за ней. Хлопнула дверь, и Алекс остался один в полном недоумении.

Понимаешь, Крис?! Укол, о котором я не имею ни малейшего представления!– плакала Моника, закрыв лицо ладонями. – Что теперь будет? Я-то уж ладно, черт со мной, но малыш…

Не говори глупости, – строго пресек ее Кристиан. – С чего ты взяла, что это след от инъекции какого-то наркотика?

А от чего тогда?! Какие у тебя версии?

Он где-то от чего-то лечился тайком от тебя. Или это обыкновенная прививка от гриппа.

Ты сам-то поверил в то, что сказал?

Да. Уж по крайней мере это больше похоже на Лекса, чем твоя версия, что он подсел на иглу.

Я не знаю, что это, но я не могу с ним жить! Ты видишь, как он себя ведет?! Я подаю на развод, к черту все.

Хорошо, хорошо, только для начала позавтракай, – посоветовал Кристиан, протягивая ей булочку. – Ну, давай, наворачивай. У шатающихся от голода измученных будущих мамаш заявления о разводе не принимают.

Моника благодарно кивнула и стала безразлично жевать булочку.

Видишь, уже десять часов, а он все не едет на работу…а ты говоришь: не ревнуй…

Не начинай. Какая тебе разница, раз ты собралась с ним разводиться?

Разница?.. Так я его все еще люблю…

Ну тогда все будет хорошо, – заверил ее Кристиан.

Он сказал это таким спокойным тоном, что Монике показалось, что и правда не все потеряно.

Вскоре в коридоре раздались привычные твердые шаги, но Рекс не бросился к двери как обычно, а грозно зарычал. Он чувствовал приближение не своего хозяина, а вчерашнего тирана. К тому же чуткий мокрый нос пса уловил тот же противный лекарственный запах. Пару секунд спустя в конторе появился Алекс собственной персоной, нахмуренный и мрачный, как туча.

Чем вы тут занимаетесь? – вместо приветствия спросил он. – У нас уйма дел. За работу, некогда рассиживаться.

Тебя в детстве не учили здороваться? – поинтересовался Кристиан.

Ты допрыгаешься, что тебя уволят, – злобно ответил Алекс.

Я с радостью устроюсь где-нибудь дворником, чем работать в полиции под надзором такого
  1   2   3

Похожие:

«Благими намерениями выстлана дорога в ад» iconЭкзаменационные билеты за курс основного образования по Основам безопасности...
Понятие «дорога», ее составные части. Меры безопасного поведения пешехода на улицах и дорогах
«Благими намерениями выстлана дорога в ад» iconЭкзаменационные билеты для проведения устной итоговой аттестации...
Понятие «дорога», ее составные части. Меры безопасного поведения пешехода на улицах и дорогах
«Благими намерениями выстлана дорога в ад» iconУрок литературы в 6 классе по стихотворению Н. А. Некрасова «Железная...
Выяснить отличительные черты образа русского народа в литературе на примере героев древнерусских «Сказания о Кожемяке» и «Сказания...
«Благими намерениями выстлана дорога в ад» iconУрок- встреча в 11 классе «дорога к блоку»
Первый урок, первые впечатления, первые строчки его стихов- всё сегодня. Окунёмся в мир его поэзии, чтобы потом уже никогда не расставаться...
«Благими намерениями выстлана дорога в ад» iconКлассный час «Автомобиль. Дорога. Пешеход» Подготовила классный руководитель...
Всем кажется, что свои улицы они и так отлично знают, но только на минутку представьте себе, что вы не пешеходы, а водители, и тогда...
«Благими намерениями выстлана дорога в ад» iconАвтор опыта: учитель
Любая активность связана с индивидуальными целями и намерениями, потребностями человека. Общественные ценности не могут быть навязаны,...
«Благими намерениями выстлана дорога в ад» iconРабочая программа по биологии в 7 классе для прохождения на дому. Учитель: Жабина
«Концепции профильного обучения на старшей ступени общего образования» и предназначена для обучения старшеклассников экологии в соответствии...
«Благими намерениями выстлана дорога в ад» iconТезисы выступления Лопуховой Н. Н. по теме: «Из опыта работы в профильных классах»
Целью профильного обучения является создание условий для образования старшеклассников с учётом их склонностей и способностей, для...
«Благими намерениями выстлана дорога в ад» iconДжилл Эдвардз Дорога к волшебству

«Благими намерениями выстлана дорога в ад» iconМихаил Сенин Дорога к вратам роман Автор благодарит: Светлану Прокопчик за ценные замечания

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
pochit.ru
Главная страница